Не играй в любовь

      Когда Вэй Усянь пришел в себя, он обнаружил, что сидел в наполовину заполненной ванне в полной темноте. Нижняя часть одежды насквозь промокла и пузырилась в воде, неприятно сковывая конечности. Зажатая в пальцах сигарета застыла на полпути к приоткрытым губам. Дым струился вверх. Но Вэй Усянь совсем не обращал внимание на тлеющую палочку, он невидящим взглядом уперся в стену и, кажется, что-то медленно осознавал.       После того как ушел Цзян Чэн, он словно впал в длительный транс, не замечая никого и ничего вокруг, и очнулся только сейчас, когда за дверью ванной комнаты громыхала музыка, а он был даже не в состоянии выкурить несчастную сигарету.       И, видимо, он был здесь не один.       Кто-то сидел на другом конце ванны, откинув голову на бортик и будто бы не дыша. Их ноги переплетались под водой.       Вэй Усянь отстраненно подумал: какого хрена они не сняли одежду? Он едва ощутимо пнул человека, тот пьяно захрипел, не открывая глаз.       — Мм… Вэй-сюн, давай вылезать, мне уже холодно.       Это был Не Хуайсан.       Вэй Усянь стряхнул накопившийся на конце сигареты пепел в воду и медленно затянулся. Покидать ванную он не хотел, здесь было спокойно, и шум снаружи не бил по барабанным перепонкам, а натягивать веселую улыбку уже не осталось сил. Внутри было практически все выжжено вместе с негативными мыслями, оставив полную пустоту, которую заполнило сожаление. Не самое приятное чувство, но и не новое. Как так получилось, что на памяти Вэй Усяня он почти все прожитые годы хотя бы где-то на периферии сознания чувствовал сожаление? Были дни, когда он забывал о нем. Однако само нахождение рядом людей, которые каким-либо образом страдают из-за него, не давало в полной мере избавиться от ощущения вины. Вэй Усянь давно смирился с этим и со своей ничтожностью, но в каждый переломный момент, когда Цзян Чэн бросался обидными правдивыми словами, его разрывало изнутри.       Что он мог сделать вообще?       Убраться из жизни семьи Цзян? Это было бы трудно, учитывая, что они с Цзян Чэном учились в одной группе и в любом случае встретились бы. Цзе так просто это не оставит, она обязательно найдет его, из-под земли достанет, чтобы переубедить, что он не доставляет им неприятностей, — все это они проходили, вот только Вэй Усянь пусть и улыбался сестре, но не верил ни единому слову, как бы ему ни хотелось.       Единственный выход, который Вэй Усянь мог принять в полной мере, — это стать козлом отпущения. Пусть на нем срываются, валят на него всю вину, если всем от этого будет легче. Он все равно привык, он знает, что выдержит, знает, что у него стальной стержень внутри. Вот только… никто ему не сказал, что это поведет за собой хаос. Нет, снаружи все оставалось как обычно, однако внутри постепенно образовывались руины, чего Вэй Усянь сначала даже не осознавал. Подумаешь, быть тем, на кого срываются, кого можно обвинить во всем, только чтобы почувствовать себя лучше. Вэй Усянь же сильный, и он полностью заслужил это. Признаться, ему самому становилось немного легче, когда в его сторону летели обвинения от Цзян Чэна или тетушки Юй, потому что только это он мог сделать, чтобы хотя бы как-то облегчить их гнев.       Дым истлевшей сигареты щипал глаза, и Вэй Усянь твердо убеждал себя, что пролившиеся по щекам слезы были вызваны именно этим.       Как бы долго он ни пережевывал в мыслях свои проблемы, со временем пропадали из головы даже они. Долго заниматься самобичеванием выматывало, поэтому Вэй Усянь предпочитал забываться различными способами. Для алкоголя, казалось, уже не было места в организме, но кто, как не он, помог бы сейчас?       Не Хуайсан снова затих и без движения сидел рядом.       — Здесь… — Вэй Усянь прокашлялся, чтобы избавиться от хрипоты в голосе, — здесь есть че выпить?       На другом конце ванны вздохнули.       — Ты хер что получишь, хватит уже на сегодня.       Странно, почему с ним здесь был именно Не Хуайсан. Тот должен был зажигать со всеми, но почему-то вялый валялся здесь рядом с Вэй Усянем, будто бы заменяя роль Цзян Чэна, который на подобных вечеринках всегда ныкался по углам. От мыслей о брате Вэй Усянь почувствовал холодок, пробежавший по спине. Этот идиот так и не объявился.       — Слушай, сейчас не до шуток, давай сюда уже что есть.       В него полетели брызги воды.       — Я, по-твоему, шутки шучу? Мне не надо, чтобы ты потом заблеванный тут бегал. Сиди молча, как сидел.       На это Вэй Усянь ничего не сказал. Он на дрожащих ногах поднялся и вылез из ванны, заливая водой резиновый коврик. Руки слепо потянулись к полу в поисках бутылки. Вряд ли здесь было пойло, но Вэй Усянь не соображал абсолютно, лишь глупо ползал и пьяно посмеивался под недовольное кряхтение Не Хуайсана.       Его подхватили под мышками и усадили рядом с ванной. На голову упало полотенце.       — Вытирайся.       Не Хуайсан зажег подсветку на зеркале, стянул кофту через голову и отжал с нее воду в раковину, а после завернулся в халат, который нащупал на сушилке.       — Вытирайся, кому сказано.       Он долго смотрел на Вэй Усяня, скорчившегося на полу в тусклом свете. Но когда он услышал тихие всхлипы, то присел рядом. Ему позволили прикоснуться и заботливо убрать с лица налипшие волосы.       — Сейчас… сейчас успокоюсь, подожди…       Вэй Усянь вытер лицо и поднял глаза к потолку, но через пару мгновений вновь уткнулся в колени и затрясся. Не Хуайсан с жалостью покачал головой.       — Тебе совсем плохо. Давай нахер выгоним всех и ляжем спать, м?       На него уставились красными глазами.       — Ладно.

