Корзина гет драбблов

Когда тебе плохо — прислушайся к природе.

Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов.

Конфуций

***

Испуганно прижавшись к холодной стене давно пропащей комнаты, Джун судорожно перебирала пути к отступлению, горько не принимая правду того, что их попросту нет. В конце концов, что же может предложить смертный против бессмертного, причем столь не значимый? Она не дочь влиятельного политика, чтобы переживать о дальнейшей судьбе, не обольстительная гейша для некоторых вольностей и вовсе не опасная особа, чтобы выбраться из этой ситуации. Накамура Джун просто обычная девушка без ключевых особенностей и возможно в первые, но она искренне жалеет об этом. Быть настолько обыкновенной, разве не в этом заключается ее несчастье? Слабо покачав головой, Джун крепко сминает пальцы в кулак. Отчаянно хочется кричать в пьяной агонии и обвинять всех без разбору, но приходится лишь устало вздыхать и бездумно отводить взгляд в потолок. Узоры на нем действительно достойны похвалы, понимает Джун, и определенно не таких презрительных очей вроде ее персоны. — Прятаться в столь грязном месте, — скривился в отвращении вампир. — Человеческий ум так сложен в собственной глупости. Джун нерешительно отводит взгляд в сторону, прикусывая порядком уже истерзанные губы в попытке притупить нахлынувшее чувство страха и невольно изводится в напряжении. Рейджи воротит от столь дешевого признака никчемности и у нее не хватает сил даже доказывать обратное, кроме того возможно это не так уж и далеко от истины. — Что же ты молчишь? — недовольно вздыхает, поправляя съехавшие очки. — Потеряла способность к общению, никчемный человечишка? — к своему не такому уж сожалению, обращался к ней он лишь таким образом. — Просто мне стало плохо, Рейджи-сан, — тихо зашептала она, боясь привлечь внимание остальных братьев. — И мне нужен был отдых, прошу прощения, если принесла какие-либо проблемы для вас. — И должным местом для отдыха ты избрала кладовку? — скептически настроился брюнет. — Стоит ли мне предположить, что держишь ты меня за какого-то глупца без глаз? Но, — окинув ее фигуру не читаным взглядом. — Отдых тебе и вправду не помешает, но явно не здесь, следуй за мной. Растерянно приоткрыв рот, размышляя над тем как бы помягче отказаться от довольно сомнительного предложения, Джун горько вздохнула, поняв, что тело уже давно все решило и без ее ведома. Покорно засеменив позади, Накамура нервно сжала ткань темного платья, сглотнув образовавшуюся вязкую слюну во рту. Девушка была вынуждена признать, что дом действует на нее не самым добрым свойством, отчего желание уйти от него перевешивало уже все оставшиеся главные цели в жизни. Нужно поскорее исчезнуть отсюда. И совсем не важно каким именно способом. Слабо вздохнув и в очередной раз закашлявшись на раздражение брюнета, Джун виновато сощурила глаза на брошенный взгляд. На ее удивление, Рейджи сдержал свои слова и действительно привел в свой кабинет с целью хоть как-то облегчить состояние нынешней жертвенной невесты. На вопросы о том происходили ли такие казусы и с остальными, вампир ответил односложно: — Имел с этим дело, — после чего высокомерно хмыкнул. — И был разочарован тем насколько смертные ничтожны в этом плане. Ей бы хотелось сказать многие вещи на столь бестактное замечание. Молчаливо сдерживая порывы подойти к нему поближе и высказать все что накопилось у нее на душе, Джун сдержанно вздыхает, лишь незаметным движением сжав края темной юбки в руках. — Болезнь прогрессирует довольно быстро, — равнодушно продолжает он, совершенно не обращая должного внимания на ее состояние. — Возможно некоторое время тебя все же лучше не трогать. Невольно, Накамура задерживает дыхание от охватившего облегчения, пусть и на некоторое время, но ее оставят в покое. — Но, не советую сильно радоваться, — ухмыляясь, произнес Рейджи, перед тем как некоторое время понаблюдал за ее воодушевленным выражением лица. — Если ты резко ослабнешь, то проку от тебя совсем не будет, что противоречит причине твоего пребывания здесь. По скромному и незначительному мнению Джун проку от нее нет и сейчас, но, пожалуй, ради собственного блага об этом все же будет лучше промолчать. У самой Джун было крайне слабое здоровье еще с далекого детства. Помнится прежде рядом всегда была ласковая ка-чан, чтобы в нужный момент укрыть ее оледеневшие пальцы своей теплой ладонью или же просто поменять пропитавшуюся потом тряпку на ее лбу. Но, сейчас, о ней временами заботиться лишь холодный Рейджи, от прикосновения которого она была уже готова отправиться на тот свет. Она плохо переносит любые типы болезней, от простой простуды до серьезного гриппа, бороться с этим ей приходиться с огромным трудом, несмотря на все новейшие лекарства вампиров. Прикрывая глаза в минутном молчании облегчения, ей кажется, что умирать на самом деле очень даже не больно, возможно хотя бы в этом случае Джун сможет вздохнуть спокойно? В конце концов разве кому-нибудь была бы нужна такая жизнь? Болезненные укусы на шее, оставленные синяки на запястьях, что же, это было явно не то о чем могла бы мечтать обыкновенная школьница вроде нее. Да и могла ли она вообще представить, что однажды ей так не повезет оказаться в столь невезучей, и это мягко говоря, ситуации? — Бесполезная девчушка, — злобно шипел