Корзина гет драбблов

Хината вздыхает. Совсем по родному, так устало, обреченно, что ей приходиться пораженно застыть на месте. Она обводит печальным взглядом аккуратные, хрупкие пальцы на руках. Все до невозможности знакомо, даже близко, но не так, чтобы она смогла это принять. Впервые ей кажется, что время действительно пошло против нее. Потому, что Хьюга отчетливо помнит растекшуюся в сторону кровь, алую луну, мерцающую таким призывным светом в далеке, и испуганные глаза, замершего на месте Неджи. Ее сердце пропускает очередной удар, а блеклые глаза потерянно оглядывают уже запылившую в глубинах памяти детскую комнату. Зеркало явно подсказывает о том, что маленькой девочке на нем как минимум семь лет отроду, а какие-либо ужасы нестерпимых миссий ей приходилось слышать лишь у более старших соклановцев. Хината поджимает губы капельку недовольно, не до конца веря в увиденное. Но, реальность происходящего упорно шепчет о другом. У нее еще есть шанс все исправить. Пока не знакомо каким образом, но все же есть. Хьюга прикрывает глаза в совсем не по детской усталости и решительно сжимая пальцы в кулак, дает последнее обещание прошлому: — Я защищу этот мир.

***

У Хинаты сердце пропускает повторный кульбит, а дыхание сдавливает совсем знакомая истома. Ее взгляд натыкается на светлую, золотистую макушку, уже привычно мчащую по зову приключениям, а губы против воли расплываются в совсем забытой за это время улыбке. Наруто здесь такой непоседливый и все такой же родной. Он портит лица хокаге все той же несмываемой краской, пытается привлечь к себе внимание гранича откровенным отчаянием и улыбается совсем ярко безудержно. Нацу застывает недоуменно, провожая убежавшего далеко вперед мальчика растерянным взглядом. Хината смотрит на свою любимую няню с болезненной ностальгией и не пытается вырвать ладонь из чужих рук. Она не старается изменить историю, лишь наблюдает так внимательно, странно, привлекая к себе уже излишнее внимание. Чувства не гаснут, принося уже очевидный дискомфорт настрадавшейся войной душе. Хьюга вздыхает протяжно, вспоминая свою далекую мечту минувшего детства. Прожить спокойную, относительно мирную жизнь в кругу семьи и таким большим расстоянием от шиноби, убийств и остальных не раз причинивших боль вещах. Она подбирает упавшую маску одного лавочника, невольно подмечая некоторую схожесть. — Нацу-сан, это ведь тануки? — протягивая вперед потрепанную от заслонившей пыли предмет, с любопытством спрашивает она. Хьюга в ответ улыбается тонко, как маленькому, не знающему ничего плохого, ребенку. Хината прячет взгляд привычно, мимолетно поджимая нижнюю губу. Ей не нравиться водить людей за нос, но благодаря вылившейся ситуации по другому обзаводиться, к сожалению, просто невозможно. — Тот самый, ужасный, властный и песчаный тануки, — озорно подмигивая поведывает ей уже известную вещь девушка. «А еще добрый, до невозможности теплый», — добавляет мысленно Хьюга, погружаясь уже в туманные воспоминания прошлого мира. — «Великий казекаге». Хината принимает решение неуверенно, но все также упрямо. Она не задумывается как это повлияет на следующие события, лишь действует по наитию сжавшегося сердца. Одинокий джинчурики нуждается в любви и на одно маленькое послание в чужую деревню у нее сил все же должно хватить. Глядя вслед улетавшей далеко птицы, Хината не может не удержаться от доброй улыбки. Согревающее душу: «Я верю в тебя» Будет преследовать ее еще очень долгое время.

***

Ее пальцы дрожат мелко, мелко, а губы подведены в угрюмой гримасе малого раздражения и еле сдерживаемого гнева. Ханаби нападает все также напористо, твердо, но Хината отмахивается от ее ударов даже слишком легко. Юную ученицу академии невыносимо столь явное превосходство сестры и она, не сдерживаясь, яростно кричит все, что думает. Хьюга в ее лице оставляет выражение лица таким же холодным, только чуть более грустным. — Ты молодец, Хината, — впервые обращаясь к ней произносит решающие слова отец, собственноручно останавливая последующий удар маленькой сестры. Хината невольно сжимается, не зная как все так обошлось. Ей больно, мучительно больно за дрожащие в уголках глаз слезы Ханаби. И также невыносимо наблюдать за уходящей спиной поверженной, казалось даже всеми преданной девочки. Она кланяется коротко, спешно прося разрешения уйти как можно скорее. Хиаши кивает благосклонно, показывая едва заметную гордость в глубине глаз. Хината замирает лишь на мгновение, чтобы едва заметно улыбнуться уголками губ. Трудно удается понять в какой момент ее ноги подводят к знакомой беседке у реки. Но, достаточно короткого брошенного взгляда на дрожащую спину сестры, чтобы просто осознать правильность собственного решения. — Ханаби, все будет хорошо, я обещаю тебе это. Она не думает ни о чем, когда притягивает насупившуюся девочку поближе к себе. Хьюга привыкла исполнять свои обещания, поэтому смотрит на такие же белесые глаза твердо, без всяких промедлений. Ей кивают робко, но Хинате многого и не нужно. Она улыбается тепло и преданно, совсем не думая о последствиях. Для этого у нее еще будет время, а пока можно и окунуться в такое родное, любимое детство.