***

      Болезненный сон прервался громким хлопком входной двери. Вэй Усянь поморщился и накрыл прохладной ладонью лоб, прислушиваясь к звукам в коридоре. Тишина. Не Хуайсан там чудит что-то?       Вэй Усянь поднялся с кровати и чуть не упал обратно из-за темноты в глазах. В растянутой футболке и трусах он вышел из комнаты, щурясь из-за яркого дневного света.       — Че происходит, — вяло пробормотал Вэй Усянь, топая в прихожую.       Когда он разлепил глаза, то встретился с напряженным, до боли родным и знакомым взглядом, который в упор был прикован к нему самому.       — Цзян Чэн?.. Ты… ты как тут…       Не Хуайсан, безмолвно повисший на шее у Цзян Чэна, только крепче сцепил руки и закивал головой.       — Вэй-сюн, он вернулся.       — Я, вообще-то, сам в состоянии сказать, — закатил глаза Цзян Чэн и похлопал друга по спине.       Но Вэй Усянь так и не почувствовал легкости на душе, что-то его тревожило. Он протрезвел на десять лет вперед.       — Что заставило тебя вернуться?       Его брат слишком упрямый, чтобы через такое короткое время признать свою вину и прийти обратно. И признавать вину вообще не в его стиле. Скорее Вэй Усянь пить перестанет, чем Цзян Чэн (ЦЗЯН ЧЭН) научится признавать, что он не прав.       — Я… Да отцепись от меня, — буркнул он Не Хуайсану. — Я был у цзе.       Вэй Усянь кивнул, показывая, что внимательно слушает.       — И она… она… поговорила со мной. Я не должен был сваливать всю вину на тебя.       Складка между бровей Цзян Чэна стала глубже, а его взгляд печальнее. И он ни на секунду не отвел его от брата.       — Извини.       О-фи-геть.       В честь этого Вэй Усянь обязан перестать пить как минимум на месяц. На сердце стало легко. Но Вэй Усянь не был бы собой, если бы не подковырнул.       — Извиняйся не передо мной, а перед ним, — он кивнул на Не Хуайсана. — Он больно ударился из-за тебя.       Цзян Чэн раздул ноздри и перевел взгляд на друга.       — Ну чего ты, Вэй-сюн, в самом деле! Цзян-сюн, не слушай его, все норм, там даже синяка нет.       Вэй Усянь посмотрел на него взглядом «Да что ты говоришь». На спине у этого пирожка не то что синяк, там целая царапина, ради которой Вэй Усянь бегал за пластырем в аптеку.       Взволнованный Не Хуайсан убежал на кухню, оставив братьев наедине. Вэй Усянь, так и не показав Цзян Чэну, что рад его видеть, подошел ближе.       А он был рад. До безумия был рад видеть эту недовольную моську.       — Он ведь врет?       Когда Вэй Усянь кивнул, Цзян Чэн тяжело вздохнул и потупил взгляд. Маленький глупый брат.       — Я век не отмоюсь от чувства вины…       — Ну все, хватит сопли жевать, — поморщился Вэй Усянь, — на то мы и не чужие, чтобы прощать.       — А ты простил?       — Сомневаешься, что нет?       Цзян Чэн поднял на него глаза. В них Вэй Усянь увидел мировое раскаяние и не сдержал улыбку, на что брат еще больше насупился.       — Мы оба виноваты. Плохие братья, плохие сыновья и плохие друзья. Но зато мы есть друг у друга.       Брат отрывисто кивнул и втянул носом воздух.       — Почему тут такой срач?       Ну вот, теперь он узнает своего Цзян Чэна, которому становится слишком неловко во время откровенных разговоров и он как можно скорее переводит тему.       Они прошли на кухню.       — Э-э… Вчера была туса, и мы не успели толком убраться, — нервно усмехнувшись, признался Вэй Усянь и присел за стол перед чашкой чая, еле сгибая дрожащие колени.       Цзян Чэн потоптался на месте и сел напротив, а сбоку от них с глупой улыбкой пил чай Не Хуайсан.       — То есть вы тут без меня тусы устраиваете?       — Не особо весело было. Вэй-сюн плакал из-за тебя, — сказал Не Хуайсан и тут же получил тычок в бок.       — Никто не плакал, чего болтаешь, — вдруг ощетинился Вэй Усянь.       — Рыдал в ванне и курил, представляешь, Цзян-сю…       Вэй Усянь набросился на Не Хуайсана под гремлинский смех Цзян Чэна.