Рейджи, проверяя ее состояние. — Думаешь это как-либо сможет помочь тебе? Хотя о чем это я, людям вроде вас крайне трудно приспособиться к такой жизни. Накамура молчит уже привычно, только вздыхает судорожно, когда рука вампира неприятно схватила ее за подбородок. Холодные пальцы больно впились в нежную кожу бедной девушки. — Оденься и приведи себя в более компетентный вид, я привел врача, и молись о том, чтобы он смог тебе помочь. Иначе я отдам тебя на растерзание братьев. Дай им волю и они смогут задержать тебя на этом свете намного дольше, чем любой искусный лекарь наших времен. Причем в весьма жестком применении. Джун против воли задерживает дыхание, находя на затворах сознания небольшие силы кивнуть. Сакамаки в принципе многое и не надо, он удовлетворенно хмыкает, уже через мгновение исчезая из ее поле зрения. Времени у нее совсем мало, а последняя надежда на что-то лучшее уже давно погасла в действиях реального мира. Судьба идет против упрямо, но у самой девушки этого упрямство едва ли хватит до следующего дня. Потому что воля у Джун не то, чтобы слабая, просто не сильная. Женственная. Она напряженно сминает простынь своими тонкими пальцами и подождав от силы две минуты, на дрожащих ногах отходит к ближайшему шкафчику, доставая оттуда бежевую водолазку и теплые брюки с носочками. Заглядывая на собственное отражение, японка не может удержаться от изумленного вздоха, слишком уж измученным и бледным оно у нее было. Не отходившие от глаз еще со вчерашнего дня выделяющиеся темные круги лишь омрачали общую картину. Боже, скоро эта жизнь просто собственноручно погубит ее и нельзя сказать, что Джун будет так уж против. Возможно она даже согласна на это. Врач осматривает ее под чутким наблюдением Рейджи как-то чересчур озабоченно, словно не зная, как преподнести плохую новость в как можно более тактичном виде. Однако, когда вампир уже хотел было вступить в этот безмолвный ажиотаж, он вдруг заговорил. Тягучим, почти что лекторским тоном, то и дело поправляя очки на переносице, мужчина жалостливо посмотрел на нее, наконец спросив: — У вас был плохой иммунитет с детства, не так ли, Джун-сан? Переведя затравленный взгляд на врача, параллельно вспоминая как он представился, Джун неловко кивнула, боясь задать решающий вопрос. С ней что-то не так? Она может умереть? Как и раньше Накамура не видела в смерти ничего плохого, просто было как-то странно, что это случилось так скоро. И все из-за чего? Потому что она слабо переносит какую-любую заразу. — Спрашивайте, я постараюсь ответить на все ваши вопросы и Рейджи-сан, не могли бы вы принести мне нужные медикаменты от моего помощника? Он как раз дожидается нас в коридоре. К искреннему удивлению Джун, вампир тут же послушался, пускай и кинув на нее не предвещающий ничего хорошего взгляд напоследок. Кажется к этому доктору у Сакамаки весьма благословенное отношение, если даже не сказать уважительное. — Хех, можете не удивляться, просто я не раз выручал сыновей Того, кроме того формально я тоже являюсь вампиром, хоть и наполовину. Справившись с еще большим недоумением, японка робко наклонив голову набок, все же решилась сказать: — Извините, Рюноске-сан, а что не так с моим здоровьем? — Ничего такого, милая, ничего такого я не нашел, к собственному же сожалению, у тебя на диво крепкое здоровье, а то что я сказал было можно сказать отвлекающим маневром. — Значит все хорошо? — счастливо улыбнулась она. Он ничего не ответил, лишь вынул из своей рабочей сумки какую-то подозрительную вида микстуру, чуть пододвинув вперед в ее сторону. — Многие на вашем месте выбирали правильное решение, если вы понимаете о чем я, Джун-сан. Я вижу вы хотите жить и быть любимой, но теперь вам это определенно не светит, а мне лишь хочется вам очень помочь. Это яд и одновременно лекарство, если сегодня я напою вас тем, что должно было бы вам помочь, а после вы примете его, то незамедлительно умрете на месте. Даже такой талантливый вампир как Рейджи-сан не сможет вывести этот токсин из вашего организма вовремя. — То есть вы намекаете на то, что мне будет лучше покончить с жизнью? — сморгнув слезы в уголках глаз, воскликнула Джун. — Как я и говорил, мне просто хочется помочь, решение все также остается за вами. Джун была уверенна до последнего, что у нее есть выбор отказа и она справится с этими обстоятельствами. В конце концов это всего лишь посланные богом испытания судьбы, по другому просто не могло быть. Не могло. Но в последний момент девушка все же замешкалась, нерешительно застыв на месте с приоткрытым в неопределенном ответе ртом. — Я оставлю это в вашем шкафу, и скрою его специальной упаковкой, никто не догадается, а вам самой будет от этого только легче, Джун-сан. Когда врач уже собирался уходить, Накамура невольно сорвалась на шепот, обессиленно спросив только одно: — Неужели я кажусь настолько слабой? Остановившись у двери, Рюноске помедлил с ответом, старательно обдумывая все и взвешивая все так, чтобы ненароком не обидеть японку своими словами. Это был не первый случай на его карьере и наверняка не последний. Но, желание поддержать несчастную все равно никуда не пропало, так что о своих последующих словах он совершенно не жалел: — Просто вы похожи на цветок, такие пускай и очаровывают за одну секунду, легко ломаются под гнетом таких хозяев вроде этих.

