«Одно целое». (Реборн/Тсунаеши, Реборн/fem!Тсунаеши; из «черновики»)
28 февраля 2021 г., 15:01
Тсунаеши встретила его, когда была еще совсем малышкой. Неполные пять лет, розовый рюкзачок с значком группы «Солнышко» и красный леденец на палочке. Ей стало жаль одинокую фигуру на качелях, но на протянутый леденец он ничего не ответил, только сказал, что она не вовремя и ушел. Правда вернулся на детскую площадку уже на следующий день, а потом еще и еще.
Пока мама не начала упрашивать не разговаривать с незнакомым красивым юношей и всякий раз взволнованно тянуться к старому раскладному телефону из сумки. Савада была упрямой и хитрой девочкой, поэтому говорить о том, что «Реборн» изредка встречает ее у детского сада не стала.
Потому что он был… добрым. И с ним было так хорошо-хорошо, словно она находилась под защитой девочек-волшебниц. Наивной Саваде, начитавшейся детских сказок про соулмейтов, трепетно казалось, что он ее родственная душа. Тот самый рыцарь, храбро вызволявший принцессу из лап ужасного дракона.
Только для Реборна драконом являлись ее любимая мамочка и не такой уж любимый папочка.
День их побега, она помнила так четко, словно это было вчера.
Малышка тогда еще горько расплакалась после его фразы о том, что ему нужно уходить. Пустоголовая, боги, какой же пустоголовой она была. Реборн окинул ее красное, хлюпающее носом лицо туманным взглядом и несколько отрешенно сказал, что она может пойти с ним.
Когда Тсуна хваталась за его руку, то невольно заметила татуировку серой чайки, в точь в точь как на ее шее. Это только укрепило уверенность в правильности собственного поступка. Пускай хмурый парень сжимал ее хлипкое тонкое запястье до синих синяков, грубо волоча позади себя. Он был ее соулмейтом.
Ему позволено прощать все что угодно.
Примечания:
Тсунаеши шепчет надломленным голосом, что это не жизнь. Что он не имеет права руководить тем, с кем она должна водить дружбу, а с кем нет. Что она не разделяет его интересы и хочет, жаждет иметь свои. Реборн говорит, что он ее соулмейт. И это все меняет.
>Soulmate AU, где Тсуна вдали от мафии, несмотря на окружающий ее покой, ненавидит его всеми фибрами души.
