Корзина гет драбблов

Самая опасная «западня» – это надежда, из-за которой девушка становится марионеткой в мужских руках.

Олег Рой. Мужчина и женщина. Секреты семейного счастья

***

Джун никогда не верила в паранормальные силы. Ей было легче воспринимать все эти предначертания как какую-нибудь небылицу, нежели сокрушаться над каждым совпадением судьбы. И до одного дня ее это полностью устраивало. Пока Накамура Джун не проснулась от собственной страшной участи смерти, возвратившись в казалось бы самый начальный старт, все было действительно хорошо. Потому что это было определенно лучше, чем понимая то, что ее ждет, все равно непослушными действиями идти навстречу всему этому кошмару. Может она теперь ловит удовольствие от доставаемой боли? Иначе объяснить это глупое бездействие просто невозможно. Нервно прикусив губу, она судорожно вздохнула, крепко вцепившись в подлокотник кресла машины. Будто бы это сможет спасти ее. — Извините, мисс, с вами все хорошо? — призвал ее от грузных размышлений, не отрывающийся от дороги, мужчина. «Если я натяну его галстук, то смогу задушить и угнать машину» — мимолетом пронеслась у нее мысль, заставившая в ту же минуту испуганно сжаться на месте. Ками, о чем она вообще думает? Долгое проживание с такими жестокими личностями похоже до невозможности плохо сказывается на ней. Постепенно Джун начинает готовиться к чему угодно, только бы не попасть в тот особняк обратно. — Да, просто горло пересохло, очень хочется воды, — спешно найдя отговорку, сказала она в ответ. Хотя ему кажется было даже все равно, что впрочем было неудевительно. В конце концов Накамура ведь явно не первая в его списке жертв, да и жалеть ее будет несколько глупо. Он наверное уже привык к такому делу, отвозить кого-то на верную смерть, чтобы затем вновь приехать за другой, и так каждый раз. Против воли сравнив машину с вестником приближающей смерти, Джун коротко усмехнулась себе под нос. Кажется она уже успокаивается, возможно это даже хорошо. Наконец можно будет задать несколько внятных вопросов, чтобы разогнать или наоборот подтвердить все эти домыслы. Пускай ей бы и хотелось всеми силами поверить в первый вариант, будто бы ей приснился простой страшный сон, как бы это было бы прекрасно в ее ситуации. — Извините, а куда мы едем? — мысленно Джун отчаянно понадеялась на собственную удачу. — В особняк, мисс, — чисто механическим тоном оповестил ее он, заставляя натужно вздохнуть. Решив не терять так быстро надежду, она робко улыбнулась, чтобы сгладить напряженную атмосферу в салоне, спросив уже о другом: — То место куда мы едем, оно ведь принадлежит Сакамаки? — подумав внести точности, Накамура дополнила от себя. — Там проживают шесть господ. Немного, но она заставила его напрячься, это можно было заметить по резко выпрямившийся спине водителя. Пожалуй, на этот раз это будет последний вопрос с ее стороны, который впрочем сможет расставить по местам все ее предположения. Но, Джун почему-то уже уверенна в его мрачности, а ведь раньше ей наивно казалось, что хуже больше не будет. — Вы правы, смею предположить, что вам об этом сказали из церкви? Нет. В том то и дело, что от так называемой «церкви» ей не спешили объяснять ничего. Просто поставив перед неизбежным фактом, запудрив голову ложными речами, безжалостно отправили в прямое логово монстров. А такими уж монстрами были Сакамаки? Теперь она очень сомневается в этом, учитывая действия правления самого места от которого ее отправили сюда. Устало помассировав виски, Накамура перевела затравленный взгляд за окно виднеющегося особняка. И что делать? Почти все во что она могла верить полностью предало ее, а то что нужно было бы презирать и вовсе никогда. Вот уж ирония судьбы, враги убивают даже безболезненнее, нежели те самые «близкие» люди. — Да, мне рассказали. Но, лучше бы она ничего не знала.