***

В жизни бывают такие моменты, когда мы вольны сами над собственной смертью. Она играет с нами, заманивает сладкими речами и в то время, пока одни стойко выдерживают весь этот фальшивый самообман, другие безмолвно идут с ней под об руку. Джун долго не решалась подойти к той самой полке, на которой был поставлен это же лекарство. Японка была уверенна, что стоит ей сделать лишний шаг, как все поймут, что тут что-то не так. Вдруг они осудят того же доктора, который столь любезно и искренне пытался ей помочь? Глупая, тогда она даже не догадывалась о реальных обстоятельствах. Кроме того разве это не ужасный проступок по отношению к ками-сама? Джун не была слишком просвещенной, но успешно ходила всей семьей по праздникам в различные храмы, чтобы помолиться или же выразить собственную благодарность за оказанную жизнь. Только в последнее время она перестала ходить в них. После смерти родителей, ей пришлось много отчего отказаться. Со скрипом поднявшись с кровати, Накамура натужно вздохнула, сквозь вырвавшийся изо рта кашель. Кажется ей вновь становиться плохо, наверное на утро Рейджи опять будет зол на нее. Заслышав шаги в коридоре, она ловким движением прижала к себе маленький колбочек, в котором находился яд, тут же завалившись в постель. На краткое мгновение ей показалось, что человек за дверью хотел зайти в комнату. Против воли ей пришлось задержать дыхание. Но, через некоторое время шаги утихли, вторя ее бешеному биению сердца. После чего услышав игривые разговоры в коридоре, Джун поняла, что это была прислуга. Помявшись некоторое время, девушка аккуратно налила содержимое микстуры в стакан, задумчиво посмотрев на жидкость. При грациозном свете луны якобы настоящее лекарство было похоже на красное вино. Почувствовав влагу на лице, Накамура решительно приоткрыла глаза, осушив все залпом. И на удивление ей не было больно, кажется она просто на миг прикрыла глаза в усталом сне. Но, только для того, чтобы проснуться в другом, более спокойном и в тоже время слишком дискомфортом месте. Сонно раскрыв резко потяжелевшие веки, Джун растерянно проморгалась, даже ущипнув себя для приличия. — Вы наконец проснулись, мисс? — участливо поинтересовался водитель салона, который должен был отвезти ее в особняк Сакамаки в самом начале. — Мы уже подъезжаем к особняку, вам стоит приготовиться.