Темные Лорды и их темные тайны

- Прости меня, - сказал Гарри, едва за ним закрылась дверь, - это все моя вина. Том сидел на кровати, скрестив ноги, в руках у него была не пойми откуда взявшаяся книга. О прошлой ночи свидетельствовали лишь темные круги под глазами. В остальном он всем своим видом транслировал спокойствие и уверенность. Гарри не мог похвастаться тем же. Он провёл ночь в разговорах с колдомедиком, обговаривая условия. Омар ушел с обещанием вернуться, довольно потирая пухлый мешочек с деньгами. Гарри пересказал Тому слова колдомедика. - Единственный способ разрешить эту ситуацию, не причинив тебе вред, - это… Том до этого момента делал вид, что Гарри не существует, однако его внимание выдавал взгляд, уткнувшийся в одну строчку, и пальцы, сжимающие книгу до побелевших костяшек. - Ты передумал убивать меня? - спросил он, не дождавшись окончания фразы от Гарри. - Я не могу этого сделать, пока ты… Том вздрогнул, сжав пижаму на животе в кулак. - Почему ты решил не причинять мне вред? - справившись с собой, повторил он. Подрагивающие пальцы вернулись на книгу. - Я... Действительно, Гарри не знал, что делать. В глубине души, где-то очень далеко, появилось незнакомое чувство, чувство отсутствия одиночества. Что это такое? Гарри никогда такого не ощущал. Он не мог дать этому чувству название. Хотя нет, мог, вдруг понял он. Это безусловная любовь. Безусловная любовь к гипотетическому нерожденному человеку. И ему нравилось это чувство, но он знал, что Том никогда не согласится оставить ребенка. Гарри лишился чего-то волшебного, более волшебного, чем вся магия вместе взятая. Лишился, не успев приобрести. - Пока ты носишь моего ребёнка… Том наконец-то оторвал взгляд от книги. - Ты вообще слышишь, о чем говоришь? - выплюнул он. - Что бы там этот Омар не предлагал, я согласен. И я достаточно натерпелся, чтобы ты меня отпустил. - Я тебя не отпущу. Том скрипнул зубами. - Не отпустишь, так я сбегу. - Можешь убираться, когда ребенок родится, - сказал Гарри, не смотря на Тома. Голос его был холоден. - Ты не заслужил того, что я с тобой сделал. Даже ты. - Так тебе нужен ребенок? - хмыкнул Том. - Какой ребенок захочет такого родителя, как ты. Ты ужасен. Ты будешь гореть в аду. Ты сказал, что я сделаю много "плохого", но я ничего не сделал, и кто знает, сделаю ли вообще? А ты меня наказываешь за несуществующие вещи. У тебя нет такого права. Единственный, кто делает "плохие" вещи, это ты. Ты единственный, кто требует для себя наказания. Гарри вздрогнул. - И когда я освобожусь, я накажу тебя, - всё распаляясь, продолжал Том. - Ты будешь молить меня о смерти. И когда ты лишишься рассудка от боли, я тебе дарую исполнение твоего желания. Том часто и поверхностно дышал, щеки покраснели. Гарри знал, что он серьезен. И это почему-то заставило что-то в его груди сжаться. Он не мог найти слова для оправдания, не мог посмотреть ему в глаза. - Какой я в будущем? - выдохнув, спросил вдруг Том. - Не совсем ты, - сказал Гарри. - Я из другой временной линии или, если так понятнее, вселенной. Он был могущественен и безумен. Монстр, и внешне и внутренне. Он уничтожен. - Это сделал ты. - Не вопрос, а утверждение. - Можно сказать и так, но можно сказать, что он сам себя убил. Гарри не понимал, зачем он это ему рассказывает, но сейчас умалчивания не имели смысла. Ничего не имело значения кроме того, что в Томе сейчас зарождалась жизнь. - И зачем ты здесь? - Я хотел остановить его до… того, как он сделал крестражи, чтобы он не успел сделать всего того, что наделал, но попал сюда. Я думал игнорировать тебя, но ты искал тайную комнату, был таким же, как он. Ты - его точная копия. Я подумал, что хотя бы здесь остановлю тебя. - Ты много на