«Похищение». (Реборн/fem!Скалл; из «черновики»)
7 октября 2020 г., 20:38
Сара нервно сглотнула вязкую слюну, оглядывая незнакомое помещение спальной комнаты, в которой она недавно проснулась.
Тело отзывалось неприятной тяжестью, отчего передвигаться было уже не в ее силах, мир в это время виделся ей какофонией каких-то потусторонних звуков и дурных галлюцинацией в виде сплошных разноцветных пятнах.
Цвета были разными, от самых ярких, что аж слепит глаза, до самых темных, нагоняющих откровенную тоску.
Джонс хрипло засмеялась, мимолетом отмечая то, что это должно быть последним о чем она вообще должна думать.
Наркотик, теперь она уже точно уверенна, который ей ввели, не скоротечен и скоро должен пройти, возвращая ее наконец в желанную реальность. Хотя, кажется, он уже выветривается, но побочные эффекты все равно никто не отменял.
И видно в ее случае это будет головокружительная боль, от которой так просто явно не отделаться.
Подавив обреченный вздох, Сара попыталась слабо дотянуться до лежащей рядом бутыли минеральной воды, но так как каждое действие до сих пор сопровождалось судорожной дрожью, та только откатилась, задетая чужим пренебрежением.
Хотелось пить, горло было, до неприятной липкости во рту, сухим, заставляя ее то и дело морщиться, изредка коротко кашляя в кулак.
Устало откинувшись на холодный пол, она посмотрела мутным взглядом на потолок, искренне не понимая.
Как ее вообще угораздило влипнуть в такую ситуацию?
***
Дни в Италии обычно протекают однообразием для обосновавшихся в нем людям. Приезжая в любой, относительно мирный городок этой страны многие ожидают каких-то изменений, вроде внезапно вспыхнувшей любви или бурного секса с горячим итальянцем, который после неприменимо заинтересуется их таинственной личностью. В то время как реальность любит говорить о другом. Да, здесь вполне необычно, в некоторых местах люди спокойно танцуют танго, заряжая любопытным желанием попробовать. Да, здесь устраивают завидные карнавалы в моменты праздников, что можно душу продать, только бы поучаствовать самому. Да, здесь и вправду можно встретить какого-нибудь Джованни, оставившего дорогой шлейф духов после себя. Но, не стоит идеализировать. Рутина в облике нудящей работы никуда не денется, а казавшиеся в начале короткие перерывы в кофейнях вскоре быстро придутся привычкой, перестав давать былое наслаждение. Приезжая в Италию по очередным гастролям, Сара честно не ожидала открыть для себя что-либо новое. Выбрав, пускай и опасную, но дарящую все такое же удовольствие, профессию каскадера, ей были привычны такие поездки, поэтому все свое свободное время она проводила в отеле. Бездумно листая каналы на телевизоре, перебирая новомодный журнал по выпущенным машинам и съедая кучу вредной еды, от которой не раз встали дыбом волосы ее диетологов, Джонс во всей своей красе испытывала это чувство обыденности на собственном опыте. Что даже неудивительно, учитывая такое времяпровождение. Хотя в принципе вся ее жизнь сама по себе была замкнутым круговоротом обыденности, а если точнее то известного каскадера, которого боится сама смерть, «Скалла». Удержав неуместный смешок, Сара мысленно посетовала на излишне креативное не в том направлении начальство, выбравшее столь глупое сценическое имя для своего работника. Потому что это очень усложняло ей жизнь, никто толком не знал ее пола, а чтобы нагонять на этот образ нотку так называемой «таинственности», все усиленно пытались скрыть эту строку в ее биографии. Именно по этой причине, большинство поклонников Скалл были слишком стеснительны, чтобы подойти и прямо заявить о намерении переспать с ней. Скорее всего это было единственным, что ее возмущало. Так как сама по себе каскадером Сара решила стать не от хорошей жизни. Родители погибли в довольно раннем возрасте их дочери, ей