***

      Спустя пару дней Вэй Усянь вспомнил, что давненько он не виделся с Лань Чжанем, поэтому, кинув быстрый взгляд на преподавателя, открыл «Вичат».

Вы:

привет что делаешь: 3

      Вэй Усянь подпер щеку рукой и уставился в окно. Лань Чжань сейчас, вероятно, работает, и отвлекать его было бы нехорошо, но Вэй Усянь имеет свойство забивать болт на рамки приличия. Все-таки они друг другу не чужие. Они… ну… гуляют? Общаются? Ну вот, не чужие же. Вэй Усянь как-то думал, что можно даже назвать их учеником и наставником.       Однако к наставникам не испытывают романтических чувств.       На эту мысль он усмехнулся.       Так кто же они друг другу? Лань-гэгэ: Привет, я дома.       Ого, ничего себе. Обычно, как ни напиши ему, он то работает, то не в городе.

Вы:

пон а я учусь. тут такая скукоиища, хочу домой и поесть

Лань-гэгэ: Снова не взял с собой еду?

Вы:

хаха да мне лень (()))

но ничего

я дома поем

хотя вроде дома нечего поесть

блиг

блин

Лань-гэгэ: :/

Вы:

ЛАНЬ ЧЖАНЬ ЭТО ЧТО СМАЙЛИК

??????!!!!!!!!!!!

Лань-гэгэ: Дел сегодня нет. Я могу заехать за тобой.

Вы:

подожди я должен прийти в себя……….

мне все еще плохо потомпу что ТЫ ичпользовл смайлиК!!!!!!!

заехать? го

а куда мы поедем

Лань-гэгэ: Не знаю, решим. Напиши, когда освободишься.

Вы:

через 2 часа ТТ

Лань-гэгэ: Ок Не отвлекайся от урока

Вы:

