13075: Атланты уронили небо

Г. — Волнуешься? — аккуратно поинтересовался Максим за пару мгновений до перемещения в Гильдию. — Учитывая, что ты говоришь о Виктории раз в пять чаще, чем я о ней думаю, волнуешься здесь именно ты. Или это ревность? — Немного. Ну вы же были женаты и все такое, — замявшись, ответил Макс, протягивая мне руку. Я тяжело вздохнул и закатил глаза. Этот мальчишка действительно беспокоится о том, что во мне могут вспыхнуть чувства к бывшей жене. С того самого момента, как он позавчера вернулся домой, я услышал о Виктории раз сто, если не больше. Честно говоря, это начинало уже надоедать. В голове возникла сумасшедшая идея договориться с Софьей и Радой о том, чтобы моей бывшей женушке стерли память, заблокировали дар и отправили жить среди простых людей. Может быть, хоть тогда он перестанет волноваться? — Знаешь, ревность — это проявление недоверия. Просто успокойся. Я ведь не начинаю истерить каждый раз, когда вижу тебя рядом с Матвеем. Максим расширил глаза до размеров хорошей такой пятирублевой монеты. — Это было только один раз, да и все уже давно в прошлом! — взволнованно, будто пойманный с поличным, выдавил он из себя. — Вот видишь. Ты сказал очень хорошую фразу. Все в прошлом. Вот так и у меня с Викой. У нее свой путь, а у меня — свой. Нас связывают только воспоминания. И, вообще, сядь, давай поговорим об этом прямо на борту. Не думаю, что если мы появимся в Гильдии с десятиминутным опозданием, произойдет что-то непоправимое. Максим присел на диван, а я устроился напротив него. По его поджатым губам и бегающему взгляду было понятно, что парню совершенно не нравится этот разговор. Но лучше разобраться сразу, чем потом расхлебывать последствия недоговорок. — Если говорить совсем откровенно, то я немного не понимаю тебя. Объясни, почему, когда дело касается работы, ты ведешь себя как адекватный, взрослый человек: ты ничего не боишься, действуешь так, будто ты ничуть не младше Рады, и мудрости в тебе столько же? Но как только дело касается отношений, ты часто становишься неуверенным ребенком, который хочет казаться серьезным и опытным, но совершенно не понимает правил игры. Почему? Повисла тишина. Даже звук холодильника стал слышаться настолько отчетливо, что появилось желание обратиться к мастеру, чтобы он посмотрел. Максим сидел, сцепив руки в замок и смотрел в пол, размышляя над моим вопросом. — Я не знаю, — спустя минуту хрипловато произнес он. — Когда речь идет о работе, то я понимаю, что все в моих руках. Я могу контролировать ситуацию. В отношениях все по-другому. И Вика… Я не знаю, что может произойти и просто боюсь. Знакомая ситуация… Что ж, придется раскрыть свой маленький большой секрет. Собравшись с мыслями, я начал: — Вот оно как… Помнишь, как неделю назад ты наорал на меня, когда я сказал, что боюсь тебя потерять из-за того, что слабее и могу стать ненужным? На тот момент мной управляли «внутренние демоны». Я сомневался в себе из-за заблокированного дара. Было еще кое-что. Я никогда не рассказывал тебе об этом, но мне очень тяжело начать полностью доверять людям и подпускать их близко. Когда я был еще совсем маленьким, мать сдала меня в детдом, где я и прожил до совершеннолетия. Я сделал паузу для того, чтобы проследить за реакцией Макса. Напарник посмотрел на меня и произнес: — Да, я знаю. Вика рассказала мне об этом. Я осекся и инстинктивно отклонился назад. Так значит он уже все знал, просто ждал, когда мне придет в голову идея самому рассказать об этом. — Она рассказала о всех предательствах, которые тебе пришлось перенести. Я просто не стал лезть с расспросами. Поверь, к тому, что произошло неделю назад, у меня нет никаких претензий или вопросов. Ты просто боялся, что со мной ты снова обожжешься. Но поверь, я никогда не предам тебя, как это сделали мать, друзья и бывшая жена. Я постараюсь сделать все, чтобы этого не повторилось. — Последняя фраза была очень обнадеживающей. Спасибо. Но мы сейчас говорим о тебе, а не обо мне. Если ты понял предпосылки моего сомнения, то подумай, что могло стать причиной твоего. У тебя ведь до меня были отношения? Макс расслабился и на мой вопрос слегка хихикнул: — Были. Одни. — Ты был в них счастлив? — Да. Ровно до того момента, как