ты — лучшее, что со мной случалось.

сынмин глубоко вдыхает воздуха в легкие и буквально впивается взглядом в окно, а точнее в вид за окном, который то заманивал, то отталкивал. в голове за секунду крутятся всё те моменты, проведенные с хваном, которые, к сожалению больше никогда нельзя вернуть. не вернуть, не создать новые. уже ни-ко-гда. в душе залегает то ли неприятное, то ли досадное чувство, словно чего-то не хватает; в его душе давно уже пусто, поэтому это неудивительно. он действительно очень сильно скучает по хёнджину. сынмин считает, что хёнджин — лучшее что с ним случалось. сынмин считает, что хёнджин — тот самый, которого он будет любить всем сердцем. сынмин считает, что хёнджин — действительно тот человек, по которому он будет тосковать ужасно сильно. сынмин считает, что он будет жалеть, что не уберёг его. он слишком сильно скучает по нему. сердце пропускает удар в полумраке, когда по окну начинают стекать капли начинающегося дождя. в головы бьют воспоминания о старшем, который в такие дни крепко обнимал кима, не давая второму замёрзнуть и нежно целовал в щеку. в губы. в лоб. дарил свое тепло. он слишком сильно скучает по нему. сынмину было ужасно больно, когда в компании друзей все упоминали имя хвана; он ненавидел их всех за это. они никогда не воспринимали чувства младшего после случившегося всерьез. он порвал со всеми связи, и остался один на один. остался с самим собой, со своими мыслями и с несуществующими теплыми руками, которые каждую ночь обнимают его, напоминая о том, что даже если не в этом мире, но хёнджин всё ещё существует. он существует и не собирается оставлять кима. ни за что. или. по крайней мере, именно так считает сынмин и никак иначе. эти мысли успокаивают буре в голове. он слишком. сильно скучает по нему. каждую ночь сынмин вспоминает их с его любимым последний разговор, до трагического случая; авиакатастрофы, из-за того что молодой парень отвлёкся от вождения и прямо у дороги выскочил на красный свет грузовик, в который врезалась машина хёнджина. этот разговор навсегда залёг в мыслях и в сердце.  — я скучаю, хён~ когда ты приедешь? — мурлычет в трубку ким, делая грустную мордочку, которую хёнджин всё равно не увидит. — малыш, я тоже очень сильно скучаю, и еду как можно быстрее. надеюсь ты что-нибудь приготовил? я умира-а-аю с голода! — чуть посмеявшись, произносит хван, не забывая следить за дорогой. — конечно же я всё приготовил, не оставлять же моего жениха голодным! — на последней фразе сердце хвана застучало, кажется, настолько сильно, что даже парень по ту трубку телефона это услышал. — ох. я тебя смутил? — я скоро приеду, у меня есть для тебя маленький сюрприз, целую, пока! — быстро говорит старший, и отключается первым, оставляя недопонимающего кима одного. хёнджин выдыхает, ведь когда сынмин сказал про жениха, он подумал, что ким узнал сюрприз, который хван подготавливал целую неделю, вместе с длинной речью, в которой было кучу признания в любви и слов, насколько сынмин идеален. глубоко вдохнув воздуха в легкие, и оставляя одну руку на руле, парень залезает другой рукой в карман пиджака, доставая бархатную тёмную коробочку, внутри которой лежало кольцо с маленьким бриллиантом. сердце сынмина сжимается слишком сильно, и он переворачивается на другой бок, пытаясь думать о чём-то другом, но в голову приходят только те моменты, когда киму в слёзах пришлось осматривать труп своего парня и подтверждать, что это он, при этом попутно всхлипывая. даже если в то время его все пытались успокоить, сказать, что всё хорошо, что он со всем справится, но сынмин не слушал никого. больше никакие слова не имели значения, ведь его жизнь никогда не была хороша без хвана. старший — единственный, кто приносил в счастье обычного парня ким сынмина. ким сынмина, который был по уши влюблён в хёнджина, а второй, в свою очередь, в младшего. их любовь киму казалась слишком идеальной, и иногда он даже не верил, что жизнь подарила ему такого парня, как хёнджин, и вот, когда он потерял его, он понимает, что это всё — именно его вина. именно из-за того, что он мало ценил его. мало любил. мало дарил счастья. всего было мало. и когда прошел месяц после похорон хвана, сынмин поник. поник настолько, что даже никто из близких не хотел даже пытаться уже что-то внедрить в голову парня, чтобы тот встал на ноги, чтобы наконец начал жизнь с чистого листа, чтобы наконец-то забыл. но это невозможно. в глазах мутнеет, когда он резко встаёт с кровати, понимая, что не помнит, как выглядел труп, не помнит, как выглядел хёнджин в последний момент, когда ким видел его. ведь тогда перед глазами было только непонятное размытое месиво, из-за слёз, которыми были наполнены глаза. в мысли приходит «а вдруг я перепутал? а вдруг он жив?» но на эти мысли он просто громко усмехается со своей же глупости, и ложится обратно на кровать, всхлипывая, ведь мысли о хёнджине все время заставляют плакать. он слишком... слишком сильно скучает по хёнджину. но.. вдруг он останавливается, и подскакивает с кровати, из-за громких стуков в дверь, которые заставили сердце громко застучать, и заставить сынмина занервничать. кто так поздно будет стучать? наркоманы? маньяки? дети? в голове прокручивались тысячи слов, кто бы это мог быть, но мысли прерывает еще один стук. звук проносится эхом, и, неспеша, ким встает на носочки и идёт в сторону двери. в глазок не видно, ведь этот человек стоял повернувшись спиной. страшно. и всё же, если это маньяк, то сынмин будет рад скорейшей смерти, ведь тогда он сможет увидеть своего возлюбленного и снова растаять в любимых объятиях, снова коснуться любимых губ, снова услышать его голос, и открывает дверь. перед дверью его встречает прижавший руки к груди хван, которому было заметно холодно в подъезде. — хёнджин?.. — сынмин. и сынмину кажется, что это глупый сон. и сынмину кажется, что его фантазия разошлась. и сынмину кажется, что его сердце упало в пятки.