Корзина гет драбблов

За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей; За жар души, растраченный в пустыне… Михаил Юрьевич Лермонтов

***

      Альфия входила в число тех самых мечтателей, которых всегда сталкивали в пропасть жестокой реальности.       Она честно пыталась не тешить сердце бессмысленными надеждами, воображая любовную поэму наяву, но мысли были неподвластны разуму, заставляя искриться сияющим взглядом медовых глаз, наивной улыбкой на девичьих устах и медленно, но верно забывать о прошлом.       Пестрые разноцветные тряпичные крыши, без доли стеснения зазывающие к себе юркие, шумные торговцы и, конечно же, множество завораживающих своей индивидуальной красотой представители противоположного пола.       Девушка легко поддавалась очарованию большого города и уступив привычной замкнутой линии поведения, совершенно не скрывала собственного восхищения. Серебряный пайял на ноге издал вздорный звон, поддерживая положительное настроение хозяйки.       По сравнению с глухой деревенькой, в которой она коротала чуть ли не все свои пятнадцать лет, Нарполия находилась на совершенно другом уровне. Словно вход в другой мир, который столь красочно расписывали в летописях и книгах, которые доводилось прочитывать во время набега торговцев.       Сири искренне любила свою дражайшую родину, твердо державшейся на ногах вопреки напряженной ситуации в стране из-за угрозы войны. Ей нравился тихий шепот завлекающего ветра, доброжелательные лица окружающих жителей и мягкая, ярко зеленая трава под ногами.       Но угнетало отсутствие какого-либо интереса.       Давящее одиночество.       Партевии нужны были сильные руки для посмертных походов в могучие лабиринты, неугодные конфронтации между правителями и просто для роли пушечного мяса. А Альфии нужна была любовь. И приключения.       Она нуждалась в сказке, врата которой открывались разве что в безудержных снах.       Словила горечь на язык, желаемое исполнилось, стоило лишь ступить порог попавшегося под руку трактира. — Зачем ты протягиваешь мне деньги?! — встряхнув дрожащую ручку, отчего несколько медных монет находившихся в ней упали наземь, мужчина грубым голосом продолжил. — Думаешь это отплатит стоимость моего испачканного бишта? Жалкая девчонка, да ты хоть знаешь сколько он стоит?!       Альфия трижды прокляла неуместную покупку в виде кремового пирожного, оставившего небольшой след белых разводов на бежевой, чуть потертой накидке возмущавшегося мужчины.       Можно было ведь и потерпеть притупленное ощущение голода.       Обоняние, почуявшее отголоски запаха чудесной выпечки, к сожалению, имело совсем другое мнение на этот счет, насильно заставив ее скупить маленький кусочек. Однако данного кусочка было достаточно, чтобы разозлить ни в чем неповинного человека. — Хотя если ты согласишься развлечься со мной, то… — гневная тирада резко прервалась, оставляя после себя похабную усмешку в толстые темные усы и прищурившийся пьяный туман во взоре. -…я так уж и быть забуду столь вопиющий инцидент.       Браслет на лодыжке на миг предупреждающе осветился тусклым светом, угрожая расправиться с навязчивым путником. Мысль воспользоваться джином представлялась опасной, так как большинство людей, прошедшие через наложенный морок, имели неоднозначную реакцию.       Риск был велик.       Но в крайнем случае придется таки прибегнуть к силе. — Н-нет, не надо, — тонко пискнув нечто невразумительное, Сири крепко зажмурилась после усилившейся хватки на запястье. — Прошу… — Заткни свой рот, ты всего лишь никому ненужная же…! — на было занесенную руку для неприятного удара нежданно прилетел снаряд в виде деревянной кружки разливного пива, окончательно испачкав в грязи чужой наряд.       Даже не зная к чему склоняться больше — священному ужасу или нарастающему счастью, она аккуратно выскользнула из-под рук судорожно оглядывающегося вокруг мужчины в поисках «виноватого», не утеряв надежду переждать сегодняшнюю ночь в спокойствии.       Одноименные приключения должны были начаться определенно не на такой гнусной ноте. — Поднять руку на невинную девушку, — угрожающим бархатным голосом произнес вставший со скамьи парень, прежде чем игриво надуть губы и ткнуть надувшегося оппонента в лоб. — Ай-яй, как ни стыдно, старый господин!       Медленными, тихими шажками приближаясь к выходу, Альфия удивленно раскрыла глаза, когда от с виду безобидного тычка массивный, превосходящий по размеру того в два раза мужчина грузно столкнулся со стоящим сзади столом, безжалостно разломав напополам.       В помещении послышались недовольные роптания клиентов и недовольные выкрики владельца, скучающе стоявшего за барной стойкой.       Великодушные боги явно не на стороне ее спасителя.       Однако не растерявшись парень стремительно побежал по направлению к выходу, кинув на ходу несколько серебряных монет подоспевшему служителю и крепко взяв ее за руку, принуждая последовать за собой.       Она не успела рассмотреть его внешность из-за вышедшей спешки, все произошло буквально за пять секунд, только знала, что у него длинные волосы цвета насыщенного пурпура, бархатистый томный голос и завидная скорость, ей с очевидным трудом удавалось поспевать за ним.       