узнал, что у Сереги жена и двое детей. Я постоянно был занят в универе и на работе, поэтому мы встречались с ним не так часто. И однажды встретились уже не у него на квартире, которую он, как оказалось, снимал специально для наших «встреч», а в торговом центре. Сергей Борисович устроил семейную вылазку, а я решил быстро сбегать за яйцами на шарлотку, а там они были самыми дешевыми. К слову сказать, именно у стеллажа с яйцами мы и столкнулись. Интересная ситуация. Интересно, чем думают мужики, заводящие подобные отношения на стороне? — Явный пример того, что все тайное становится явным, — подытожил я. — Неужели ты боишься, что со мной может повториться то же самое? — Т-теоретически, — громко выдохнул Макс. — Я не задумывался об этом, но, кажется, да. До встречи со мной ты ведь был натуралом. Тебе нравились девушки. И я беспокоюсь о том, что в один прекрасный момент ты просто снова захочешь вэджайну! Дело не в Вике! Макс сам удивился своим выводам, а я, услышав такое название женских половых органов, громко расхохотался. Удивительно! — Смотри, если уж мы с тобой устроили настолько откровенный разговор, то до Виктории у меня были только две девушки — секс без обязательств, не больше. После того, как Вика ушла в закат, я не спал ни с кем. Три половых партнера. И все они, — я выдохнул, чтобы не рассмеяться снова, — с, как ты это назвал, вэджайной. Гомосексуального опыта у меня не было никогда. — Ну, о том, что я твой первый мужчина, мне известно, но только три девушки за почти тридцать лет? Такое бывает? — удивленно переспросил напарник. — Я не был в восторге от секса, как такового. — А со мной? Со мной также? — Вот мы и плавно подошли к тому, что я хочу до тебя донести. С тобой не так, иначе бы мы не опробовали все горизонтальные поверхности в квартире. Мне не нравится заниматься сексом с женщинами, просто раньше я этого не понимал, да и даже не задумывался об этом. У меня была одна установка: секс только между женщиной и мужчиной. Так что поверь, уходить от тебя к кому-либо, а, в особенности, к девушке, я точно не собираюсь. Понял? Максим просиял и активно закивал. — То есть я поставил тебя на путь истинный? — улыбаясь, хитро поинтересовался он. — Ты сегодня утром поставил меня раком, не успев проснуться. Все, надеюсь твоя проблема решена? Перемещаемся в Гильдию, а то мы опоздали уже на двадцать минут. Там сейчас такое творится… — Что именно? — спросил Максим, протягивая руку для перемещения. — Софья уже сто процентов встретилась с Викой. Поверь, я знаю этих женщин. Сейчас там начинается третья мировая война, — пояснил я, хватая парня за ладонь. *** Когда мы материализовались посреди открытого пространства, служившего в Гильдии прибежищем клерков, Максим резко изменился в лице. Улыбка и такая детская непосредственность уступили совершенно взрослой серьезности. Да уж, типичный овен, тут даже нечему удивляться. Вот так всегда. Мне даже начинает казаться, что я встречаюсь с двумя совершенно разными людьми — ребенком, который боится отношений и человеком, который в разы старше меня самого, профессионалом своего дела, которому намного больше известно о магии, чем любому из членов Гильдии. Волшебство — это то, в чем Макс чувствует себя, будто рыба в воде — факт. У кабинета Софьи столпилась небольшая кучка людей. Они что-то бурно обсуждали, похоже споря. Поняв, что происходит, я нахмурился и уверенно зашагал в сторону массивной деревянной двери. Максим молча проследовал за мной. Надеюсь, там еще никто никого не убил. Хотя, зная Викторию и Софью, исключать вариант с преступлением точно не стоит. — Что здесь происходит? — пытаясь сделать максимально суровый голос, громко поинтересовался я. Только тогда народ обратил на нас внимание. В тот же момент все взгляды резко обратились ко мне: кто-то смотрел с удивлением, кто-то — с сочувствием, а некоторые — с откровенным злорадством. Да уж, вот она, любовь коллектива к руководству... Самым странным мне показался взгляд Матвея, который тоже стоял в толпе. Он смотрел с нескрываемым сожалением, будто думал, что чувствует то же, что и я. Буквально через мгновение, прочитав мои эмоции, он нахмурил брови. — Виктория вернулась. Ты что, в курсе этого? — поинтересовался он, даже не попытавшись