было лишь четырнадцать, она даже деньгами нормально распоряжаться не могла, и как итог — голодная и обессилевшая, Джонс попалась бродячему цирку, который-то и выявил ее талант на свет, заработав себе пару десятков тысяч долларов. Цирку благодарность у нее была большой, по крайне мере счет их пополняется исправно каждый день. Все таки сделали те ей действительно очень многое, едва ли не заменив родную семью. Задумчиво погладив корешок потрепанного жизнью журнала, пережившего уже не одну поездку, Сара устало вздохнула, массируя виски. Предстающие гонки совсем не мотивировали ее, вынуждая против воли задумываться о сладостном побеге куда-нибудь в Пекин. Там как раз можно будет испробовать уже позабытый привкус чая Фонга, с которым она уже давно не виделась. Ее родной, не раз выручивший в моменты сложностей друг. Интересно, что с ним случилось после их последней встречи, во время проходимых в Китае съемок, где она побыла дублером? Наверняка до сих пор сидит в своем огромном зале, продолжая обучать других учеников. Скалл уже перестала считать сколько всего ему известно видов боевых искусств. Помнится, когда-то он даже сам предлагал ей попробовать, уверяя в том, что это будет бесплатно специально для нее. Знавшая глубину характера Фонга, она быстро отказалась от столь сомнительно предложения. Он и так часто жаловался, что ему все сложнее переносить их разлуку, а если она станет его учеником, то вполне возможно оставит ее подле себя на правах старшего. Хотя, в этом Сара все-таки немного утрирует. Не настолько он жесток, чтобы так поступать. Записав себе на заметку позвонить как-нибудь Фонгу, Джонс недовольно поднесла к уху зазвонивший телефон от менеджера: — Алло..? Как и ожидалось, старая карга не переметнула воспользоваться случаем как следует отругать ее за лишнюю безалаберность: — Какого черта, Скалл?! Почему тебя до сих пор нет в здании? Я что ли должна носиться с тобой на каждой минуте? Живо прибежала в ENT!* В этот раз она действительно удивилась, не припоминая в своем ежедневнике никаких дел на сегодня. Похоже это все-таки серьезный прокол считать, что Джоан Уайт может звонить ей только за тем, чтобы проконтролировать все ее действия. — Знаешь, Джо, тут такая проблема, я еще дома. — Что?! — Да не нуди ты, — поморщившись от громкого вскрика, пробормотала Скалл. —Скоро буду, побью очередной рекорд по побегу от копов. — Только попробуй заиметь еще штрафы! — и устало вздохнув как самый несчастный человек в мире, она жалостно добавила. — Компания еще не закрыла прошлые. Не удержавшись от смешка, Сара прикрыла глаза в ощущении казалось бы ожившей свободы и адреналина в крови. Ей очень нравилось обгонять кого-то, но также было весело сбегать от полицейских, увеличивая скорость мотоцикла до максимума. Причем справляться с таким могла ведь только она. Хотя прошлый раз все-таки расстраивает, попалась она довольно-таки глупо, не справившись с управлением на крутом повороте. Но, зато оставшись живой, впрочем как обычно. — Нет проблем. Ждите, — и отключилась с коротким гудком. Озадаченно вздохнув, Джонс быстро взяла висевшую на вешалке кожаную куртку и вышла из номера, зная, что дверь все равно заблокирована так, что без опечатка ее руки туда не зайти. Одежда у нее была и так приемлемой, джинсы с футболкой, так что смысла медлить она не видела. В любом случае потом переоденется и даже накрасится в этот клоунский грим. Что она в особенности не любила в «Скалле», так это за ту тону косметики которую на него тратили. Скоро кожа у нее окончательно засохнет такими темпами. По гордости неприятно колол тот факт, что организованность в ее лице впервые потерпела сбой, что было довольно странно. Обычно, Скалл всегда во всем успевала, записывая важные встречи в блокнот. Кстати о нем, куда она его положила? Уже со вчерашнего