себя берешь. Гарри кивнул, не став спорить. Сначала на него навесили бремя избранности, и встав на эту колею, тяжело с неё съехать. Почему-то он не мог оставить позади эту историю с Волдемортом и жить дальше. Он сидел на полу, руки покоились на коленях, взгляд устремлен в пол. - Насколько он был могущественен? - спросил Том. Голос его был нарочито равнодушным, но нотки заинтересованности выдавали его. Книга была отложена. - Он стал самым могущественным Темным Лордом за историю волшебников, создал семь крестражей, воскрес в темномагическом ритуале, развязал две войны и захватывал власть над волшебной британией, чистокровные семьи поклонялись ему, как повелителю. И это малая часть из того, что он сделал. Говорят, он познал темную магию так, как никто другой. Гарри поднял глаза. Том слушал его, будто ребенок внимал сказке о Короле Артуре. На лице смесь восторга и ликования, взгляд устремлен в волшебное будущее. - Он погубил множество жизней и судеб, - добавил Гарри. Видно, Тома это не волновало. Комментарий никак его не тронул. Нервное возбуждение овладевало им на глазах. - Я буду править… Британией, - проговорил он. - Министром магии был человек под Империусом, - уточнил Гарри. - Постепенно я бы перенял полномочия и стал бы Лордом Магии, - сказал Том. - Уверен, именно это он и хотел сделать, - согласился Гарри, разглядывая Тома исподлобья. Образ Волдеморта и воспоминания о их связи с этим Томом Реддлом перемешивались в его сознании, создавая тошнотворный коктейль. И Гарри не знал, что и думать по этому поводу. Его рука точно не поднимется на него теперь. Но и оставлять его так нельзя. Он только что сам сидит и раскрывает перед ним то, что вообще не стоило и упоминать. И что он только наделал… Он ведь подозревал, когда забирал его из Хогвартса, что добром это не кончится. - Он тоже был омегой? - спросил вдруг Том. Пальцы теребили край пледа. Постельное белье поменяли, всё вычистили, комнату проветрили несколько раз, но Гарри все равно мерещился аромат их переплетенных тел. - У нас нет омег, альф. Только беты, если можно так это назвать. - Ясно, - сказал Том. Лихорадочный блеск померк в его глазах. - Но я уверен, будь он омегой, это бы ничего не изменило, - сказал Гарри со злостью. - Ты правда так думаешь? - спросил Том. Казалось, он был готовь нависнуть над Гарри и схватить его за грудки, чтобы услышать ответ. - Я это знаю, - сказал Гарри твердым голосом. - Это потому, что ты не здешний, - возразил Том, - омеги здесь воспринимаются только как домохозяины, инкубаторы для разведения. - Он бы проклял каждого, кто осмелился бы при нем не то, чтобы сказать, но и подумать об этом, - хмыкнул Гарри. Он действительно так думал. Том зарделся и снова схватился за книгу, открывая на случайной странице. - А может быть, при особенно плохом расположении духа, и убил бы. Том прыснул. - Я бы так и сделал. Они смотрели друг другу в глаза, и Том первый отвел взгляд. - И как ты победил такого могущественного меня? - спросил он с улыбкой. В ней не было злости, но какая-то затаённая обида. - Я тебе и без того рассказал сверх допустимого. - Попытаться стоило, - вздохнул он и плюхнулся на спину, листая книгу до нужной страницы. Когда он укладывался, подминая под шею подушку, пижама задралась на животе, являя втянутый живот. Ноги были согнуты в коленях, и штаны натянулась на округлых ягодицах и том, что было между ног. С угла обзора Гарри всё слишком хорошо просматривалось. Том поймал его взгляд, и развёл ноги шире. Гарри сидел на полу, у изножья, Том на кровати, и они смотрели друг на друга через его разведенные ноги. - Расскажешь, и позволю отсосать мне, - сказал вдруг Том. - Ч-что?.. - просипел Гарри, чувствуя, как по щекам