скрыть удивление. — В курсе, — безэмоционально ответил я, кивнув. Матвей просто кивнул в ответ, даже не пытаясь уколоть меня очередной фразочкой. Удивительно, почему этот человек не пытается надавить на мои болевые точки? Только задав себе этот вопрос, я заметил выражение лица эмпата. Он стоял, опустив руки, его губы были сжаты в почти невидимую полоску, а глаза… Он что, сейчас расплачется? Будто прочитав мои мысли, он выдавил сквозь зубы: — Мой единственный друг вернулся. Я думал, что больше не увижу ее. Какой реакции ты еще от меня ожидал? Я в ответ просто закрыл глаза и на мгновение склонил голову, показывая, что понимаю его чувства. По несчастью, или к счастью, но я не могу испытать то же. Честно, сейчас мне не было ни жарко, ни холодно. Больше волновало, что Вика и Софа могут друг-другу что-то сделать. — Все, разойдитесь, несанкционированный митинг окончен, — устало произнес Максим, выходя вперед. — Куда ты лезешь? — из толпы перед ним выскочил двухметровый качок с простым, говорящим русским именем Алёша. — Че-т многовато ты о себе возомнил, новичок. В Гильдии без году неделя, а уже пытаешься командовать. — Алексей! — гаркнул я в попытке усмирить своего подчиненного. — Глеб Викторыч, а че он командует? — тон качка резко сменился, и он перевел взгляд на меня. — Потому что сейчас он прав. Расходитесь по своим местам. Вы все равно узнаете подробности и без стояния под дверью кабинета, — примиряюще произнес я, стараясь не смотреть на напарника. Алёша повиновался и отошел в сторону. — Я тебе это еще припомню, новичок, — нарочито громко прошептал он. Тут не вытерпел уже Максим. — А что отлагать-то. Припоминай сейчас. Рискнешь? — тихо произнес напарник, взглянув Алексею прямо в глаза. Даже смотря на двухметрового мужчину снизу вверх, Макс источал спокойную уверенность в своих силах. С одной стороны, мне бы стоило вмешаться, но, если сейчас они подумают, будто парень прячется за моей спиной, лучше не станет — наоборот. Наверное, лучшим решением будет просто остаться в стороне и проследить за дальнейшими событиями. Если Макс сможет самостоятельно отстоять себя, то все станут относится к нему хоть на толику уважительнее, а если он отхватит тумаков, то это будет ему уроком. Хотя, он точно ничего не отхватит — правило силы работает без осечек. Тем временем качок уже вскипел. Его раскрасневшееся лицо не сулило мирного урегулирования конфликта. Краем глаза я заметил вопросительный взгляд Матвея. Он был готов в любой момент подавить агрессию в голове Алёши, только ждал моей реакции. Я просто покачал головой, и эмпат все понял без слов. Местный богатырь замахнулся и резко ударил кулаком, целясь прямиком в глаз Макса. Мой напарник просто выжидающе смотрел на приближающуюся конечность, но никак не реагировал. За мгновение до столкновения его зрачки засияли голубоватым светом. Раздался достаточно громкий хруст, за которым последовал громкий крик здоровяка. Толпа слегка ахнула. Максим стоял все в той же позе, уверенно смотря на оппонента. Он не совершал ответного удара, а просто продолжал смотреть. Что-то внутри меня возликовало. Смотрите, какой он у меня! Это мой Макс! Но вида я не подал, как, впрочем, и сам Максим. Алёша упал на пол, схватившись здоровой рукой за сломанную конечность. — Сука! — дико взревел он. — Ага, мразь, выскочка, тварь и еще много прочих оскорблений, которые могут возникнуть в твоей заполненной мышцами голове — все про меня, — кивнув, спокойно сказал Макс, медленно присаживаясь рядом с оппонентом. Ярость поверженного Алёши потухала, возможно даже не без участия Матвея. Теперь он просто крутился на полу, среди ног других сотрудников Гильдии, и тихонько постанывал. — Такого показательного выступления достаточно? Есть у кого-то еще претензии? Если нет, то можете расходиться. Слышали, что сказал Глеб Викторович? Вы все равно все узнаете, но позже — нечего толпиться у двери. — Максим поднял голову и медленно осмотрел всех присутствующих. Толпа спешно рассосалась. — А мне что теперь делать? — простонал здоровяк. Напарник посмотрел на него светящимися голубыми глазами, и раздался такой хруст, от которого даже меня передернуло. — Не благодарить, — произнес он, вставая с корточек и совершенно игнорируя