Огонёк надежды

Ветер со свистом поднял в воздух снег. Люди, спешащие поскорее домой после тяжелого дня, одергивали воротники и натягивали поглубже шапки. Холод стоял собачий. Я сидела на скамье в парке. Он был сквозной – люди проходили через него к метро. Отличное место для наблюдения и убийства скуки. "Убожество, – думала я, провожая взглядом каждого человека. – У-бо-же-ство." Я сильно закашлялась. Опять. Кашель душил и неистово драл горло, уже долгое время портя мою и без того ужасную жизнь. – Убожество, – прохрипела я, задыхаясь от надсадного кашля. – Простите, с вами всё хорошо? – спросил чёрт его знает откуда взявшийся на моей скамейке комочек очарования. Она была закутана в яркий желтый шарф по самые глаза и выглядела очень мило по человеческим меркам. – Может, вам чем-нибудь помочь? – Купи мне билет, – тихо прохрипела я, ещё не оправившаяся от приступа. Девушка с неподдельным удивлением и интересом взглянула на меня. – На лодку Харона. Она помолчала немного. – Так вы что же – умерли, значит? – хитренько улыбнулась. "Интересный мясной мешок. Шутки вроде даже понимает," – подумала я. Промелькнула надежда, что именно она мне и нужна. – А ты разве не видишь? – серьёзно спросила я. Глянула мельком ей в глаза, стрельнула холодом. Бедняжка вздрогнула. Подумала, наверное, что я вижу её душу насквозь. "Жаль, что у меня нет сил даже на такой жалкий трюк, как чтение мыслей. У меня ни на что нет сил. Мне не перейти на другой астральный уровень, не улететь отсюда к ближайшей более развитой цивилизации. Да даже огонёк на пальцах зажечь не могу. Тоже мне, хтонь. Бомж какой-то, а не сгусток чистейшей энергии. Да о какой энергии может идти речь, если мой разум теперь заперт в этом жалком умирающем мясном мешке. Упала с карьерной лестницы и разбила затылок. Прелесть." От нытья меня отвлекла всё та же очаровательная девушка. – Да нет, в целом, неплохо выглядите, – сказала она уже немного неуверенно, – не очень мёртвая. – Врёшь, мелкая. Врёшь, – ещё один приступ кашля разодрал горло. Злоба закипала в моей груди. "Ну почему? Я прожила так мало, ещё совсем юна, неужели я правда так и умру? Я одно из сильнейших существ во вселенной, а меня так легко оказалось уничтожить?" Всё тело страдало от адской боли. "Внутри" болело не меньше. Казалось, что это мясо гниёт изнутри. Я была безумно зла на всё. На эту дурацкую жизнь, на её несправедливость и на боль, которая никак не отпускала, на слабое человеческое тело, из-за которого я стала так подвержена эмоциям. "Как они так живут? Они все это чувствуют? Эту непроходящую боль, слабость, невозможность просто встать, потому что не видишь смысла и не имеешь сил?" Девушка продолжала сидеть, хотя из неё так и сочился страх. "Любопытная какая, " – усмехнулась я про себя. Она наклонилась и заглянула мне в глаза. Хотела спросить что-то, но... – Что вы такое? – испуганно прошептала она и замерла. Слишком долго смотрела – увидела что-то глубже, то, что пряталось за физической оболочкой. Люди не так уж слепы, как сами думают. – Я же сказала: мертвец. А кто же ещё? Тот из наших, кто оказался на таком дне как Земля не по своей воле, да ещё и без всяких сил, уже мёртв. Однако в душе ("у меня есть душа?") ещё теплилась надежда. "Всего-то: эмоционально привязать к себе человечишку и вступить в "сделку". Сосать энергию и медленно набирать былую мощь. Это может сработать. Я слышала, однажды так сумел выжить один из наших. Подумаешь, оболочка такая. Я ведь все ещё то сильное существо. А сделать ничего не могу лишь потому, что энергии не хватает – всё уходит на поддержание жизни в этом жалком теле." Но вьюга и, что это – человеческая депрессия? затушили огонёк надежды, заткнули все рациональные мысли. "Как же я ненавижу мясные мешки и их химию." Кашель. "Нет сил ни на что, кроме смерти." Льдом обожглось что-то внутри, сковало всё тело. "Мне страшно?" – Или уже нет? Девушка, которая все это время продолжала сидеть на скамейке и пялиться на меня, вздрогнула. – Н-ну, конечно, нет! Конечно, вы не умерли! Конечно, нет! Всё будет хорошо! – не понятно было, кого она в итоге успокаивала: себя или меня. Надо было попытаться заключить сделку. Добыть из неё энергию. "Надо, надо, надо." От резкого порыва ветра по всему телу прошла дрожь. "Скажи, скажи, скажи." – Не хочу. Я резко встала, разразившись кашлем, и пошла вдоль по улице. ... "Да, подойдет," – подумала я, стоя на краю крыши высотного здания. Ветер трепал грязные волосы женщины, в теле которой я была. "Как всё безумно глупо." Но всё же... Последняя попытка зажечь огонёк на пальце. Неужели та потухшая надежда? "Зачем она мне?" Ветер ревёт мне предсмертную песню, больно бьёт снежинками лицо, подталкивает к краю, сделать шаг. "Зачем мне эта надежда?" Щелчок пальцами. Ещё один. Ещё. Ещё. Ещё. "Всё бесполезно." Всю боль души юного, но страдавшего так много в своей жизни, существа, боль предательств, потерь – я направила всё в последний щелчок. Все свои надежду и отчаяние, разочарование, одиночество. Всё. По лицу текли горячие слёзы, а душа ("всё-таки есть") корчилась от этой невыносимой боли. "Зачем?.." Щелчок. Палец буквально на секунду мазнул маленький, слабый синий огонёк. Желудок закрутило, а в душе пожаром вспыхнуло счастье. "Неужели...?" Резкий порыв страшно ревущего ветра. Последний полёт.