***

В очередной раз зябко поежившись от холодного ветра, Джун обхватила себя за плечи в жалкое попытке согреться. Как бы она не старалась пересилить себя и постучаться в массивную дверь подобно покорной кукле, все на что хватило ее сил, так это просто тихонько сесть возле нее, притянув за ручку старенький чемодан. Возможно найди ее в таком состоянии Рейджи, то обязательно прокомментировал эти отчаянные потуги слабым противостоянием воздуху. Потому что вампиры были именно такими, обладая столь внушительной силой, их можно было сравнить с воздухом, который в реальности было просто невозможно победить, даже упорным людям. А если точнее особенно людям. Но, на самом деле Джун было уже все равно на все, что скажет Рейджи или любой другой из обитателей этого особняка. Холод неприятно засел у горла, заставляя невольно дрожать даже пальцы рук, отчего она вскоре спешно спрятала их в теплых карманах куртки, что тут говорить о таких ненужных мелочах вроде чужого мнения? Хотя, все-таки было хорошо, что она была столь предусмотрительной и одела на себя теплые вещи. Окончательно окоченеть на морозе ей не давало именно это тепло, исходившее от них. Удивленно моргнув, проследя за тем, как на асфальте лениво растеклась маленькая капля, Накамура запоздало вспомнила о том, что в тот день действительно пошел дождь. И после него дверь открылась сама по себе. — Я не буду, — упрямо шепчет она себе, зная, что в любом случае должна будет оказаться внутри тех стен. Но, пускай и немного, она просто обязана продлить этот момент любимой свободы как можно дольше. Сбежать не получится, поэтому остается только отстрачивать неизбежное, хотя вполне было возможно, когда она была в машине. Уехать настолько далеко, что не достанет даже самый отъявленный охотник. Даже на слух, это предложение уже ласкает ее сердце. — Что не будете, позвольте узнать? — рядом раздался уже знакомый голос, привитой строгой манерой, скорее рефлекторно ее тело против воли вздрогнуло. Прикрыв на краткую минуту глаза, Джун аккуратно стиснула поддерживаемый предмет ручки чемодана в руках. Конец наступил довольно быстро, к ее же собственному сожалению, но разве она сможет встать против него. На последней их встрече, глаза Рейджи были малинового цвета, отливавшими невидимыми всполохами вредливой злости. А ведь она умерла в том мире, причем весьма безболезненно в отличие от других. Интересно, а кого принесли после нее? — Болеть, — с трудом проглотив «заходить», Накамура тонко улыбнулась на было недоверчиво вздернутую бровь вампира. — Вы долго не заходили, — было непонятно, удовлетворило ли его ее поведение или наоборот разозлило. Припоминая их последний разговор насчет того, что гость должен ждать разрешения хозяина, Джун разбито искривила губы. После случая ее неповиновения, Рейджи начал прививать ей манеры своими уроками по вечерам. Боясь его гнева, она стала соблюдать их с маниакальной осторожностью, но сейчас, это было определенно лишним. Да и она просто не хотела заново окунаться в свою прежнюю жизнь. — Я ждала разрешения хозяев, кроме того пускай и стучала, вы не откликнулись, — и понаблюдав за медленно растекшейся злостью на его глазах, после ее последних слов, она поспешно добавила, но больше по привычке. — Прошу простить мою дерзость. — Ничего, я даже рад, — скупо улыбнулся он уголком губ, после чего аккуратно распахнул дверь. — Прошу проходите. Правильно расценив некоторую паузу в его фразе, Джун коротко пробормотала, учтиво склонив голову, но позабыв сделать книксен. Но, последнее ведь будет уже слишком, хотя зная его характер. — Джун Накамура. — Прошу проходите, Джун-сан. С откровенной обреченностью, но ей пришлось зайти. Холл встретил их с гнетущим молчанием, не обращая на это абсолютно никакого внимания, Рейджи уверенно повел ее в узнаваемом направлении гостиной. Убранство мебели было все тем же, нагоняя ее во все большую угрюмость. Если она вдруг снова умрет, то это будет повторяться все тем же путем или что-то все-таки изменится? Хотелось бы какого-нибудь разнообразия, например, чтобы ее все-таки забрала оба-сан. Тогда все было бы куда лучше, чем сейчас. Когда они дошли, она последовала указу вампира и покорно присела на краешек дивана, к собственному облегчению, вспомнив, что именно на нем обычно лежал Шу. Возможно в этом случае, на нее никто не будет так сильно напирать? После ее действия, Рейджи недовольно нахмурился и явно хотел было что-то сказать, но через некоторое время передумал: — Значит вас послала церковь? — Да, Рейджи-сан, — согласилась она с ним. — И проинформировала тоже она? — Да. Ровно через минуту на его лице растеклась насмешливая ухмылка, а с последующим вопросом он явно намеревался ее смутить: — Значит, с именами всех проживающих в доме вас уже ознакомили. Только изрядно уставшей, даже немного заболевшей на морозе Джун уже было явно не до этого, потому что ответила она ему все таким же равнодушным тоном: — Вы в очередной раз правы, Рейджи-сан. Представлять ваших братьев нет необходимости. — Х~н, сучечка ты так жестока! А ведь я так хотел с тобой порезвиться и показать себя во всей красе, — такое равнодушие к своей персоне, Райто, конечно же, пропустить не мог, тут же решив убрать такой пробел, появившись при ней. — Райто Сакамаки, четвертый по старшинству сын, — произнес Рейджи в этот же момент. Порядком привыкшая к прикосновениям вампиров за месяц, Джун не меняя собственного выражения лица, аккуратно, но требовательно отстранила от своего бедра чужую руку. А ведь ей вновь придется терпеть это каждый день. — Можно мне в ком… — не сдержавшись, Накамура начала судорожно кашлять в кулачок, с сожалением поняв, что все-таки успела заболеть после улицы. После того как кашель ушел, на ее лоб опустилась прохладная ладонь Рейджи, который всем своим нахмуренным видом дал замолчать не только Райто, но и появившимся братьям, среди них похоже не было только Шу и Субару, и поняв состояние Джун, он сказал ей: — Высокая температура, но не настолько серьезная. Вам нужно согреться и принять горячую ванну. Дворецкий отведет вас в комнату и покажет ванную. — Эй, а она вообще знает, кем приходится? — недовольный тем, что его персону игнорируют, задал вопрос Аято. Вместо ответа Рейджи выжидающе уставился на нее. И как бы ей не хотелось сказать заветное «нет», отправив всех их куда подальше со своей жаждой, Накамура только проглотила противный ком у горла, мрачно кивнув: — Жертвенная невеста, простая пища для вампиров.