болезненный вопль. — Твоя рука в норме, на сколиоз и шейный остеохондроз больше тоже жаловаться не будешь. Но на будущее советую найти себе хорошего массажиста — проблемы со спиной могут снова вернуться. *** Мы ворвались в кабинет аккурат в самый разгар конфликта. Софья и Виктория кричали и метали друг в друга заклинания. — Какого черта здесь происходит? — рявкнул Максим, но его полностью проигнорировали. Девушки были слишком заняты руганью. Сейчас они обе были больше похожи на двух взбешенных фурий, не поделивших жертву. Сейчас лезть в их ссору дороже для себя самого. Даже я не могу представить, на что эти двое способны в гневе. — Ты смеешь появляться именно тогда, когда все начало налаживаться! — в голосе Софьи проскакивали истеричные нотки. — Налаживаться? Что именно? Ты стала руководить Гильдией. Боишься, что я попытаюсь занять твое место? Не беспокойся, мне это не нужно! — в ответ прокричала Виктория. Пока я следил за ссорой девушек, а Макс медленно вскипал, Матвей подбежал к креслу-качалке. Только тогда я обратил внимание на обмякшую в своем кресле Раду. Вариант с тем, что старая цыганка упала в обморок можно отмести, так что, похоже, она просто спала. Хотя, это не лучшее место, чтобы предаться Морфею. Что-то здесь не так. — Заткнитесь обе! — через несколько секунд громко произнес эмпат. — Рада без сознания! Софья с Викторией проигнорировали и его. — Вам сказали заткнуться! — нечеловеческим, вибрирующим голосом гаркнул Максим. В тот же момент раздался грохот и Софью вжало в кресло, а Вика отлетела в мою сторону. У меня с трудом получилось схватить ее так, чтобы девушка не ударилась о стену. Похоже, у Максима не получилось рассчитать силу. — Привет, — удивленно посмотрев на меня, произнесла бывшая жена. — И тебе не хворать, — буркнул я, ослабляя хватку. Виктория крепко встала на ноги. Макс тем временем подошел к Матвею и Раде и внимательно всмотрелся в цыганку. В его глазах, как обычно, появилось голубоватое свечение. — Что с ней? — поинтересовался Матвей, не отпуская морщинистой руки. Макс нахмурился и покачал головой. — Как ты посмел применять ко мне свою магию? — встав со своего кресла, прокричала Софья. — Успокойся, — примирительно произнес я. — Успокоиться? Да кто он такой? Теперь на девушку обратил внимание Матвей. Похоже, что он использовал свой дар эмпата, потому что в то же мгновение она успокоилась и просто села за свой стол, обиженно надувшись. Что ж, так будет лучше. — Что случилось? — нетерпеливо спросил я, наблюдая, как Максим продолжает напряженно смотреть на Раду. Он молчал, но его лицо выражало крайнюю степень напряжения, даже на лбу появились несколько глубоких складок. Глаза Макса продолжали светиться. Парень присел рядом со старушкой и тоже взял ее за руку, продолжая попытки лечения. В кабинете повисла гнетущая тишина. Было слышно даже, как двигается стрелка на настенных часах. — Что тут произошло? — спросил я, обращая внимание на Викторию. — Я не знаю, правда. Когда мы с Софьей начали «приветствовать» друг друга, с Радой еще было все в порядке, а потом мы просто увлеклись и не заметили, как она потеряла сознание, — полушепотом ответила моя бывшая жена. Я перевел взгляд на Софью. Она лишь коротко кивнула, подтверждая сказанное Викой. Стало как-то жутковато. Неужели с Радой что-то случилось? Даже несмотря на то, что в последнее время вытворяла цыганка, мне стало ее жаль. Сейчас, смотря на ее обмякшее в кресле тело, казалось, что она не заслуживает ничего плохого. Но в любом случае, Максим вылечит ее. По-другому и быть не может. Спустя еще минуту Макс резко встал и произнес: — Сердце не выдержало. У меня не получается вылечить ее. Сил недостаточно. — У тебя, да и не хватает сил? — с издевкой поинтересовалась Софья. — Я-то думала, что наш всесильный Максимушка способен на все. Да что с ней происходит? Откуда столько желчи? — Софья! — возмущенно воскликнул я. Максим же просто вздохнул и, повернувшись к подруге, сделал у своих губ движение, будто зашивает их иголкой. В ту же секунду губы девушки срослись, и она испуганно замычала. — Помолчи немного, пожалуйста. Слова — слишком ценный ресурс. Не стоит тратить его на бесполезные язвительные комментарии. Матвей, предвосхищая новую истерику, вновь