It s Not Easy Being A Mom (Не просто быть мамой)

      — Ой, черт возьми!       Мэри и Сэм были в бункерной кухне. Мэри убирала продукты в холодильник, Сэм нарезал овощи, и когда он выругался, она оглянулась и увидела, что он засунул палец в рот.       — Что случилось?       — Ничего, просто я порезался. Ничего страшного, просто царапина.       — Дай-ка взглянуть, — Мэри взяла Сэма за руку, чтобы посмотреть на рану. Порез сочился кровью, но не был глубоким. — Вот, — она вытащила чистое полотенце из ящика и прижала к ране. — У вас есть бинты?       — Да, в моей комнате. Я позабочусь об этом.       — Хорошо, но дай мне посмотреть… — Мэри осторожно отодвинула полотенце от раны. Порез прекратил кровоточить, и внезапно поддавшись минутному порыву, Мэри легонько поцеловала его. — Так будет лучше.       Сэм пробормотал «Спасибо» и улыбнулся.       — Я пойду заклею порез пластырем. — Он направился к двери и прошел мимо Дина, которй как раз вошел на кухню. Старший брат бросил на него взгляд, затем его брови опустились в замешательстве, и он снова оглянулся через плечо, когда Сэм исчез в коридоре.       — В чем дело? — спросил он Мэри.       — Сэм порезался. Порез неглубокий, и уже перестал кровоточить. Он пошел заклеить рану пластырем.       Это только усилило растерянность Дина.       — Я позабочусь, чтобы он смог найти повязки, — сказал он и последовал за братом.       Мэри озадаченно хмурилась минуту. Она знала, что Дин был чрезмерно заботлив, но Сэм был достаточно взрослым и компетентным, чтобы самостоятельно заклеить обычный порез пластырем. Но стоило Дину глянуть в лицо младшего брата, и он забеспокоился.       Может быть, Сэм не хотел именно ее помощи. Может быть, «поцелуй и все пройдет» было шагом за линию дозволенного. Возможно это ничего не значило для него. Может, ей нужно извиниться?       Мэри последовала за сыновьями и была в нескольких дверях от комнаты Сэма, когда услышала, как он говорит:       — …потому что она поцеловала порез, и это было просто… просто впервые в моей жизни… что я помню… я знаю, что это глупо.       Дин спокойно и быстро ответил:       — Нет, это не глупо.       — Я не хотел, чтобы она думала… я не хочу, чтобы она думала, что я не хотел ее помощи. И я не хочу, чтобы она думала, что должна…       — Эй, она твоя мама. И ничего не будет думать. Ясно? Давай заклеим порез пластырем и закончим готовить ужин, хорошо?       — Да, хорошо, — согласился Сэм и добавил: — Спасибо.       Мэри вернулась на кухню, достала чистый нож и притворилась, что занята нарезкой овощей который готовил Сэм. Вскоре парни присоединились к ней.       — Вы нашли пластыри?       Дин фыркнул:       — Он разложил их практически по алфавиту и по размеру. Я помню один день рождения, когда папа подарил мне карманный нож, и я порезался им. Папа обмотал мой палец бумажным полотенцем и клейкой лентой, а затем вытащил нас в закусочную есть пирог. Вот это была настоящая повязка.       — Сколько тебе было лет? — спросила Мэри.       — Двадцать три, — сказал Дин, и это вызвало взрыв смеха у Сэма. Он подошел к столу и положил свою раненую руку на плечо Мэри. Сначала прикосновение было легким, даже нерешительным, затем он нежно сжал ее.       — Я возьму это на себя, — сказал он, кивая на овощи — Спасибо. И… — он указал на свою руку. — Спасибо.       Мэри улыбнулась.       — В любое время, дорогой.