Fallen Soul

      Чонгук, выпив с утра стакан воды, встал с кровати и побрёл в душ.       Сегодня у него, как всегда, всё спланировано: утренние сборы, выезд на учебу, затем проведёт час в домашнем спортзале и после этого отправится на танцы к личному хореографу, а вечером, уставший, вернется домой к ужину и ляжет спать.       Ничего интересного, хотя казалось бы, день должен выглядеть иначе у такого альфы, как он. Его должны окружать красивые омеги и крутые друзья-альфы, да гаммы для статуса, а также развлечения, которые бы разбавляли беззаботную жизнь без стабильного расписания. Например, вечеринки в престижных местах, а там уже и наркотики, отели и, конечно, спортивные тачки.       Но нет, сейчас это не его образ жизни, и альфа этому рад. Конечно, стоит только свистнуть, и всё это будет. Связи для этого имеются, всё обстоит так, что только пальцем помани.       Сдержанность не из-за его семьи, которую он, допустим, не хотел бы позорить, а скорее потому, что понимает, что через некоторое время сам будет возглавлять дом клана Чон. И если во главе будет стоять бывший паренек-наркоман, то всё, что так долго строили его предки, рухнет. Рухнет из-за него. А это произойдёт, потому что на нём какое-то родовое проклятие, которое мама с папой пытаются решить всю его жизнь, как только это стало известно.       У Чонгука нет своей ауры, её просто не существует. И это сделает его вмиг ущербным, если кто-то и прознает.       В день рождения ребёнка мать всегда видит, какая у него аура. Но у Чонгука её не заметили и стали переживать. Правда, Чон ИнхВу в то время успокоил врач, сказав, что такое бывает. Возможно, его энергия ещё не проснулась, и когда ребёнку будет пять лет, мальчика в любом случае будут учить тому, кто он и что имеет в себе. Его научат управлять аурой и сдерживать её в себе. Тогда ей ничего не останется, как показаться своему хозяину.       Но по исполнению пяти лет и обучения ничего не произошло. Чонгук по-прежнему оставался без ауры, но родители добились того, чтобы узнать, есть ли у сына сила души. Ведь у такого ребёнка не могло всё отсутствовать. В роду Чон все славились своей уникальной силой души с не менее мощной и исключительной аурой.       Тогда родители узнали, что их маленький альфа видит ауру всех без исключения, даже когда люди её не выпускают. Они успокоились и решили оставить ребёнка в покое, чтобы случайно не создать ему комплексов.       Пока ещё в мире не было зарегистрированного ни одного человека с такой силой души, поэтому семья постаралась скрыть этот факт. А с теми, кто узнавал об этом, по мере решения проблемы, проводилась серьезная беседа, иногда с денежным вознаграждением за молчание, а иногда и с угрозой для жизни. После этого момента и поползли двуличные слухи о семье Чон.       Был ли сам Чонгук рад своему дару? Не сказать. Сначала думал, что все люди видят друг друга так же, но оказалось, что это не так.       Позже, лет в пятнадцать, Гук решил проверить, может ли он контролировать эту силу. Потому что постоянно так смотреть на людей было просто невыносимо, хоть с годами стало и привычно. Это сильно влияло на его психику. Дар, от которого плохо, не должен быть таким. И он научился контролировать это. Сам, без чьей-либо помощи, чем очень гордился.       По сей день альфа может видеть ауру другого человека или толпы в любой момент, когда вздумается. Иногда это его забавляло.       Например, когда Чонгук сидел на лекции и преподаватель говорил очень серьезные вещи, он мог начать дурачиться с ним. Профессор загорался и так же мгновенно потухал в глазах альфы. И та подача, с которой тот преподносил себя, сразу стиралась. Особенно когда человек строил из себя строгого и непоколебимого, хотя на самом деле был добросердечной и мягкотелой личностью.       