13075: Атланты уронили небо

М.       Смеркалось. Мы с Глебом медленно шагали по набережной и обсуждали мою будущую работу в Гильдии. Странно, но все происходящее сейчас казалось мне абсолютно нормальным, будто я всегда жил в мире с нежитью и магией и все это время знал об этом. Несмотря на это, я задавал много банальных вопросов, а Глеб слушал их и иногда смеялся в голос. Прохожие часто оборачивались на нас, будто думая, что идут мимо сумасшедших. Несколько часов назад, когда зазвонил будильник, мы с Глебом с трудом растолкали спящего Леху и, рассказав ему выдуманную историю о большом количестве алкоголя и пьяном падении со стула, отправили домой. За небольшой промежуток сна на щеках моего постоянного клиента вернулся румянец, а мешки под глазами стали заметно меньше. Глеб тогда, похлопав Леху по плечу, засунул тому в руки небольшую плитку шоколада, мотивировав это тем, что он выглядит уставшим, а шоколадка лучше всего помогает восстановиться. Меня же парень заверил, что у постоянника теперь все будет хорошо, если он, конечно же, вновь не нарвется на еще какого-нибудь упыря. Теперь же мы шли и разговаривали о магии и Гильдии. — Получается, что вы занимаетесь тем, что вправляете мозги нежити? — кажется, я задал этот вопрос уже в сотый раз. — В точку, — ответил Глеб. — Обычные люди ничего не знают о сверхъестественном, поэтому наша задача состоит в том, чтобы оберегать их не только от информации о магии, но и от ее непосредственных проявлений. Вот, недавно, на севере города испуганный лешак подошел к женщине, чтобы спросить у нее, как добраться до ближайшего леса, а та, увидев его, завизжала, перебудила весь район и упала в обморок. Ну и, сам понимаешь, приехала полиция, скорая и все такое. — А чем я буду заниматься? — Вот чего не знаю — того не знаю. Уверен, Софья найдет тебе работку, особенно учитывая тот факт, что у тебя врожденный дар к лечению. И…это…подумай хорошо, прежде чем соглашаться. Я очень не хочу, чтобы ты пожалел о своем решении. Действительно, придется почти что отказаться от прошлой жизни. — От учебы в зашкварном меде и жизни в общаге с кучей идиотов? Шутишь? — я засмеялся. — Я уже давно хочу все изменить. Зайдя сегодня в бар, ты, можно сказать, дал мне второй шанс на эту жизнь. Летний ветер пронес куда-то шуршащий пакет. Вечереющий город жил своей собственной, понятной лишь Богу жизнью. Сейчас, когда на набережной медленно зажигались фонари, а солнце уже скрылось за горизонтом, и, словно рукой, махало горожанам последними, едва заметными лучами, почти никто из людей никуда не спешил. Они медленно прогуливались у реки: кто-то в одиночестве, кто-то в компании друзей. Где-то вдалеке был слышен аккордеон. — Возможно, ты и прав. Честно говоря, несколько лет назад я, также, как и ты, сбегал в Гильдию от старой жизни и проблем. Тогда мне казалось, что этот шанс нельзя упускать, — произнес мужчина, поддаваясь воспоминаниям. При этом на его лице появилась мечтательная улыбка. — Ты не жалеешь об этом? — я остановился и внимательно посмотрел на волшебника, а тот лишь перевел взгляд на небо, где плоским блином висела луна, освещая город мягким, едва различимым сиянием, который даже и не пытался конкурировать с желтоватым светом фонарей. — Жалею ли я? Скорее нет, чем да. Есть такие вещи в этой новой жизни, о которых бы я с удовольствием забыл, как о страшном сне, — честно ответил Глеб, переведя взгляд на меня. — Но есть и те воспоминания, которые я ни на что не променяю. Никогда. Вся наша жизнь, как и монета, имеет две стороны. — А ты романтик, — усмехнулся я. — Меня пугает только одно. Я даже не представляю себе, как отреагирует мама, когда узнает, что я отчислился из ВУЗа. Она меня убьет. — Твои родители ведь живут далеко отсюда, не так