Он был незнаком ей, подобно какому-нибудь чужестранцу.       И причины для глубокого покорного в своей верности доверия совершенно не было.       Но…       Сири беспомощно сглотнула скопившуюся слюну во рту, вслушиваясь в сумасшедшее биение своего бедного сердца. Тук-тук, тук-тук. Настолько быстро, что не успеваешь уследить за ритмом.       Белоснежная ткань прикрывавшая ее розовые волосы с легкостью соскользнула под давлением неумолимого ветерка, на что она даже не обратила внимания, робко исследуя стремительно несшуюся вперед спину перед собой.       Мимо них проносились красочные огни фонарей, закрывавшие свои лавки торговцы, расступающиеся в сторону удивленные ими прохожие. Серый непримечательный трактир уже давно остался позади, и тем не менее они не спешили останавливаться.       Только когда она начала задыхаться от усталости, не в силах продолжать путь, незнакомец все же сменил темп на куда более удобный, остановившись на краю дороги к морю, недалеко от порта, и наконец опустив ее ладонь.       Проскользнувшее разочарование пришлось смиренно убрать еще в зародыше. — Спасибо… — тихо прошептала стеснительная Альфия, непроизвольно глядя на его накаченные ягодицы. — Большое спасибо, что спас меня.       Повернувшись к ней всем корпусом, парень обезоруживающе улыбнулся, беззаботно махнув рукой: — Не стоит благодарностей. В конце концов на таких красивых девушек просто грех злиться из-за сущих мелочей.       Он сказал «красивая»? Ей не послышалось? — Меня зовут Синдбад, прошу прощения за то, что заставил преодолеть такой долгий путь, — вновь сжав ее пальцы одной рукой, а другой нежно захватив подбородок, повернув в сторону чистого диска луны, он посмотрел на нее заманивающим взглядом. — Но мне очень хотелось показать вам красоту этой ночи.       Вспыхнув словно маков цвет, Сири быстро посмотрела в сторону укутанного светом море, умоляя себя не реагировать столь чутко на любое произнесенное им слово. Она лелеяла музыку и прямо сейчас голос Синдбада был похож на мелодичное звучание сагатов.       В этих звуках хотелось раствориться.       Первый день в Нарполии, а на нее уже свалилось столько событий, что рассуждения о них могут занять целый день, если не месяц. — Невероятный прекрасный вид, — думая о нем, но упрямо смотря вперед, скромно призналась Альфия, все еще чувствуя горячие прикосновения к руке и лицу. — Правда же? — просияв, он почему-то резко помрачнел, посмотрев на оставшиеся от пива разбросанные капли на ее некогда нежно-лиловом платье. — Похоже я испачкал ваш наряд… — ...Сири, — улыбнулась она в ответ, неловко взмахнув ладонями. — И ничего страшного! Вы уже столько сделали для меня, что в пору слагать легенды.       Пустив беззлобный смешок от последнего предложения, Синдбад неодобрительно цокнул, покачав указательным пальцем: — Нет-нет, так не пойдет! Я должен загладить вину. Мм, может нам стоит пойти ко мне домой и подобрать вам подходящие одежды? — З-зачем? — вздрогнув от лица сократившего между ними расстояние парня, Альфия непонимающе приподняла брови.       Будет лучшим решением заняться поиском ночлега, а не обкрадыванием собственного спасителя. — Ну как же, я ведь хочу от-бла-го-да-рить вас, дорогая Сири. — Не нужно, — серьезно обеспокоившись, искренне возразила она в очередной раз. — Мне будет неудобно перед вашей добротой, господин Синдбад. Кроме того я должна найти свободную комнату, пока не рассвело и еще есть достаточно времени. — А ты намеков совсем не понимаешь, да? — растрепав волосы на макушке, обреченно выдохнул он, на мгновение задумавшись. — Что же касается комнаты, то мы с друзьями довольно неплохо обосновались в Нарполии…       К чему он клонит? — Что? — широко раскрыв веки, опасливо сделала несколько шагов назад Сири, прежде чем Синдбад взял ее за руки, не дав и малейшего шанса сбежать. — Переезжай ко мне!       Альфия посмотрела на горящие решительным огнем янтарные глаза перед собой, оценила масштаб предшествующей трагедии (нет) и не выдержав накопивших за день приключений, упала в обморок с абсолютно красным от смущения личиком.       Лимит исчерпан.

***

Примечание.

Альфия — с ар. поэма в тысячу ночь Сири — с ар. тайная «Пайялы» — особенно распространены среди танцовщиц. Эти браслеты обычно с колокольчиками. Когда танцовщица притопывает ножкой, они издают звонкие переливчатые звуки. Анклеты любят не только танцовщицы, они являются важнейшим атрибутом свадебного наряда индийской невесты. Бишт (араб. بشت‎ / перс. پشت‎; плащ) — традиционная мусульманская верхняя одежда, накидка, носящаяся на плечах. Материалом могут служить как верблюжья шерсть, так и современные синтетические материалы. Цвета также могут быть различными, но, как правило, преобладают чёрный, коричневый, бежевый, кремовый. Кромка бишта может украшаться золотой или серебряной тесьмой, оканчивающейся шнурками с кистями.[1] Она распространена в Саудовской Аравии и других арабских странах. Это название произошло от персидского слово «پشت» (пушт)[2]. Сагаты — музыкальный инструмент, тарелочки, используемые в танце живота. Тарелочки обычно имеют диаметр около 2 см, и изготавливаются из латуни или других сплавов. В них имеется одно или два отверстия для крепления петель, надевающихся на средний и большой пальцы каждой руки.