дня найти не может, а ведь там были описаны все расписания на эту неделю. В принципе именно из-за него каскадерша теперь опаздывает. Раздраженно вздохнув, Скалл резко надела на себя шлем и даже не пристегивая, завела мотор, резко разгоняясь. Пожалуй, единственной вещью что могла остудить пылкий нрав Сары так это лишь быстрая и местами травмоопасная поездка на байке, которая немного опьяняла, заставляя уже забыть о том, что вывело ее из себя. Здание ENT было на довольно близком расстоянии, так что добралась она до него всего лишь за пятнадцать минут, что и следовало ожидать по пути ее никто так и не поймал. — Извините, я опоздала, — коротко бросила она охранникам, когда те попытались задержать Джонс у входа с предъявами насчет того, что посторонним заходить нельзя. — У меня сейчас съемки, ребят, да и вы знаете меня. Знаете же? — Ладно, — махнул на нее рукой один из них. — Иди. Но только на первый раз, Скалл. Начни уже носить бейджик, тогда и держать тебя никто не будет. Пробурчав что-то о том, что у нее нет на это времени, Сара спешно ушла в направлении своей гримерки. Приподнятое настроение было неприятно подпорчено чужим замечанием, но еще никуда не делось и как наделялась сама Джонс, обязано продлится до конца дня. На данный момент ей нужно будет подготовиться и отдать свою персону в полное распоряжение стилистов. И как бы не хотелось обратного, но того требует работа, а от нее как показывала жизнь попросту не попрешь. Слишком у нее велика власть над тобой. — Как поживаете? — открыв дверь, с улыбкой спросила она, думая как бы вымолить их не использовать эту излюбленную помаду цвета ядовитого фиолета. На удивление в комнате никого не было. Пожав плечом, Сара удовлетворенно уселась на диван, полностью развалившись на нем. Софа была на ощупь мягкой и дарила прекрасное ощущение расслабленности. На какое-то мгновение, ей даже захотелось прикрыть глаза для сна, но стоило лишь вспомнить разгневанное лицо Джоан, желание быстро пропало уступив месту глухому недовольству. И каким образом ей удается испортить все, когда ее даже рядом нет? Скучающе осмотрев комнату, Скалл удивленно моргнула, замечая оставленный кем-то стаканчик кофе. — О, неужели хоть что-то хорошее за этот день? Решив, что ничего не случится, если у кого-то пропадет простой и легкий в своем приготовлении напиток, она сделала несколько глотков, пока вдруг резко не выплюнула содержимое из о рта: — Какого черта?! Там был наркотик. Этот химический и в тоже время казалось бы приятный привкус она узнает где-угодно, в особенности после того происшествия с ее знакомым, тот однажды переборщил с дозой и оказался в это время прямо при ней. Благо, ситуация разрешилась и Скалл, пускай и с большим трудом, но все же смогла откачать его после. Хотя, это не отменяет того факта, что в ее гримерке оказалась какая-то зараза, наверняка прихваченная кем-то извне. — А ты не так тупа, как я думал, — произнес чей-то незнакомый голос позади нее прежде чем она упала на пол, задев все лежащие на столе предметы. — Но, к сожалению не настолько, чтобы противостоять ghiaccio rosso*, Скалл.***
Когда тебя похищают с неизвестно какими целями, накачивая наркотиками, это не так страшно. За время своей карьеры, Скалл уже привыкла к таким казусам, но в отличие от теперешних обстоятельств, их обычно успевали предотвращать. Но, когда тебя похищает знакомый тебе человек, которому ты когда-то по глупости причинил неприятный ущерб, это уже действительно страшно. В ее организм проникло не так много дозы, несмотря на эту несомненно приятную деталь, чувствует она себя все равно гадко. Мир перед глазами расплывается на многочисленные пиксели, а дыхание то и дело сбивается со своего ритма, вынуждая невольно задумываться о возможном разрыве легких. Ведь, боже, как ей научиться нормально дышать? За