применил свои способности. Софья повиновалась. Ох, когда это все закончится, нас ждет очень серьезный разговор… — В Гильдии есть еще лекари? — поинтересовался Максим, вновь переводя взгляд на Раду. — Если у тебя не получается, то у них вряд ли что-то выйдет, — тихо предположила Виктория. — Если с момента моего ухода ничего не изменилось, то гильдейские медики могут максимум сращивать кости. Макс тяжело вздохнул и сжал кулаки. — Но у тебя же раньше получалось, что в этот раз не так? — поинтересовался я. — Лечить людей — это одно. Рада — хранительница, поэтому ничего и не выходит. Сейчас у меня получается только поддерживать естественные процессы, но в сознание от этого она не придет. Это может сделать только… Авраам! — крикнул Максим куда-то вверх. Авраам? Дух созидания? Неужели парень действительно думает, что он появится. Хотя, не так давно он умудрился вызвать хранителей. Я почувствовал себя явно лишним здесь. Чем я могу помочь? Разве что не мешать… — Авраам! Демиург! — вновь крикнул Максим, но на зов никто не приходил. — Я прошу тебя, появись. Нам нужна твоя помощь. Краем глаза я заметил, как Матвей напрягся и отошел от кресла. Он сделал вдох, чтобы сказать что-то, но осекся. Мужчина сжал и разжал руки, пытаясь успокоиться. Его тело охватила мелкая дрожь. — Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста. Другой надежды нет, — еле слышно продолжил Максим. Матвей уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но в этот момент кабинет озарила вспышка света, из которой появилась рыжеволосая женщина. В темноте самого таинственного помещения Гильдии она будто сама сияла. — Он не придет, — произнесла женщина. — Фрейя? Но почему? — с горечью в голосе спросил Макс. Фрейя? Хранительница? — Мы не можем выйти на связь с атлантами уже больше семидесяти лет. Только с Морганой. Но и она ничего не сможет сделать. Это бесполезно, Максим. — А вы? Вы можете ее вылечить? — Это вне компетенции хранителей. Скоро солнце Рады зайдет, и ее место займет выбранная ею преемница. Я разделяю твои чувства, Максим, но случившегося не исправить. Если уж у тебя не получается… Нам остается только со всеми почестями проводить ее. Я предупрежу Ягаю, — Фрейя сделала шаг вперед и преклонила колено перед телом Рады. — Еще слишком рано. Ее время пока не пришло. Ты можешь идти. Я позову, если понадобится, — спокойно произнес Макс и коротко поклонился. Фрейя кивнула и исчезла, растворяясь в золотистом сиянии. Не знаю, что меня смутило больше: тот факт, что одна из хранителей так просто появилась здесь, или же то, что они с Максимом общались на равных. У меня появилось ощущение, что я ребенок, который пришел на совещание к маме, и теперь большие дяди и тети обсуждают что-то чертовски важное, а я даже не могу вникнуть в суть этого разговора. Макс резко развернулся к Софье и внимательно посмотрел на нее, будто пытаясь заглянуть прямо в душу. Его глаза продолжали светиться, похоже он до сих пор использовал магию, чтобы поддерживать жизнеспособность цыганки. — Ты готова? — загадочно спросил парень. Софья указала на свой рот, показывая, что до сих пор не может говорить. Максим опомнился и провел пальцем по губам. — К чему я готова? — поинтересовалась подруга, обретя дар речи. — Не делай мне мозги, Сонь. Кого, кроме тебя Рада еще могла назначить своей преемницей? Я ошарашенно посмотрел на Софью. Она преемница Рады и в случае ее смерти станет новой хранительницей? Что за чертовщина здесь происходит? — Почему ты ничего не говорила? — обиженно спросил я. — Потому что не могла. Рада начала готовить меня почти сразу, как закончила с обучением Максима. Но я пока не готова. Да и она сама еще не хотела умирать, — горько произнесла девушка и откинулась на спинку своего кресла, с силой ударяя затылком о подголовник. — Если ты можешь что-то сделать, то делай это. Ты ведь сможешь? — Не знаю, но попробовать стоит. Глеб? Ты как считаешь? В моей голове не сразу нашлось, что ответить. О чем он говорит? Поддавшись внутреннему порыву, я подошел к Максу и взял его за руку. Теплее обычного. — Ты же знаешь, что я поддержу любое твое решение. И помогу, если это понадобится. Макс улыбнулся и легонько поцеловал меня в макушку. О, боги, и это его я с утра отчитывал