ли? Наши ребята позаботятся обо всем, не беспокойся. Твоя мама даже и не задумается о том, что ты отчислился. Не бойся, все будет просто замур-рчательно. Я усмехнулся. Все время, что мы разговаривали с Глебом, он постоянно выдавал какие-то словечки, пародирующие урчание или мяуканье кошек. — Ну, значит, я могу не волноваться, — мне в голову забралась немного странная идея. — Знаешь, иногда мне кажется, что в этом мире все ненастоящее. Такое ощущение, что наша жизнь — всего лишь картина некого художника или книга какого-то писателя. У тебя не бывает такого ощущения? — Ага, книга сумасшедшего писателя-пьяницы, у которого почти никогда не бывает вдохновения для того, чтобы писать что-нибудь позитивное, поэтому он всегда кидает меня в какие-то авантюры, из которых потом приходится самостоятельно выбираться. Найти бы этого писателя и надрать ему задницу. Наверное, вы с Софьей отлично сойдетесь. Она любит поразмышлять на подобные темы. Кстати, ты куришь? Парень достал пачку сигарет и предложил одну мне. Я лишь отрицательно покачал головой и скривился. Наверное, пока что у меня еще нет столько жизненного опыта или житейской глупости, чтобы начать курить. Уверен, что большинство врачей, когда учатся, считают, будто сигареты — самое страшной из зол этого мира. Уже потом, когда они начинают работать и почти каждый день сталкиваются со смертью, сигареты из врага превращаются в лучшего друга. Зажигалка Глеба загорелась только с третьего раза. Как бы то ни было, поднеся огонь к кончику сигареты, парень глубоко затянулся и прикрыл глаза. Было заметно, как мышцы на его лице расслабились. Подержав дым в легких всего секунду, волшебник выдохнул его и хитро взглянул на меня. — Слушай. Только не говори, что ты еще и не пьешь, — усмехнулся он, игриво закусив нижнюю губу. Черт возьми! Почему мне постоянно кажется, что этот парень флиртует? — Пью. Слушай, если бы я не любил алкоголь, то точно не работал бы в баре. Доля бармена заключается в том, чтобы пробовать свои творения. Иначе никак, — ответил я. — Единственное, что я не особо люблю крепкие напитки. Пиво прикольнее. — Я всегда считал, что пиво лучше пить в больших компаниях, — заметил Глеб. — Дай угадаю. В одиночестве лучше пить водку, а в интимной обстановке, когда сидите с кем-то вдвоем, лучше выбрать вино? Парень неожиданно покраснел и резко отвернулся. Интересно, что его смутило? — Вообще-то я хотел предложить распить бутылочку хорошего вина, — немного осуждающе произнес он, не поворачиваясь. Вот тут-то я и понял, что сморозил глупость. В интимной обстановке? Молодец, Макс, ты умудрился смутить человека, который привык смущать других своим поведением. — А это удобно? Все-таки уже поздно. Кстати, сколько времени? Глеб взглянул на часы и сообщил, что уже почти половина одиннадцатого. Эта новость меня немного обескуражила. Честно говоря, мне казалось, что еще нет и девяти даже несмотря на то, что на город уже опустилась ночь. Черт возьми! Кажется, путей отступления у меня нет, ведь в общаге, которая закрывается в десять вечера меня не ждет ничего хорошего — только взбучка от вахтерши. —Хорошо, что ты это предложил, — ответил я, неловко почесав затылок. — Моя общага закрылась полчаса назад, так что мне некуда идти. Глеб рассмеялся. Заливисто и открыто. — Значит, сегодня вечером я — твой спаситель? — поинтересовался он, взглянув на меня. — Переночуешь у меня, а с утра отправимся в Гильдию. Тебе нужно будет хорошенько выспаться. Уверен, что девчонки во главе с Софьей завтра разорвут такого милашку на много маленьких кусочков. Я лишь кивнул, смущаясь. Он что, правда считает меня милым? Хорошо ли это? Пока я был занят размышлением, Глеб уже вызвал такси и теперь нетерпеливо вглядывался в проезжающие мимо машины.