все время их совместного провождения, Сара не сказала ни слова, даже не пытаясь сбежать. Знает, что бесполезно, с таким состоянием разве что вызовешь насмешливую ухмылку у похитителя. Отчего и молчала, будто бы утратив волю. На самом деле это было не так далеко от правды, потому что с таким действительно настоящим похищением она сталкивалась впервые. Бывали конечно случаи от сбрендивших поклонников, но это было больше смешно, нежели хоть как-то страшно. Ведь она могла противостоять им, предпринять хоть что-то, чтобы выбраться. А сейчас видно все было тщательно спланировано. Джонс не удивится если окажется, что пропавший блокнот был у него, в этом случае поймать ее было еще легче. Да и личность у похитителя была довольно организованной, наверное поэтому она и оказалась столь беспомощной жертвой. Ей до сих пор было стыдно за свое фиаско с кофе. Права была Джо, со своей привычкой совать в свой рот все что можно было, она однажды загонит себя. На данный момент, загнала себя Скалл скорее всего в яму, причем конкретную и неизвестную. Она не знала куда ее упрячут, что с ней сделают. Возможно будущая, выразимся старым словом, темница будет где-нибудь в горах или же наоборот в центре столице, в глубинах холодной квартиры. Если судить по просмотренным документальным фильмам или новостям на первой полосе социальных лент, также ее вполне могут продать. Как проститутку. Рабыню. Или даже питомца. Смотря насколько хорошо у нее везение. Хотя Сара ведь была вроде бы любимицей Фортуны, по мнению многочисленных статей насчет ее трюков, в процессе которых большинство кончали летальным исходом. Что же, пора бы проверить так ли это на реальности. — Твой организм очень быстро переваривает эту гадость, — хмыкнув такой новости, сказал он, давя на газ автомобиля. — Это было не в моих планах. Хотелось бы закатить глаза на эту фразу, но сил нет даже на столь легкое с виду действие. Что тут говорить о каких-то телодвижениях, когда она даже не заметила, как они оказались в машине, скорость которой определенно располагала к тому, чтобы очистить собственный желудок прямо в салоне. Обессилено откинувшись на заднем сиденье, Сара перевела затуманенный, но уже не настолько далекий от реальности, взор на тонированные окна. Кто бы сомневался, и вид тонировки наверное зеркальный. Интересно, а его вообще можно за это засудить? В ее ситуации это была бы определенно заманчивая перспектива. Но и это в самом удачном и крайнем случае, потому что согласно оставшимся обрывкам воспоминаний Джонс, у него были связи с полицией, а если точнее то со всеми правоохранительными органами Италии. Насчет продолжения влияния еще и в Американских штатах она еще не слышала. Да и говоря откровенным языком, не хотела слышать. — Возможно ты забыла, но я с удовольствием напомню тебе имя того fesso*, которого ты так крупно подставила, — несмотря на то, что те прошедшие события явно доставляли ему раздражение, в его голосе все равно слышалось какое-то восхищение. Все таки тогда она неплохо смогла его удивить. — Ренато. Ренато Синклер, будем знакомы, милая. Старый знакомый, которого она предпочла бы никогда не встречать. Задумчиво прикрыв глаза, Сара устало закусила губу.***
Они познакомились на «рассвете сил» своей молодости, как могли бы выразиться многие взрослые в то время. Тогда она еще не носила свое почетное прозвище бессмертного, а лишь подрабатывала в разных ларьках, лелея мечту поступить в какой-нибудь университет, изредка такие будни прерывались опасными гонками на утесах. Это была нелегкая пора привыкания и неординарного торга после смерти родителей, цирк тогда даже не собирался отпускать ее, понимая какую выгоду им приносит каскадер в их арсенале. Ренато же хоть и происходил из знатного рода каких-то изготовителей особых сортов вин, Пеллегрини, вскоре