Чтобы это ставило его выше других? Нет, но иногда было приятно. И, возможно, его способности пригодились бы где-нибудь в государственных органах, но ему нельзя было раскрываться.       Единственное, что огорчало альфу, это то, что он никогда не узнает истинного. Искать можно, но есть ли в этом смысл? Он видит всех, а значит, и того единственного прочтёт.       И самое смешное, что его тоже не узнает предназначенный человек. Аура Чонгука просто не даст о себе знать.       Одиночество — его судьба?       Лучше бы он был как все, с самыми обычными силами и даже самой низшей аурой. Она хотя бы была. Это точно было проклятием. Гены решили жестоко над ним поиздеваться.       Влюбляться ему это, конечно, не мешало. Альфа уже имел пару отношений.       Первые отношения были довольно искренними, правда, до первой измены его омеги. Она просто однажды пошла на день рождения к их общему другу, а Гук тогда очень сильно заболел и не смог присутствовать. На следующий день во всех сетях были фото его девушки с тем самым «другом». На фото они обнимались и целовались. Это был двойной удар по ещё не окрепшей психике. И Чонгук решил пару лет ни с кем не заводить близких отношений, надел маску и отдалился от друзей. Доверять было сложно.       Затем, через пару лет, он встретил Пак Чимина, который был сыном друга отца. Парень был гаммой, что Чонгука никак не смутило, а наоборот, даже возбуждало ещё больше. Чуть что — и допрыгаться можно, и в постели всё может пойти не по привычному сценарию.       Встречались они довольно долго, и всё было у обоих впервые. Они даже собирались обвенчаться, но Чонгука в тот период перемкнуло, и он захотел найти своего истинного, и как — сам не знал. Просто понял, что забирает у кого-то Чимина, и этого было достаточно. Эта мысль постоянно висела в воздухе, когда они были вместе и прекрасно проводили время. Чимин был целиком и полностью его и в то же время совсем чужим и далеким. Но Чонгук никогда не решался это озвучить и обсудить, казалось, будто всё очевидно.       Сейчас Гуку двадцать пять, и в его жизни всё идет не по плану. Всё наперекосяк. Поэтому он занялся порядком хотя бы там, где может на это повлиять и контролировать.       Сделав всю утреннюю рутину, Чонгук вышел на улицу, где уже в ожидании стояла его собственная машина. Сев на переднее пассажирское сидение, он встретился взглядом с милой девушкой, которая заранее приехала и вызволила его машину с подземной парковки. Она была первым претендентом со списка отца.       Девушка казалась немного старше, по запаху была омегой, и у неё была розовая аура, что очень позабавило Чонгука.       Очень интересный у отца выбор, ведь она же испугается малейшего резкого движения на трассе.       Чон любит гонять, собственно, поэтому он уже четыре года не дотрагивается до руля. Это связано с тем, что однажды попал в аварию и чуть не умер.       Тогда он поссорился с Чимином и в ту же ночь погнал на кольцо вокруг Сеула, наматывая круги и постоянно набирая скорость. Когда Чон почувствовал прилив адреналина, он стал обгонять другие машины, выезжая для этого на встречную полосу и объезжая машину перед собой, и затем возвращался обратно в свою полосу.       Но он зря решил играть с судьбой. Фургон, который ехал по встречной полосе, также решил пойти на обгон, но водитель не успел рассчитать силы, так как машина Чонгука летела на него с огромной скоростью, и они столкнулись. Фургон загорелся, а его водитель погиб.       Гук тогда лежал в коме около четырех месяцев. Естественно, чтобы не сажать младшего, семья решила все проблемы с правонарушениями. Единственное, что пообещал отец за сына, это то, что он больше не сядет за руль.       