***

Мы ехали не больше пятнадцати минут. Все это время Глеб улыбался и смотрел в окно, а я безуспешно пытался заговорить, но постоянно производя какие-то нечленораздельные звуки, замолкал. В моей голове возникли сотни вопросов, но я прекрасно понимал, что при таксисте заводить разговоры на тему магии - не самая лучшая идея. Машина медленно съехала с большой трассы и остановилась у шлагбаума, преграждающего путь во двор. — Оплата по карте. Хорошей Вам ночи, — сказал Глеб таксисту и вышел из автомобиля. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за парнем. Мы оказались во дворе многоэтажки, которых так много в нашем городе. Слегка шурша колесами, автомобиль в два приема развернулся и уехал за очередным заказом. — Слушай, а это точно удобно, что я к тебе так врываюсь? — вновь поинтересовался я, на что получил очередной смешок. — Ну, это не ты ворвался, а я первым пригласил тебя, поэтому можешь не беспокоиться по этому поводу. Поверь, в моем маленьком, уютном холостяцком гнездышке точно найдется место для тебя. Да и, думаю, что первое время тебе даже придется пожить у меня. Хотя бы до первой зарплаты, — ответил Глеб. Зарплаты? — А вам...нам еще и платят за все это? Глеб резко развернулся и посмотрел на меня таким взглядом, будто услышал, что я людоед. — Естественно. Еще бы они не платили…Эта работа отнимает очень много времени, так что на другие варианты заработков его просто не хватает. С другой стороны, платят они очень даже хорошо. Так, мне удалось закрыть ипотеку всего за полгода, а потом еще за такой же срок накопить на ремонт в квартире, — сказал парень, рыща по карманам в поисках ключей от домофона. Честно говоря, перспектива работать в этой самой Гильдии привлекала меня все больше и больше. Нет, я не корыстный человек, но кто из нас не любит деньги? Глеб наконец-то нашел ключи и пропустил меня в подъезд. Стоило парню топнуть ногой, как на этаже зажегся свет. За вечер глаза отвыкли от яркого освещения и мне пришлось зажмуриться. Глеб, увидев это, слегка взял меня за рукав толстовки и начал буксировать в сторону лифта. — Горе ты луковое, — произнес он, когда мы вошли в дребезжащую кабину. — Можешь открывать глаза. Здесь уже не так ярко. Слушай, а ты и правда думал, что нам никто не платит? — Честно говоря, я и не задумывался об этом, — я открыл сначала один глаз, а затем и другой. Глеб стоял рядом, облокотившись о стену. Я вновь сделал ошибку, посмотрев в его глаза. Сейчас, в свете мерцающей желтоватой лампы лифта они показались мне особенно привлекательными. Парень находился так близко, что я мог почувствовать его дыхание. — Ты все еще боишься меня? — спокойно поинтересовался он, разрушая возникшую вдруг тишину. — Нет. С чего ты это взял? — Ты ведешь себя, как маленький котенок, которого засунули в незнакомую коробку, — губы Глеба растянулись в хитрой улыбке. — Я не наврежу тебе. Разве ты этого еще не понял? Звонок, оповещающий, что лифт прибыл на нужный этаж, раздался слишком вовремя. Когда дверцы лифта распахнулись, я тут же вырвался оттуда. Глеб же спокойно вышел, негромко позванивая ключами в руках. — Ты так и не ответил, — спокойно напомнил он о своем вопросе. — Я не боюсь тебя. Просто немного непривычно находиться настолько близко к почти незнакомому человеку, — честно ответил я. Парень издал едва слышимый смешок, пробурчав что-то. Он быстро подошел к одной из дверей и открыл ее. Не понимаю, почему реагирую на все его действия настолько бурно? Что такого в этом парне, чего нет в других? Почему так сложно контролировать себя при нем? Я проследовал за Глебом в открытую дверь. Квартира оказалась неприлично большой. Чего стоила одна только кухня-гостиная, на которую открывался взгляд прямо из прихожей. — Когда ты говорил о маленьком холостяцком гнездышке, я представлял себе нечто иное, — произнес я удивленно. — Сколько ты там говорил, тебе платят? — Ровно столько, чтобы абсолютно не задумываться о деньгах, — просто ответил Глеб. Входная дверь захлопнулась, будто дверца клетки, в которой меня заперли с большим хищным тигром. Парень разулся, небрежно кинув обувь на подставку. Кратко описав, что и где находится в его квартире, он направился в душ, оставив меня одного. Я выдохнул. Не могу сказать, что чувствую себя некомфортно рядом с Глебом, но что-то в нем заставляет меня волноваться. Я сел на диван и включил первый попавшийся канал на телевизоре. Интересно, что не так с этим парнем? Не в том ли дело, что я впервые столкнулся с проявлением чего-то таинственного за пределами