был выслан из страны собственным дедом, который беспокоился насчет возникших интриг вокруг их семьи, ведь такими темпами, не дай бог, могли и убить едва ли не всех членов. А в Ренато тот просто души не чаял, мальчик был признанным гением и обещал вырастить человеком больших возможностей. И конечно же, не одного, с проверенным дядей, но того через некоторое время убили подосланные киллеры, отчего он остался один в незнакомой стране, в которой ожидаемо осталось лишь выживать. В его случае умение грамотно считать, правильное распоряжение финансами и знание нескольких языков вместе с соответствующей этикой было бесполезным и очень невыгодным занятием. Поэтому Ренато против воли пришлось прибегнуть к последнему делу — краже, в котором у него неожиданно проснулся талант. Даже не сосчитать скольких ему удалось провести своими сладкими речами и приятной внешностью. И это хоть и не повод для гордости, все равно заставляло его двигаться дальше, по крайне мере ресурсы уже имелись. Но, несмотря на такую казалось бы положительную своими чертами картину минусы все же имели место быть. Одним из них были частые нападения на столь завидного кадра в виде отличившегося итальянского мальчика с лукавым взглядом, так как присоединяться тот к кому-либо отказывался, а отпор давал сравнительно неплохой, сказывались уроки фехтования. — Эй, Синклер! — окликнул его долговязый парень по ненавистной, напридумыванной другими фамилией, так как собственное имя говорить он отказывался. — Снова будешь удирать? Хотя бы раз повел бы себя подобающе, а? На столь смешную фразу Ренато не сдержал надменного фырканья, хоть его уже и нельзя было назвать тем «богатеньким пасынком», коим был раньше, закоренелые привычки у него остались такими же. Например, нынешняя реакция от редкой критической глупости окружающих. Надо сказать сбегать от больших группировок тоже стало привычным делом. По крайне мере до того дня ему было сложно попасться им, но тогда от него кажется попросту отказалась удача. Невероятно нехарактерное явление, ведь обычно она всегда на его стороне. В принципе именно в таком виде и произошла их встреча с Сарой. Он, порядком избитый и независимо расположившийся у стены, хоть где его и продолжали избивать. И она, усталая после трудного рабочего дня в очередной подработке, нелепо остановившаяся на своем потрепанном жизнью велосипеде. Что было очень важным, они действительно долго смотрели друг на друга. Ренато ничего не ждал от нее, скорее пытался отвадиться как от надоедливой мухи, что было даже близко к истине, ведь Джонс не отводила взгляда, даже оскорбившись, прочтя к его глазах это желание. В ее сердце возникло впервые за то темное время траура возникло упрямое желание доказать обратное. — Скоро тут будут копы, — всего одно слово и включенный под карманом диктофон полицейской сирены, а какое возымело успех, всех ребят будто ветром сдуло. Невозмутимо откашлявшись, он предельно осторожно встал на ноги, отвергая любую помощь: — Неплохо, но я не настолько отсталый, кроме того модель Panasonic стала продаваться даже в нашем скудном городишке. Тебе повезло, что никто из них не разбирается в этом. Пускай, Сара и не ждала какой-либо бурной реакции, задетое чувство собственного достоинства просто не дало молчать. — А благодарность тебе видно чужда совсем. — Отнюдь, — покачав головой, сощурился итальянец, протягивая сжатый кулак вперед. — Думаю эта вещь вполне подойдет для нашего мирного знакомства. Ренато Пе… Синклер. Ренато не был простым вором. Он виртуозно умел играть на чувствах других, закручивая своим языком такие фразы, что собеседник сам не понимая, покорно шел на его удочку. Ему легко удавалось поддерживать собственный безукоризненно замечательный имидж, располагая к себе всех без исключения. А также его руки были подобны пальцам