за сомнения и незрелость… — Матвей, что ты скажешь? — спросил Максим, не отпуская моей руки. — Боюсь, без Рады устои Гильдии могут дать трещину. Софья пока юна и недальновидна, — подумав несколько секунд, заявил эмпат. — От нас уже откололись некромаги и некроманты, я не хочу повторения ситуации. Но сейчас меня больше волнует другое. Авраам не пришел. Что ты собираешься делать? — У нас есть от силы минут десять, я не успею объяснить. Если кратко, то есть еще кое-кто, способный вылечить Раду. И я могу его призвать. — Надеюсь, не демон? Максим отрицательно покачал головой. — Тогда действуй. Мы будем на подстраховке. — Не обижайся, но не думаю, что ваша помощь пригодится. Отойдите от меня подальше. Если что-то пойдет не так, то ваша задача будет состоять в том, чтобы удержать меня в этом кабинете как можно дольше. Максим отпустил мою руку и легонько подтолкнул в сторону Виктории. Надеюсь, он знает, что делает… К нам подошел Матвей. — А ведь и не скажешь, что еще несколько недель он был юнцом, который ничего не понимал в магии, — усмехнувшись, произнес он. — Поверь, мне тоже это удивительно, — ответил я. Тем временем Максим подошел к Раде и взял ее за руку, внимательно всматриваясь в ее лицо. Стоп, но ведь он собирался кого-то призвать. Почему он медлит? Прошла секунда. Еще одна. Время будто растянулось. В кабинете вновь повисла тишина. — Альбедо! — шепотом позвал Макс и почти в тот же момент цвет свечения его глаз с голубого сменился на золотой. Все пространство кабинета затопило неизвестной мне силой. Она была колоссальна, почти осязаема. Она давила, словно тысяча грузов. Стало сложно дышать — каждый вдох давался с огромным трудом. Матвей испуганно вдохнул и, протянув перед нами руку, оттолкнул ближе к стене, загораживая собой. — Какого черта? — прошипел он. — Надеюсь, он знает, что делает. — Знает, — совершенно не своим голосом ответил Макс. — Не бойся, никто вам не навредит. Он позвал меня для того, чтобы подлечить хранительницу. Жуть. Кому может принадлежать такая дикая мощь? Даже я с заблокированным даром сейчас ощущал ее настолько, что было тяжело жить. Что же происходит с Софьей, Матвеем и Викторией? Вика взяла меня за руку, расширяя действие своего щита, и тяжелые ощущения отступили. — Кто ты? — спросил я, не отрывая взгляда от сидящего на корточках Макса. — Альбедо. Дух созидания не вашего мира. Больше тебе знать не стоит, — спокойно ответил парень. — А теперь не отвлекайте. Атлант встал, положил руку на лоб Рады и зашептал что-то на неизвестном мне языке. В словах было очень много хрустящих шипящих звуков, режущих слух и крайне мало гласных. Казалось, что если закрыть уши, то этот шепот все равно будет слышен. По кабинету на мгновение разнесся дикий, ломающий кости холод, а за ним невыносимый жар. После этого шепот стих, а Рада резко сделала глубокий вдох и открыла глаза. — С возвращением, кохенэт, — произнес Альбедо. Старая цыганка испуганно отпрянула, вжавшись в кресло. — Не бойся. Побереги силы. — Кто ты? — прокряхтела Рада. — Что ты сделал с Максимом? — Он сам позвал меня, чтобы вылечить твое тело. Он сказал, что ты решила отправиться к Творцу раньше, чем это необходимо. Не хорошо, кохенэт. Твоя миссия еще не выполнена, а ты уже решила уйти. — Атлант гиперборейцев? Как он смог тебя вызвать? Альбедо встал и потянулся. — Как много вопросов, ответы на которые вам совсем не нужны, — разочарованно протянул он. — Побереги силы. Я вылечил тебя, но придется еще восстанавливаться. Атлант сделал глубокий вдох и поморщился. — Знакомые ощущения. Смрад и гниль. Вы знаете, что ваш мир заражен? Альбедо спокойно зашагал в сторону дивана и сел, закинув ногу на ногу. — Чем заражен? — обеспокоенно спросила Рада, доставая из-за пазухи трубку. — Алый Король, предвестник хаоса, — спокойно ответил атлант. — Вы впустили его, запятнав себя. Ответь мне, кохенэт, куда смотрят ваши атланты? Или, может быть, лучше спросить у тебя? Дух резко перевел взгляд на Матвея. — Я не знаю, — сжав зубы, ответил мужчина. — Что ж, твое право не отвечать. А ты, кохенэт, что ты ответишь? — Мы ничего не слышали об атлантах уже много лет, — Рада пыхнула трубкой. Альбедо усмехнулся и откинулся на спинку дивана. — Они повторяют нашу ошибку. Много