***

У Хинаты взгляд совсем теплый. Рядом с ней умиленно вертится Акамару на голове друга и будущего сокомандника в одном лице, в то время как вечно молчавший Шино все же удостаивает их всех троих не ясным взглядом из-под темных очков. Хината юный гений клана Хьюга. Ее пальцы покрыты незамысловатыми рубцами от прошедших клановых тренировок, а волосы уже не обрезаны столь коротко как прежде. Она страшится собственного звания весьма явно, показывая отцу уже исписанные бумаги с глупыми мечтами мирной жизни и желанием остановить возможную войну. Юная Хьюга уже не пытается встать против поворотов судьбы, боясь ожидаемых последствий. Также как и недавнее наказание в виде слегшей, упорно не лечившей лихорадкой Ханаби. У нее взгляд слабо задумчивый, а пальцы теребят края кофты больше для вида. Если приглядеться то можно было с легкостью заметить внутренний стержень этого внешнего ребенка, что и видит Куренай на день распределения. Хината старается не показывать преследующего ее страха, но раз за разом оглядываясь на собственную тень позволяет увидеть гораздо нечто более глубокое для остальных. Наблюдая за окончательным соединением своей команды, она тепло улыбается под нос. В ее силах все еще многое исправить.

***

Тренировки для нее проходят спокойно. За плечами большой опыт пускай и не окончившийся, продолжительной войны, поэтому этому сложно удивляться. Куренай смотрит на нее, не мигая, позволяя уходить пораньше с полигона для более углубленного спарринга с отцом. Хината не отчужденна как обычно, за ней с веселым смехом идет Киба, молчаливо же, угрюмой тенью плетется Шино. Члены клана уже не кидают неодобрительные взгляды, говоря что ей нужен отдых. Тяжелое, невыносимое чувство приближающего несчастья крепко обхватывает ее сердце, не давая даже улыбнуться в ответ подобной взволнованности. Хината не может отдыхать, попросту не имеет права, пока несет за собой знание количества погибших граждан и шиноби на мировой войне. Поэтому сдирает костяшки пальцев в кровь, упорно поднимаясь после каждого поражения с главой клана. Она засиживается в библиотеке до глубокой ночи, закрепляя и проверяя на практике множество техник, боясь прибегнуть к былой из-за не до конца подготовленного тела. У нее болит вовсе не измотанные мышцы, у Хинаты болит душа. От не предвещающих ничего хорошего событий, желудок сводит узлом. Глядя на три пропуска из дорогой бумаги в руках учительницы, она тихо выдыхает, прикрывая глаза: — Экзамен на чуунина…

***

Если прежде приходилось надеяться только на благоразумие взрослых, то теперь оставалось лишь поверить на собственное. Хината старательно уверяет себя в том, что если она предупредит о нападении Орочимару, то ничего не случится. Недавняя поразившаяся болезнью Ханаби говорит о другом, но это просто не может быть связано. По крайне мере ей хочется поверить в это. Готовясь серьезно поговорить с отцом, Хьюга сдавленно вздыхает, упорно не открывая двери седзи. Голос отца настигает ее сам, успокаивающим и мягким тенором спрашивая: — Что-то случилось? Не стоит стоять, пока я позову, Хината. Ты должна действовать самостоятельно, как и подобает будущему главе клана. Против воли уголок губ дергается, заставляя ее вздрогнуть и покорно войти внутрь комнаты, аккуратно садясь рядом с ним. С момента боя с младшей сестрой прошло не слишком много лет, тем не менее собственными словами Хиаши показывает, что уже полностью доверяет, отведя полноценный статус наследницы. Она была готова к такому, но ей совершенно не хотелось ею быть. Порой выбранные решения заставляют жалеть о прошлом. — Ото-сама, я хочу попросить вас об одном одолжении. Возможно ли каким-либо образом проверить Деревню Скрытого Песка, а также его правителя? — Зачем? — нахмурился он, но задумавшись над ее словами. — Наша Деревня слишком сильно доверяет другим, даже не пытаясь свериться с безопасностью. Такое не должно продолжаться. Пока ее казекаге является Орочимару по-другому и быть не могло.

***

Когда Хината располагается в просторном, но полном других генинов кабинете, то не удерживается от обреченного вздоха. Отец внимательно выслушал все ее сомнения, похвалил инициативу, но даже не попытался предпринять какие-либо действия. И не то чтобы ей было все равно, однако смерть Третьего было лишь вопросом времени, шинигами противостоять ведь все равно смысла нет. Признаться даже самой себе, что ее вера поколебалась после резко сниженного давления Ханаби, совсем не хотелось. Что и ожидалось всех распределили вразброс, незаметно осмотревшись, а также бегло проверив выданные на бланке задания, она робко улыбнулась. Хината могла дать ответы на все. Спешно приступив к написанию, но вскоре оборвавшись от подозрительного шороха рядом с ней, ее взгляд зацепился на парящий над партой глаз, из которого немного осыпался песок. Вспомнив известную технику Собаку но, она придвинула бланк так, чтобы все было видно более лучше. Помощь давнему и очень уважающему знакомому, пускай уже совершенно другому, Хинате показалась довольно хорошей.

***

Лес Смерти успел изжиться в ее воспоминаниях. Он все такой же серый, необычный, но совершенно не вызывающий лютого ужаса как у других. Хината повидала слишком много вещей, чтобы страшиться предстоящему перед ней места. Поэтому она спокойно входит в него, мягко успокаивая Кибу легким тормошением, который хоть и не показывал ничего, но все равно напряженно стоял, попеременно оглядываясь. Хината аккуратно держит за пазухой два свитка, уверенно направляясь к башне с командой. Все действовали скрытно, также наскоро выловив и свиток с помощью короткой разведки. И она постаралась больше не попадаться на глаза Гааре, крепко держа любопытство сокомандников при себе. Никто не встретился с жестокой стороной джинчуурики, все прошло как нельзя спокойно. На место сбора они пришли не выделяясь, вместе со всеми.