собственной возможности лечить с помощью волшебства? Вряд ли. Внешность? Не отрицаю, Глеб действительно красивый мужчина и вполне в моем вкусе, но дело не в этом. Скорее, его харизма, или как это называется? С одной стороны он шутит и смеется, но с другой — он похож на хищного кота, который постоянно следит за каждым своим шагом и действием. За почти целый день, проведенный рядом с ним я понял, что Глеб ничего не говорит и не делает просто так. Он хищник. Нельзя рядом с ним не почувствовать себя жертвой. Даже я, будучи на голову выше и уж точно мускулистее его, чувствую себя, как большой травоядный буйвол рядом с гибкой и собранной пантерой. Сейчас я понимал, что хищник сыт и не нападет, но никогда нельзя быть уверенным в полной безопасности. Интересно, мне нужно думать о внезапно открывшемся для меня новом мире магии, а все мои мысли занимает этот парень. Дело в длительном отсутствии секса? Через несколько минут размышлений Глеб вышел из душа в домашней футболке и хлопковых штанах. Ничего не сказав, он направился на кухню и вернулся ко мне с бутылкой вина и парой бокалов. — Ты уже дорос до сухого вина? — поинтересовался мужчина, усаживаясь в кресло рядом с диваном. — Прости, я разбил свой декантер на прошлой неделе. — Я слабо разбираюсь в винах, — честно ответил я, наблюдая, как он разливает рубиновый напиток по бокалам. — То есть сегодня у меня не будет возможности порассуждать о плюсах и минусах Каберне Совиньон, собранного в долине реки Иордан? — Глеб усмехнулся и передал мне стекло. Я отрицательно помотал головой и поднес бокал к носу, почувствовав пряный пьянящий запах. Странно, но вино не столько пахло виноградом, сколько ягодами и специями. Впервые чувствую такое сочетание. Я отпил небольшой глоток, сразу почувствовав, как напиток растекся теплом по горлу. — Слушай, а что такое магия? Почему я? — задал я вопросы, неожиданно пришедшие на ум. Глеб слегка задумался, но ответил: — Ни на один из твоих вопросов нет вразумительного ответа. Я раньше тоже пытался понять, но со временем лишь пришел к выводу, что это нужно принять как данность. Мы не знаем почти ничего о магии и волшебстве. Известно лишь, что оно есть, но никаких объяснений. — Тебе тоже было страшновато? — Скажу тебе больше, я был просто в ужасе. На самом деле, ты молодец. Многие, узнав о существовании магии и, в частности, Гильдии, активно пытаются сойти с ума и загреметь в психушку. Страх — это естественная реакция человеческого сознания на те вещи, которое мы не можем понять. Это вполне нормально. Не забывай, что все мы люди, и простые эмоции никому из нас не чужды. Глеб наклонился и похлопал меня по плечу. Я лишь смущенно улыбнулся и на автомате схватился за пульт, начав бесконтрольно переключать каналы. — Хватит мучить лентяйку, и включи любой музыкальный канал, — посоветовал Глеб, с полминуты понаблюдав за моими попытками. — Учитывая, что интересные мультики уже закончились, а хорошее порно — не началось, в телике ловить абсолютно нечего. Внезапно, даже для себя я рассмеялся над этой его шуткой. Хорошее замечание. Напряженная обстановка вдруг разрядилась. И в этот же момент телевизор выдал какой-то канал с современными клипами. — А как давно люди знают о магии? — поинтересовался я, одним большим глотком опустошив бокал. — Очень давно. Магия существует столько же, сколько и наш мир. Шаманы, придворные волшебники. Все они имели врожденный дар. На самом деле, людей со способностями не так уж и мало. Раньше это принималось вполне нормально, но с уходом от языческих религий и установлением монотеизма начались гонения на магов. Их сжигали на кострах, топили, пытали. В итоге, в наше время такие вещи просто скрывают. О магии не принято говорить вслух. Практически все «экстрасенсы», о которых ты читаешь в газетах и которых видишь по телевизору — обычные шарлатаны, которые не имеют к магии абсолютно никакого отношения. Наша гильдия старается находить и, можно сказать, вербовать людей с даром. — А какой дар у меня? Только лечение или есть еще что-то? — Ну, тут тебе лучше знать. Думаю, со временем ты сможешь развить свои способности и добиться достаточно больших успехов. На самом деле, такой дар достаточно редкий. Если честно, то я ни разу не встречал ни одного человека с таким. Уверен, что другие подразделения Гильдии будут готовы оторвать тебя с руками и ногами. — А ты? Что с твоим даром? — задал я вопрос, который неожиданно возымел странный эффект. Глеб резко вдохнул, округлив глаза. Поняв, что случайно сморозил что-то не то, я