Ледяная госпожа

      Смысл просьбы возлюбленной дошел до Цзян Ина моментально. Если раньше он был уверен в невинности и неискушенности жены, то сейчас все несколько изменилось. Она с каждым разом отвечала ему все более страстно, ненасытно и неистово, и это приводило Цзян Ина в такой восторг, что он едва сдерживался, чтобы не накинуться на разгоряченную и разомлевшую от ласк возлюбленную.              Ван Цзи сама зачастую брала Цзян Ина за руку, сама прижималась к нему, сама целовала его. Больше не было той холодности и отстраненности, и понимание этого делало У Сяня по-настоящему счастливым. Он был необходим, он был нужен ей, своей богине. И сейчас Цзян Ин чувствовал это как никогда раньше. Вспоминая разговор с отцом, он долгое время не мог понять смысл самой главной мысли Цзян Фэнь Мяня:              — Ты поймешь, когда она будет по-настоящему готова. Она покажет это взглядом, жестом, словом. И только тогда вы сможете слиться воедино, потому что и души ваши будут в гармонии, и тела будут готовы соединиться.              Советов отца было много, и каждый из них Цзян Ин приводил в исполнение день за днем. Именно поэтому Ван Цзи сегодня так смотрела на него, именно поэтому она сжимала его руку, ведя в покои, именно поэтому она показала ему свое желание словом. Все так, как и говорил отец.              Цзян Ин нежно обнял жену со спины, когда они очутились внутри просторной, светлой комнаты. Лань Чжань застыла, словно каменное изваяние, лишь ее грудь часто-часто вздымалась — она была крайне взволнована и возбуждена.              — Лань Чжань, милая моя, я же еще ничего не делал, а ты уже вся дрожишь, — едва слышно прошептал У Сянь на ушко жены, ласково поглаживая руками стройную талию.              — Цзян Ин… — тихо произнесла она, закрывая глаза, чтобы раствориться в этом тепле, в этом родном запахе. Она слишком долго сдерживала себя, потому что они гостили в чужом ордене.              Цзян Ин аккуратно подвел жену к постели, попутно стягивая с нее ханьфу и нижние халаты. Ван Цзи легла спиной на постель и развела в стороны ноги, конечно же, жутко смущаясь: ее уши и даже лицо заалели.              Госпожа Лань сжала простынь руками, но в этот раз не отвернулась от Цзян Ина. Она переборола смущение, ведь желала видеть взгляд Цзян Ина. И взгляд этот был пожирающим, пылающим, таким, что у нее тяжелело внизу живота просто от понимания, что У Сяню нравится на нее смотреть и что он хочет ее.              Ван Цзи не сдерживала голос, лишь иногда прикрывала рот рукой, чтобы хоть как-то заглушить звуки, которые она издавала в порыве страсти. Когда стало особенно приятно от привычной ласки, девушка зарылась обеими руками в темные волосы. Прогнувшись в спине, она простонала имя мужа и задышала еще чаще, уже совершенно не контролируя себя.              Было слишком хорошо. Горячий, влажный язык, длинные пальцы и пухлые губы творили с ее телом что-то невообразимое. Из-за воздержания госпожа Лань вознеслась на вершины куда быстрее обычного, куда сильнее обычного истекала соками и куда неистовее желала Цзян Ина.              У Сянь приподнялся и, нависнув над тяжело дышащей женой, принялся раздеваться. Ван Цзи обняла мужа ногами за талию, скрестив ноги.              — Скорее… Я хочу… Хочу тебя… — с предыханием произнесла она, глядя горящими глазами в глаза мужа.              Цзян Ин впился в ее губы, а потом медленно вошел в нее. Лань Чжань не напряглась от боли, но крупно вздрогнула и застонала прямо в поцелуй. Потом вдруг провела ногтями по голой спине Цзян Ина, оставляя белые полосы, что немного погодя краснели и багровели.              Лань Чжань тяжело дышала, отвечая на поцелуй, но вдруг она качнула бедрами вперед, как бы разрешая мужу двигаться. У Сянь чуть отпрянул и спросил ее в губы:              — Не больно?              — Мне очень хорошо, — честно ответила госпожа Лань, и У Сянь улыбнулся.              Ей хорошо.              Цзян Ин начал медленные, нежные толчки. Он никогда еще не был груб с ней, да и ему не хотелось этого. Ему вообще ничего не хотелось, только лишь приносить своей госпоже наслаждение и дарить ей всю свою любовь, на которую он вообще был способен.              Ван Цзи уткнулась лицом в плечо супруга и, тихо постанывая, прислушивалась к собственным совершенно потрясающим ощущениям. Ей было приятно от пальцев, но то, что с ее телом происходило сейчас, совершенно другое дело.              Каждое движение Цзян Ина постепенно возносило ее на вершины блаженства, и ощущения совершенно отличались от тех, что она привыкла испытывать.              — Сильнее… Цзян Ин… Глубже, сильнее, а-ах… Еще, пожалуйста…              Цзян Ин, чувствуя, что Ван Цзи это необходимо, действительно ускорился, отчего ему стало так хорошо, что он несколько забылся, с каждым разом усиливая амплитуду движений. Внутри Ван Цзи было неописуемо хорошо, намного лучше, чем в прошлые разы. Сейчас она была раскрыта для него, и толкаться в нее было не так сложно, как ранее, потому что она вся истекала смазкой.              Ван Цзи впилась ногтями в плечи супруга, чувствуя, что постепенно теряет голос, настолько ей было хорошо. Мышцы внизу живота напрягались с каждым толчком все сильнее и сильнее, подводя девушку к пику.              Она крепко прижалась к мужу и протяжно застонала, теряясь в ощущениях, потому что их было слишком много. Цзян Ин, почувствовав, что жена уже дошла до пика, отпустил себя: ускорившись, он излился, с трудом сдерживаясь от стонов.              У Сянь прижал Лань Чжань к себе, поглаживая ее по волосам. Они оба сильно вспотели и еле дышали, но выглядели совершенно счастливыми, глядя друг на друга.              Цзян Ин наклонился и нежно поцеловал жену в лоб, испытывая какой-то переизбыток нежности сейчас по отношению к ней.              Лань Чжань обняла супруга за шею, принимая все его ласки с улыбкой.              — Лань Чжань, я так счастлив.              — Мгм.              — Это все, что ты можешь сказать?              — Мгм.              Цзян Ин рассмеялся, а следом за ним рассмеялась и Ван Цзи.