Когда альфа оклемался, отец стал возить его по делам лично. Это бросало Гука в вину, ведь у отца полно дел по бизнесу, а он тут должен сына катать. На что ЁнгСу всегда отвечал, что семья ему важнее зеленых банкнот. Тогда же и Чимин расстался с Чонгуком в сообщениях, хотя всё время приезжал в больницу и навещал своего альфу. Гамма тогда молился, чтобы парень оказался жив, проводя дни и ночи рядом, держа того за руку. Но ничего не объяснив, когда Чон очнулся, дождавшись, когда его выпишут, написал сообщение о том, что хочет расстаться, и это не обсуждается.       На самом же деле, Чимин все те четыре месяца винил себя. Он винил себя в том, что они поругались на ночь глядя. Винил только себя, что Чон поехал на шоссе. Он не мог простить себе, что его альфа в ту ночь мог погибнуть, как другой водитель. Даже если Чимин не мог проконтролировать альфу в его действиях, он всё равно не мог себя простить.       Постепенно его сердце начало наполняться злостью к Чонгуку, и он просто измучил себя мыслями о том, как всё могло бы быть. И нашёл выход только в ненависти. Он больше не мог быть с ним, и, видя Чонгука вот таким, в койке, с ссадинами и капельницей, ему самому хотелось вылететь на дорогу и стать под фуру. Пусть лучше бы его сбили.       Чонгук с того момента просто старался больше не думать об этом событии в его жизни. Правда, периодически в сетях или через отца узнавал о Чимине, так и прошло четыре года с их расставания. В душе до сих пор была уверенность, что это не его истинный, но при этом тот мальчик оставался ему таким родным.       — Здравствуйте, Чон Чонгук, — девушка повернулась к альфе. — Меня зовут Мин Юна. Ваш отец сказал доставить вас сегодня в университет Корё. — Она неуверенно начала разворачивать руль, пытаясь выехать с территории, получалось довольно неуклюже. — Простите, Чонгук, я не знала, что придётся водить спорткар, мне сложно с непривычки разобраться со скоростью.       — О, Юна, это суперкар, а не просто спорткар, — с пусанским акцентом, издеваясь, проговорил альфа.       Ему показалась эта ситуация крайне забавной. За рулем его личной машины сидит утонченная девушка и пытается управлять его дико ревущей пантерой, пугаясь каждого выхлопа и рева двигателя.       — Это еще самая простая из всех моих красоток.       Всю оставшуюся дорогу они провели в молчании. Девушка была очень сосредоточена на дороге, было видно, как ей тяжело. Её щеки горели, и она пыталась сделать всё правильно.       Наконец, машина аккуратно остановилась перед университетом, и девушка облегченно выдохнула.       — Спасибо, Юна. Я сейчас отнесу статью и вернусь, — сказал альфа.       — Хорошо, сейчас подойдет следующий человек.       — Аа, значит, ты дальше со мной не поедешь. Очень жаль, — альфа ей подмигнул и улыбнулся, от чего девушка снова вспыхнула.       Было очевидно, что они не подошли друг другу, но оба промолчали.       Альфа доучивался на последнем курсе магистратуры и должен был успеть до конца семестра написать и утвердить все научные статьи, без них не выпустят. И теперь почти каждый день он вынужден был ездить, чтобы сдать их на проверку. Преподаватель категорически был против принимать его писанину в онлайн-формате.       Вернувшись к спорткару, за рулем уже сидел другой человек. Альфа открыл дверцу и сел в красный кожаный салон, улавливая новый запах — абрикосовых косточек. Это гамма.       — Здравствуйте, — поприветствовал он водителя.       — Привет, — холодно ответил альфа, пристегивая ремень безопасности.       — Меня зовут Мин Юнги. Куда направляемся?       — А ты разве не должен быть в курсе? — ухмыльнулся Чон, решив взглянуть на водителя.       — У меня есть маршрут, просто мало ли, у вас появились ещё какие-то дела, — Юнги уже вырулил на проезжую часть и начал следовать первоначальному маршруту.       — Да нет. Хотя, — альфа взглянул на часы. — Поехали в кафе в Каннаме.       — Там вкусные булочки, одобряю.       — Ничего себе, у тебя хватает кошелька на это? — усмехнулся Чон.       Юнги резко свернул к обочине, ничего не сказав, заглушил мотор и повернулся в сторону Гука:       — То, что вы, сыночек ЁнгСу, не говорит о том, что все остальные нищеброды. Я не нарывался на оскорбления, а поддержал разговор. Я тоже недалеко ушёл от вашей семейки, поэтому закройте свой рот.       — А ты бы так со мной разговаривал, если бы знал, что будешь именно моим личным водителем, а не отца? Нет? Ну так взял руль и поехал дальше.       Всё же Мин Юнги решил больше не возникать. Он не хочет, чтобы его считали какой-то собачкой на поводке только из-за того, что он решил поработать водителем. Он без спроса включил музыку, и они поехали в кафе. По дороге Чон из любопытства решил посмотреть, какая у него аура.       “Такая чистая, а язык такой острый”, — подумал Чон.       — Тебе что-нибудь взять, персик? — Юнги сначала опешил и не понял, о каком персике идёт речь, но потом до него дошло, что альфа говорит о его запахе.       — Это абрикос. Спасибо, мне не нужны угощения от вас, — и тут он увидел, как в кафе заходит очень знакомый силуэт.       Это Тэхен, неужели он сюда на собеседование пришел?       Ну уж нет.       — Чонгук, могу я пойти с вами?       Проследив за взглядом водителя, Гук никого не увидел и просто кивнул, мол: «Пойдём».       В кафе было всего пару человек. Чон подошёл к барной стойке и стал выбирать себе напиток. Юнги в это время уже заметил Тэхена, которого встретила менеджер этого заведения и увела за крайний столик для беседы.       — Персик, я буду себе капучино с круассаном, ты выбрал, что будешь? — но рядом его не оказалось, тот шёл к молодой паре в конец заведения.       Махнув мысленно на это рукой, он заказал с собой всё вышеперечисленное, но на двоих, это ему ничего не стоило.       — Тэхен, ты ничего не хочешь мне объяснить? — над омегой навис хмурый друг, явно недовольный ситуацией.       — Извините, могу я на секунду отлучиться? — виновато посмотрел Тэ на менеджера.       — Да, конечно.       Тэхен тут же встал и грубо поволок Юнги за локоть обратно ко входу заведения, не обращая ни на кого внимания.       — Что ты тут делаешь, хён?       — Я не позволю тебе работать официантом. Хочешь, я попрошу отца устроить тебя к себе? Я не хочу, чтобы такой человек, как ты, вытирал тут столы, — лицо гаммы было очень серьезное и непреклонное. — Я прямым текстом говорю, что ты не будешь тут работать.       — Да в конце концов, что ты из себя вечно строишь? Не у всех такая ситуация, как у тебя! Ты что, мой папа? Не мешай Юнги, иди и вози богатеньких и радуйся жизни! Ты знал, что мне важна была та работа! — и омега сам оторопел от своих же слов.       Он не хотел так разговаривать со своим лучшим другом, но тот уж слишком сильно стал его во всем опекать в последнее время и говорить, как лучше, находясь совершенно в противоположной ситуации в жизни.       — Прошу прощения, — остановил их спор подошедший альфа. — Ты, Ким Тэхен?       Глаза что у омеги, что у гаммы стали по пять копеек, и они вопросительно уставились на Чонгука.       — У меня есть один хороший знакомый. Как раз сейчас ищет преподавателя к себе в студию художником, могу про тебя замолвить словечко.       Тэхен просто не мог произнести ни слова. Сейчас он видит перед собой человека, которого вчера вечером после собеседования выжигал взглядом в смартфоне.       — Я должен идти, — бросил Тэхен и стал уходить обратно к девушке.       Юнги хотел пойти за ним, но был перехвачен под локоть альфой.       Похоже, у них это семейное.       — Не иди за ним. Если хочешь, я могу помочь.       — А чего это вы таким добреньким стали?       — Не безвозмездно.       — Вот в чем дело.       — Забери наш заказ со стойки и пошли в машину, мне нужно ехать.