стушевался и, схватив бутылку вина, налил себе почти полный бокал. Ответа на вопрос не последовало ни через десять секунд, ни через полминуты. Глеб просто сидел и смотрел сквозь меня, будто утонув в собственных мыслях. Волнуясь, я и не заметил, как выпил сначала один бокал, а за ним и другой. — У меня нет никакого дара, — вдруг нарушил тишину мужчина. — Точнее, он был, но я сознательно заблокировал его. Моя магия еще никому не принесла ничего хорошего. Пару лет назад я пришел к выводу, что без нее будет лучше. — Почему? Глеб вновь вздохнул, сделал небольшой глоток и начал свой рассказ: — Так заведено, что сотрудники Гильдии работают на заданиях в парах или тройках. У каждого из нас есть напарник. Почти с самого начала моей работы Виктория стала моим напарником. Несколько лет назад, на одном из заданий на нас напала куча злобных духов, которые обычно обитают в верхнем подземелье. Метро по-нашему. По сути, это должен был быть обычный, ничем не примечательный рейд, устроенный для того, чтобы проверить состояние укреплений и защитных талисманов, которые не позволяют духам выходить на площадки станций метро. Обычно, нежить такого рода не нападает толпами, чаще всего они охотятся по одному. Не стану отрицать, когда толпа злобных духов напала на нас, я испугался. Из-за испуга у меня не получилось удержать контроль над собственной силой. Магия аннигиляции вырвалась и уничтожила все без разбора. В тот день Вика погибла. От нее не осталось даже праха. На следующий день я заблокировал собственный дар. Не хочу навредить еще кому-нибудь. — Она была больше, чем напарником? — спросил я. Черт! Видимо, алкоголь начал действовать, отправив здравый смысл в далекий полет. — Да, за полгода до тех событий мы поженились, — просто ответил Глеб, вновь входя в состояние ступора. Теперь он не был похож на хищника. Кажется, мои вопросы сломали ту защиту, которую он выстраивал вокруг себя. Ну а чего ты хотел, Максим? Вот так вот просто залезть в душу человеку, расспрашивая его об умершей жене? Да какого черта я, вообще, полез? — Прости. Я не думал, что все произошло так, — тихонько произнес я после нескольких минут гробового молчания. Глеб посмотрел на меня и мягко улыбнулся. В его глазах читалась тоска. Взгляд побитой собаки…Как бы банально и шаблонно это не звучало, но ничего другого сейчас я подобрать не мог. — Все хорошо, — успокоил он меня. — Я знаю одно. Когда одна дверь закрывается — открывается другая. Даже сейчас, в этой ситуации, он был намного сильнее меня. Это мне нужно его поддерживать — не ему. Не меня. От выпитого алкоголя обносило голову. Наверное, я конченый идиот, раз всего за один день настолько привязался к этому человеку. С другой стороны, зайдя в бар, Глеб принес с собой перемены, которых мне так не хватало. — Что с тобой? — вдруг поинтересовался мужчина. — Ничего, — ответил я. Глеб встал со своего места, и, подсев ко мне на диван, надавил на плечи, опуская мою голову к себе на колени. — Знаешь, мальчик, люди не плачут просто так, — произнес он, мягко поглаживая мои волосы. — Успокойся, если ты из-за той истории с моей женой. Все проходит. Раны, даже душевные, однажды заживают, а боль утрат — затихает. — Я не плачу, — буркнул я, только сейчас ощущая неприятное жжение в глазах и холод на щеках. — Конечно-конечно. Мужчины не плачут. Правильно. Сегодня ты можешь обосновать свои слезы алкоголем. Знаешь, Макс, ты слишком уж милый, — Глеб засмеялся, очередной раз вгоняя меня в краску. — Кто бы говорил. Сознание уже совершенно отказалось следить за речью, и теперь я находился в том опасном положении, когда на утро жалеют о сказанных словах. По Глебу же было видно, что он ни капли не пьян. Конечно, Макс, а кто выжрал почти всю бутылку вина в одного? Что ж, похоже завтра придется стыдливо краснеть и проклинать себя за собственный язык и неумение пить алкоголь. От рук Глеба, плавно перебирающих мои волосы, хотелось замурчать, настолько это было приятно и непривычно. Действительно, это был первый раз, когда кто-то, кроме родителей и парикмахеров касался моих волос. Что-то внутри меня хотело растянуть этот момент навечно. — У тебя жесткие волосы, — произнес парень. — У рыжих всегда такие. Уверен, что у тебя они точно мягкие, — усмехнулся я. — Вот теперь ты не боишься. Я честно хотел произнести, что пьян, но ничего не вышло. От большого количества алкоголя и легких поглаживаний сознание медленно погружалось в сон. Последнее, что я помню — лицо Глеба и желание сказать ему, что он красивый. Но ничего не вышло.