юркого хамелеона, никому не получалось понять каким образом все их вещи оказывались у этого несомненно обаятельного плута. Но, пока она не знала этого. Отчего позволила проскользнуть на своем лице истинное изумление перемешанное неизведанным восхищением, в руках Синклера была тщательно оберегаемая заколка ее матери, которую Джонс всегда прятала глубоко в рюкзаке. — Как ты это сделал? Первым чем она смогла расположить к себе его была не оказанная помощь и вовсе не забытый восторг в ее глазах. Сара просто улыбнулась уголком губ. Как показало остекленевшее сердце, для него было достаточно и этого.***
Эти воспоминания были далекой давности, несмотря на этот казалось было утешающий факт, ее внутренности все равно сворачиваются в какой-то тугой ком неприятной горечи и сожаления. Ей было дурно от осознавания того, что человек, которому она когда-то так крепко привязалась, только что посмел похитить ее. Посреди дня, во время работы, которую Сара обычно никогда не пропускала. Все таки это было жестоко. С какого именно момента он стал настолько жесток к ней? Джонс криво ухмыльнулась, понимая что таких моментов, пожалуй, было слишком большое множество. Она успела порядком сильно достать его и совершенно невозможно сказать, что это было тем самым хорошим решением из прошлого. Если она и умрет, то только от совершенных поступков, которые принесли определенный дискомфорт. — Что... ты... делаешь? — в перерывах меж судорожных вздохов и мелькающей перед глазами пустоты, прошептала Скалл, чувствуя как тот поднимает ее на руки. На ее вопрос Синклер явно усмехнулся своей извечной лукавой ухмылкой, это было заметно по вырвавшемуся с его стороны дальнейшему хмыканью. Он явно раздумывал над тем, чтобы отвечать или же отказать даже в такой мелочи. Не прекращая ходьбу, но чуть напрягшись наружностью, сжимая ее бока, Ренато произнес с видимым удовольствием в тоне: — Я веду тебя в твой будущий дом. С трудом, Сара проглотила более правдивое описание — «в клетку», опасаясь последующих действий с его стороны. У нее настала определенно «веселая» жизнь.***
Скалл честно старалась противостоять ему. Она жёстким тоном требовала высвободить ее, пока не стало совсем поздно, организовывала план побега и его вариации, а также отказывалась есть преподнесенную еду, подозревая что там присутствует какой-либо яд. И пускай Ренато обычно глухо смеялся, наблюдая за очередной распластавшейся по полу тарелкой, это помогало ей поддерживать собственную веру. Со дня похищения прошла неделя. Затяжная, утомительная неделя, в процессе которой Джонс успела пожалеть о всех своих проступках, потому что живот скручивает в безумно болезненных спазмах голода, которые попросту невозможно терпеть. К сожалению, гордость встала противным комком у горла, заставляя упрямиться и дальше. Ведь была твердая уверенность, что ей вскоре удастся сбежать и увидеть хоть что-то кроме этих несомненно роскошных, но давящих стен вокруг. Кругозор ограничивался одной лишь комнатой, в которой она была заперта подобно какому-нибудь занимательному зверьку. Сара рассчитала точное время приходов Синклера с помощью пары мимолетно заданных вопросов, что было удивительно больше всего, так это, что он не пытался увиливать и чаще сам искал темы для поддержания разговора, похоже вновь задумал что-то муторное. И смогла заметить железный, согнутый в ломанной линии ключ в кармане его пиджака. Словно очевидная головоломка, выход которой можно найти за считанные секунды. Пункты заданных действий были считаны автоматически. Каким-то образом отвлечь похитителя и ослабить его внимание, а после незаметно подобравшись, захватить последнее, что отделяло от заветной свободы. Выглядит просто, но вестись на внешнюю наружность будет глупо. Мысленно каскадерша готовилась к худшему. — Все ещё устраиваешь