Random mode: on

      «Ну, здесь лучше, чем в Ордене».       Кодак, сидя за столиком в углу стены, крутила первую и ещё не открытую бутылку вина. Обычно, она бы сразу открыла её и начала запивать своё горе — нахождение в этом мире, — но сегодня не было никакого настроения. То ли так на неё этот немецкий городок повлиял, где нужно было пить пиво и заедать его сосисками, то ли ещё нечто иное — но факт оставался фактом: она была трезвая.       Нина откинулась на спинку стула. Она лениво разглядывала окружающих. Пока взгляд не зацепился за знакомую фигуру у входа.       Мужчина в тёмном, неприметном пальто — никакого цилиндра, никаких синих розочек, никакой аристократической броскости, — прошёл через зал и без лишних церемоний сел напротив неё. Нина моргнула. Потом ещё раз. Потом медленно, с наслаждением растянула губы в улыбке.       — Надо же, — протянула она, отставляя бутылку. — Сам. Лично. Без семейки, без акума, без театральных эффектов. Я польщена. Или мне стоит начинать паниковать?       Адам не ответил. Он спокойно сложил руки перед собой — точь-в-точь как тогда, за игровым столом.       — Решил прикинуться обычным прохожим? — Нина наклонила голову, разглядывая его костюм. — Цилиндр хотя бы дома оставил? Или он у тебя коллекционный, и ты его бережёшь для особых случаев?       — Ты закончила? — спросил он без выражения.       — С комплиментами твоему гардеробу? Пожалуй, да. Перейдём к делу: ты здесь зачем? Я, конечно, рада, что ты не прислал очередного акума, — она говорила это легко, но пальцы чуть крепче сжали горлышко бутылки, — но как-то подозрительно, когда главный злодей является лично. Это обычно предвещает либо очень плохие новости, либо очень длинный монолог. У тебя монолога нет?       — Нет.       — Уже легче.       Она чуть расслабилась, но взгляда не отвела. Потом вдруг прищурилась, бросила короткий взгляд за его плечо — туда, где в другом конце зала могли бы сидеть её напарники, — и снова посмотрела на Графа.       — Кстати, о плохих новостях. Ты в курсе, что мой коллега тебя видел? Жозеф. Ну, тот самый, с которым я тогда сидела. Саму игру он, положим, не помнит, — тут Нина слегка запнулась, не зная, стоит ли упоминать подробности их сделки, и решила просто обойти этот момент, — но он тебя точно заметил до того, как всё началось. Если он сейчас войдёт и увидит тебя здесь, боюсь, разговор у нас выйдет неловкий.       Граф не шелохнулся.       — Твои коллеги сейчас заняты.       — Заняты? — Нина приподняла бровь. — И чем же?       Вместо ответа он чуть склонил голову, и в этот самый момент где-то вдалеке глухо ухнуло. Стёкла в окне дрогнули. С потолка посыпалась едва заметная пыль. Через пару секунд донёсся раскатистый грохот — низкий, тяжёлый, какой бывает, когда рушится что-то большое.       Нина замерла. Потом медленно перевела взгляд на Графа.       — Акума?       — Акума, — подтвердил он.       — И давно он там?       — Достаточно, чтобы твои напарники были увлечены.       Нина помолчала, переваривая. Потом хмыкнула.       — Ну, Жозеф, конечно, будет в ярости. Зато Эдварду практика.       Она взяла бутылку, посмотрела на неё, потом снова на Графа.       — Значит, пока они там разбираются с твоим подарочком, ты здесь. Уютно устроился в таверне, пока другие работают.       — Как и ты, — заметил он.       — Тук-тук, — Нина постучала костяшкой пальца по виску. — Я — бесполезный элемент команды. Они без меня только рады.       Она откинулась на спинку стула и несколько секунд просто смотрела на него. Он не выглядел угрожающе — скорее, как человек, который пришёл по делу и ждёт, пока собеседник закончит болтать. Но именно это спокойствие и заставляло её держать ухо востро.       — Ладно, — сказала она наконец. — Давай без прелюдий. Ты же за этим пришёл?       Она сунула руку в карман, нащупала холодный прямоугольник и положила его на стол. Телефон.       — Там всё, что я знаю. Все главы, которые были на момент моего попадания. Держи.       Она подвинула телефон через стол. Граф взял его — аккуратно, почти бережно, как берут хрупкий артефакт. Повертел в пальцах, разглядывая корпус.       — Он разряжен, — добавила Нина, предвосхищая вопрос. — Зарядки у меня с собой нет, да и розеток тут не предусмотрено. Электричество будешь мутить сам. Ты ж у нас гений с семью тысячами лет опыта — думаю, справишься.       — Справлюсь, — коротко ответил он.       — Вот и замечательно. Если что-то пойдёт не так, не жалуйся. Инструкцию по эксплуатации не прилагаю.       Граф убрал телефон во внутренний карман пальто. На секунду Нине показалось, что он хочет сказать что-то ещё, но вместо этого он просто коротко кивнул. Сухо, сдержанно, без лишних слов. Затем поднялся.       — И это всё? — Нина вскинула брови. — Даже не предложишь мне сделку века? Не попытаешься обратить на тёмную сторону? Я, конечно, всё равно откажусь, но хотя бы ради приличия.       — В другой раз, — сказал он.       — О, так будет другой раз? — она усмехнулась. — Буду ждать с нетерпением.       Он не ответил. Просто развернулся и пошёл к выходу — всё той же спокойной, размеренной походкой. Нина проводила его взглядом, пока дверь за ним не закрылась, и только после этого выдохнула. Длинно, протяжно.       — Ну что ж, — пробормотала она себе под нос, беря наконец бутылку и сворачивая пробку, — раз коллеги развлекаются с акума, а злой злодей ушёл, думаю, я тоже могу немного… развлечься.       Она достала из кармана три десятигранника. Подбросила на ладони, задумчиво разглядывая.       — Так, что бы такое загадать, чтобы ребятам было повеселее…       Она сжала кубы в кулаке. На мгновение прикрыла глаза — не то концентрируясь, не то просто надеясь на лучшее, — и бросила их на стол.       Десятигранники покатились по деревянной столешнице, подпрыгнули на трещине, закружились и замерли.       Цифры вспыхнули — неярко, приглушённо.       Ноль. Два. Два.       Нина уставилась на них.       — Ох, — сказала она в наступившей тишине. — Ох. Это… будет коротко, но интересно.