разливается жгучая краснота. Том отложил книгу, уперся пятками в постель, приподнимая бедра, и чуть стянул штаны вместе с бельем, оставляя резинку сжимать ноги выше колен. Теперь Гарри не видел лица Тома из-за одежды, лишь белые ягодицы, яйца и привставший член. Запах, дразнящий его на краю сознания, стал ощутимее, острее. Гарри потерял дар речи, а тело будто одеревенело. И не только тело. Внизу, конечно же, отозвалось, моментально твердея. - Ладно, пока можешь отсосать и так, - послышалось впереди. - Во время течки ты был хорош в этом. Уроки профессора Вольфмана, не так ли? - Эй, - обрел дар речи Гарри, вставая, - не переходи границ. - Какие границы, Гарри? - сказал Том, поглаживая себя. Вторая рука была заведена за голову, под затылком. - О чем ты вообще… Он прикусил пухлую нижнюю губу, будто сдерживал звуки, грозящие вырваться из его рта, блестящие глаза сверлили Гарри. Во рту Гарри собралась слюна, и он её сглотнул. - Он тебе нравился, верно? Но что поделать, твой истинный я. Тот, кого ты собирался убить, но который убьет тебя вместо этого. Гарри должен был разозлиться, уйти, хлопнув дверью, но вместо этого по его позвоночнику пробежала дрожь, а верх живота свело странным удовольствием, приносящим страдание. Или наоборот. - Ну и почему ты лежишь здесь, соблазняя, вместо того, чтобы убивать меня, как тебе на самом деле хочется? - сказал Гарри, и в его голосе слышали низкие вибрирующие нотки. - Как только, так сразу, Гарри, - проговорил Том, ускоряя движения. Он полностью затвердел. - Я тебе скажу, когда это произойдет. Только боюсь, ты этого не услышишь. Гарри хмыкнул, посмотрел на подрагивающий живот и длинные пальцы. Румянец на щеках и резинка, сдавливающая бедра. - Долго тебя ждать? Я скоро сам справлюсь. Гарри поставил одно колено на кровать, другое, и пополз. Он помог снять штаны Тома, закинул их на пол и лег животом на кровать, голова оказалась между ног. Внизу создавалось приятное давление. Не удержавшись, он поцеловал внутреннюю часть бедра Тома и погладил длинные прямые ноги, член дернулся, коснувшись щеки и оставив мокрый след. - Мхм, - вырвалось из Тома приглушенное, и Гарри перевел взгляд вперед. Том смотрел на него из-под опущенных ресниц, одна рука все также под головой, а другая покоится на пледе. Гарри взял его руку с пледа и положил себе на затылок. Пальцы тут же сжали волосы. Не отводя взгляда, Гарри мокро лизнул головку и немного поводил губами по стволу сбоку. Он знал, что приятнее, когда ощущения нарастают. Том следил за его действиями темным немигающим глазами. Их взгляды не отрывались друг от друга ни на мгновение. Язык прошелся по подобравшимся яйцам, и Гарри вобрал одно и нежно пососал, сам застонав от ощущений. Снова пройдясь по стволу губами и языком, он приоткрыл рот, пропуская толкнувшуюся головку. Спрятав зубы за губами, Гарри втянул щеки, дыша через нос. Подразнил языком уздечку, вырвав вздох изо рта Тома. Пальцы сжались, оттягивая волосы, и бедра дернулись, и Гарри, простонав, расслабил горло. Член проскочил, потеревшись о нежные и влажные стенки, и выскользнул обратно, чтобы снова проскользить с хлюпаньем. - Ах! - Том двинулся еще пару раз, отдернул голову Гарри, завалился на бок и кончил в ладонь. Гарри сел, вытирая рот, и ждал, пока Том отдышится. - В следующий раз кончай в рот, - сказал Гарри, когда послеоргазменные судороги Тома сошли на нет. - Ты испортил себе все удовольствие. - Пф, - хмыкнул Том в подушку. - Дай вон то полотенце. Гарри передал, и Том вытер руку. - Свободен. - Но… - Если есть, что рассказать, можешь остаться, - сказал Том, вставая и ища штаны. Найдя, он натянул их и повторил: - А если нет, то свободен. Гарри поправил стояк в штанах и, выругавшись, ушел.