саботаж? — устало спросил итальянец, медленно входя в комнату и обессиленно садясь за кресло. — Ты можешь замороть себя голодом, но ущерб от этого нести будешь только ты сама, caro*. — Просто это все, что я могу сделать. Удивленный тем, что она ему ответила, Ренато безмолвно изогнул бровь, показывая насколько бессмысленным было высказанное предложение. Действительно в отличие от него Сара никогда не имела особый, неординарный ум, чтобы строить невиданные трюки, изворачиваясь из любого капкана судьбы. И в этом не было ничего удивительного. Она обыкновенный человек без задатков на излишнюю гениальность и до некоторого времени ее это устраивало. Пока не поняла, что без этих черт с ним не справиться. — Отчасти я даже могу понять тебя, — соединив пальцы рук в замок, Синклер посмотрел на нее задумчивым взглядом. — Человеку всегда выходящему сухим из воды сложно прижиться там, где это качество гниёт до конца. Но, к чему этот трагизм? — недовольно хмыкнув, продолжил. — Ты разочаровываешь меня своими детскими поступками, все же быть актером не по твоей части. Ее с головой окутало возмущение, дыхание и то перехватило от всепоглощающей ярости, что держалась на тонкой нитки, которая была готова порваться от жалкой тирады с его уст. «Была», так как она не поняла, чего он добивается. Когда Сара поддавалась эмоциям, то против воли переставала контролировать собственный длинный язык. И кому, как не Ренато, прожившему рядом с ней бок о бок долгие годы, знать об этом лучше всего? Стиснув зубы, не огрызаясь на чистом упорстве, Джонс предприняла слабую попытку перевести беседу в другое русло: — Думаешь, что я утрирую? Но, учитывая, что похищения устраивают для не самых приятных вещей, это весьма смешно. Особенно, когда это говоришь ты, Ренато. Мои подозрения беспочвенны? — Отнюдь, — тонко улыбаясь, дополнил. — Но нечего опасаться меня. Я не причиню тебе вреда, caro. — Тогда зачем я тебе? Если киднеппинг и совершают, то с целью выкупа, но беря во внимание твой нынешний статус, в деньгах ты не нуждаешься. Или же для удовольтворения сексуальных желаний, — на этом моменте она явственно ощутила подступившую к горлу тошноту. — Смею предположить, что ты либо продашь меня в бордель, либо… Скалл не нашла в себе силы продолжить. Это было выше ее моральных принципов. Что бы ей не пришлось сделать в прошлом, но мужчина, сидящий перед ней, был для нее другом, который был по-своему дорог огрубевшему сердцу. Поэтому осквернять свои воспоминания хотелось в последнюю очередь. В данной ситуации бордель казался не таким уж и ужасным решением. От дальнейших размышлений отдернул насмешливый голос объект главных терзаний: — Либо? — Ты не сделаешь этого...? — прозвучало неуверенно, да и тело подвело, предательски задрожав, вынуждая прижаться спиной к изголовью кровати. Вместо ответа Ренато изогнул губы в кривой усмешке и медленно встав с кожаного кресла, нежно приподнял ее за подбородок: — Такая наивная, глупая Сара. Хочешь это проверить? Она не хотела этого. Настолько сильно, настолько безудержно лишь для того, чтобы сохранить последнее, что держало на плаву, более менее лодка жизни не раскачивалась грубым темпом. По крайне мере Джонс придерживалась именно этого мнения ровно до того мгновения, как не заметила отчётливо выглядывающий ключ на дне чужого кармана. — Только не с таким как ты, — поколебавшись, все же прошептала. — Отбросом общества. Тягуче черные, словно две пули, нашедшие себе цель, мрачно прищурились, в то время как хватка на подбородке усилилась в чересчур невыносимом обхвате. Сара не сомневалась в том, что потом останутся синяки. Но разве сейчас подобная мелочь могла волновать? Первостепенной задачей встала — забрать желанный предмет в дорогом пиджаке. — Похоже пока меня не было твой гадкий язык стал ещё хуже.
Примечания:
*красный лед