тысячелетий назад Алый Король появился и в нашем мире. А что теперь? Гиперборея пала. Мы уронили небо и теперь сходим с ума на осколках целого мира. Мы даже не можем уничтожить его до конца. Пятьдесят тысячелетий боли и страданий. Представь себе, кохенэт, секунда тянется, будто вечность. А за ней еще одна, и еще… А Нихил… Он так яро пытается вырваться в свободные миры… Нигредо уже с трудом справляется с его нападениями. Она устала. Я тоже устал. Готовьтесь, скоро наши силы закончатся. Вас ждет наша участь. — Сколько нам осталось? — раздался знакомый голос. Рядом со столом Софьи из дыма соткался темный силуэт человека в черном пальто. Велиар! — Я не могу предугадать. Силы Нихила растут, а наши — истощаются. Одно могу сказать точно, еще на тысячелетие нас не хватит. Все случится очень скоро. Алый Король уже здесь. Он расчистит дорогу для Нихила и впустит его в свободные миры. — То есть все идет по тому же сценарию? История повторяется? — спокойно поинтересовался демон. Альбедо кивнул. — В прошлый раз вас спасла наша принцесса. Теперь ее уже нет, так что вам может помочь только чудо. — Мы верим в лучшее. А теперь иди с миром, — Велиар махнул рукой и глаза Максима потухли. Он мешком повалился на диван. Присутствие атланта перестало ощущаться, и я, отодвинув руку Матвея, все еще отгораживающую нас, рванул к Максу. — Эй, ты живой? — поинтересовался я, кладя руку на его лоб. — Живой и даже здоровый, только нет сил шевелить даже губами, — промямлил он, открывая глаза. — Мне нужен огонь. Я спешно нашел в кармане зажигалку и, чиркнув колесиком, поднес огонек к Максиму. — Ты издеваешься? Поднеси меня к камину. А лучше засунь меня прямо туда, — проворчал парень. — Сделай, как он говорит. Это поможет, — Рада тяжело вздохнула. — Я помогу, — к нам подошел Велиар и, взяв Макса на руки, перенес его к камину. Огонь из печи сразу же потянулся к рыжеволосому волшебнику, обвивая его, но не причиняя вреда. Макс будто втягивал его, напитываясь силой. Через пару секунд он уже смог сесть и, уперевшись спиной в защитную ограду, засунул руку прямо в костер. — Что там говорил Альбедо? У меня не хватило сил, чтобы слушать, — поинтересовался парень. — Какой-то бред о хаосе и каком-то Нихиле, — ответил я, присаживаясь рядом с напарником. — Сказки про принцесс и красных королей. — Так, вы трое, покиньте пока кабинет, — прокряхтела Рада, смотря на Матвея, Софью и Викторию. — Я потом поблагодарю вас за участие в моем спасении. Два раза повторять не пришлось. Троица быстренько собралась и, не говоря ни слова, спешно вышла из кабинета. Мне дико захотелось пойти за ними, но где-то на подкорках сознания я понимал, что нужно остаться. — Это не бред, — сказал Велиар, устраиваясь за столом Софьи. — Вы все равно обо всем узнаете, так что лучше расскажу я. Раньше существовало четыре мира: Эдем, Гиперборея, Пандемониум и Пантеон. Людей и магов тогда еще не было. Сначала Отец создал Эдем, райский сад, в котором жили мы, ангелы. Гуляли среди деревьев, вкушали их плоды и радовались жизни. Понятное дело, что все не так просто. Изначально, еще до сотворения миров, существовала первичная сила, хаос. С нашей помощью Отцу удалось изгнать его за пределы мироздания. Не пытайтесь понять, что такое мироздание, его пределы и задворки — это слишком сложно. После первой победы над хаосом Отец создает мир древних — Гиперборею. Потом Люцифер, приревновав Отца к его новым детям, поднимает восстание, и мы все дружно изгоняемся из Эдема в новый мир, Пандемоний. В противовес нам Отец создает богов и дарует им собственный мир — Пантеон. Ну, всякие Анубисы, Аары, Роды и прочие, вы слышали о них. Но нам интересно не это. Примерно пятьдесят тысяч лет назад Древние решают совершить великий грех — создать искусственную жизнь, тем самым призвав в свой мир предвестника хаоса, Алого Короля. Вы спросите, кто такой Алый Король. Точнее, что это такое. Это идея, в корне противоречащая мирозданию и воле Отца. По законам мироздания хаос не может иметь формы, но, оп, появляется Алый Король, и хаос получает физическое воплощение в форме первородного зверя, Нихила. Проще говоря, Алый Король — это закон, опровергающий все законы и основные принципы. Понимаю, это слишком сложно, но со временем вы все поймете. Алый Король в Гиперборее впускает Хаос из задворок мироздания, и начинается вторая война. Древние проигрывают ее и Хаос завладевает их миром, пытаясь вырваться и во все остальные. Их Атланты обрушивают небо, но что-то идет не так. Мир не уничтожается. — Для того, чтобы уничтожить мир, нужны три атланта. Альбедо, Рубедо и Нигредо, — встрял в рассказ Макс. — Рубедо предал остальных и повиновался Нихилу. — Рубедо? Был третий атлант? А за что он отвечал? — удивленно спросил Велиар. — Подумай сам. Все начинается с созидания, а заканчивается разрушением. А что между ними? Велиар отрицательно покачал головой. — Равновесие, естественный порядок вещей, выраженный в течении времени. Красный атлант, который отвечает за время. Подозреваю, что вы с ним даже знакомы, — подсказал Максим. Велиар стукнул кулаками по столу. — ХРОНОС! — воскликнул он. Максим кивнул. — Вот дьявол! То есть третий атлант сбежал из Гипербореи, притворившись богом времени. Почему я сам об этом не догадался? — ошарашенно схватившись за голову, протянул демон. — Об этом не знал никто. Альбедо пару дней назад увидел Хроноса, когда мы спасали Викторию, тогда он все и понял. Рассказывай, что было дальше. Очень интересно. — Да и рассказывать больше нечего. Хаос вырвался из Гипербореи, но мы были готовы. С нашей стороны их уже встретила объединенная армия богов и демонов под командованием меня и… — Велиар шумно вздохнул. — И Хроноса. Когда мы почти проиграли, к нам на помощь пришла принцесса древних. Она отправила всех зараженных хаосом в Гиперборею и ценой собственной жизни запечатала проход. Так закончилась вторая война. После этого Отец создал миры людей и магов. Хроноса тогда тоже начало затягивать, но я его спас. Вот ведь идиот! — Каждый имеет право на ошибку, — успокаивающе произнесла Рада. — Но не на такую, — буркнул демон. У меня лопалась голова от полученной информации. Ангелы, демоны, древние… Бред какой-то. Получается, что все мифы и даже библия не просто выдумка, а вполне исторически достоверные описания событий прошлого. — Слушайте, а почему твой отец не помог во второй войне? Он ведь мог снова изгнать хаос на те самые задворки мироздания, — предположил я, переварив информацию. — Потому что он так решил. У меня нет ответа на этот вопрос. В любом случае, назревает третья война и нам с вами придется принять в ней непосредственное участие. А пока что вам нужно что-то сделать с Алым Королем. — Но как? — поинтересовался я. — Его появление не связано с созданием новой жизни, иначе я бы знал. Был другой великий грех. Предлагаю вам уточниться у тех, кто непосредственно связан со смертью. Я скривился. Смерть. Придется обращаться к некромагам. Не самая приятная перспектива. — Хорошо, спасибо, Велиар. Дальше мы сами, — произнес Макс. Демон кивнул и исчез. — У вас мозг не взрывается? — поинтересовался я. — Я примерно знал все это из воспоминаний Альбедо. Рада, ты как? — Макс встал и подошел к цыганке. — Спасибо, — растерянно произнесла хранительница. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить. — Проживи еще хотя бы лет пять. Это будет лучшая благодарность, — напарник расплылся в улыбке. — Балда! — шутливо проворчала Рада. — С каждым днем ты заставляешь меня удивляться все сильнее. На душе стало намного теплее. Все живы и все хорошо. Вот это утречко… — Знаете, а я уже почти ничему не удивляюсь, — вставил я свои пять копеек. — А тебе вообще можно памятник поставить. Ты с ним двадцать четыре на семь. У меня бы уже мозги съехали набекрень, — захихикала цыганка. — Это любовь, — коротко ответил я. И это было правдой. Только любовь и бесконечное доверие к этому парню заставляют меня не задавать лишних вопросов. А незнание позволяет не свихнуться. Что ж, если раньше я думал, что именно я втянул Макса в магические переделки, то теперь кажется, что наоборот. Это он превратил мою жизнь в сюр. И это даже хорошо. — Максим, перенеси меня домой. Очень хочется отдохнуть и поспать. Я направлю телепортацию, — попросила Рада. — Хорошо. Глеб, подожди меня. Я вернусь, и мы отправимся к некромагам. Я лишь кивнул. Максим и Рада исчезли без всяких спецэффектов, а мне осталось лишь сесть на диван и покорно дожидаться возвращения своего напарника-парня.