ТЫ НАПИСАЛ БЕЗ ТОЧКИ

      Последнее сообщение осталось непрочитанным, потому что Лань Чжань уже вышел из сети. Глупая широкая улыбка приклеилась к лицу до самого конца пары. Вэй Усянь в спешке собирал вещи и даже проигнорировал вопросы Цзян Чэна, выбежал из учебного здания, громко дыша. Около главных ворот он заметил знакомый кроссовер и поспешил к нему. Уши заложило от переизбытка чувств, поэтому он ничего не слышал, кроме своего взволнованного голоса в голове. Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань!!!       — Лань Чжань! — первое, что он сказал, когда запрыгнул на переднее сиденье. Его одарили короткой улыбкой.       — Вэй Ин.       Сегодня Лань Чжань был в легкой рубашке (с расстегнутыми верхними пуговицами, о боже!) с закатанными до локтей рукавами и брюках. Он даже немного завидовал. Как можно выглядеть так шикарно каждый день? Вэй Усянь иногда голову помыть забывал, не то что подобрать приличную одежду. Надо почаще видеться с Лань Чжанем, на его фоне он хотя бы не так неряшливо выглядел, как обычно.       — Я безумно хочу есть.       Лань Чжань внимательно рассмотрел его лицо и кивнул.       — Я подумал над тем, чтобы свозить тебя куда-нибудь.       — Ты что, мой сладкий папочка? Ха-ха.       — Просто хотел тебя увидеть, — Лань Чжань проигнорировал его шутку и даже не изменился в лице. Только голос его совсем незаметно задрожал. — Мы давно не виделись.       Вэй Усянь застыл с открытым ртом. Волнующегося Лань Чжаня он уже видел, но каждый раз как в первый, честное слово.       — А чего не писал, если хотел увидеть?       По лицу поползла ухмылка.       На это ему ответили долгим взглядом глаза в глаза. И если бы Вэй Усяню не пришла в голову идея, он так и бы и стек на пол лужицей.       — Давай сами приготовим ужин?       Таким образом, они поехали в торговый центр, чтобы закупиться продуктами и специями, которые Вэй Усянь не глядя побросал в корзину. Красная упаковка? Значит, острое. Берем.       Лань Чжань даже не пытался препятствовать ему.       Сперва Вэй Усянь предложил поехать к нему, но потом вспомнил, что там обязательно будут его любопытные друзья. Поэтому они решили готовить у Лань Чжаня.       С тяжелыми пакетами они зашли в квартиру. Вэй Усянь небрежно скинул свои кроссовки, но, увидев, что вся остальная обувь аккуратно расставлена на полках, поправил их. Он смущенно почесал нос.       — Проходи.       Лань Чжань ушел в кухню, шурша там пакетами, в то время как Вэй Усянь помялся на месте и скромно протопал в гостиную, которая начиналась сразу после прихожей. Давно он тут не был.       Нос защекотала какофония различных запахов. Окинув помещение взглядом, Вэй Усянь наткнулся на тлеющую на высокой полке благовонную палочку. Он помнил о любви Лань Чжаня ко всяким благовониям еще с форума, поэтому улыбнулся краешком губ.       Еще в машине Вэй Усянь подумал о том, что может встретиться здесь с женой Лань Чжаня, но в квартире было тихо и пусто, за исключением копошащейся в клетке крольчихи. Он присел и улыбнулся, когда кролик замер при виде него.       — Вэй Ин?       Он обернулся и увидел Лань Чжаня, выглядывающего из кухни.       — А, иду.       Решение совместно приготовить еду исходило больше из желания покрасоваться перед Лань Чжанем своими навыками готовки. Потому что никто не мог устоять перед его стряпней. Даже без острого соуса, который он добавлял во все блюда, его еда была божественной.       Бросив взгляд на разложенные на столе продукты, Вэй Усянь улыбнулся и потер ладони.       — Будешь моим помощником, Лань Чжань, потому что на кухне сегодня главный — я.       Лань Чжань на это лишь хмыкнул.       — Окей, шеф, что мне делать?       Секунды две мысленно посмаковав ланьчжаневское «шеф», Вэй Усянь нацепил на себя важный вид.       — Помой вот это все, а я займусь зеленью.       С довольной улыбкой он пронаблюдал за Лань Чжанем, который послушно выгрузил в небольшой тазик все морепродукты и поставил в раковину. Вэй Усянь заприметил фартук, сложенный на подоконнике, нагло стырил его и надел на себя.       Он так дико хотел есть, что спустя десять минут не сдержался и стащил у Лань Чжаня из-под ножа кусочек капусты под его хмурым взглядом.       — Лань Чжань, мне идет?       Вэй Усянь покрутился перед ним в фартуке.       — Возможно.       — В смысле возможно? Мне нужен четкий ответ. Ну же, скажи.       — Не мешай.       — Всего пять слов… «Вэй Ин, ты самый красивый»…       Стук ножа об разделочную доску прекратился, но через пару секунд возобновился. Лань Чжань не ответил. На самом деле, Вэй Усянь не так уж и сильно нуждался в комплиментах, ему было по барабану. Однако от этого ледышки хотелось услышать что-то о своей внешности. Считает ли он его симпатичным? Хотя бы чисто из мужской солидарности. И все-таки Лань Чжань вздохнул, вскинул на Вэй Усяня спокойный взгляд и прошелся им снизу вверх, подольше останавливаясь на глазах. А потом кивнул.       — В тебе есть что-то притягательное.       И вновь потерял к нему всякий интерес, вернувшись к готовке. А Вэй Усянь поджал губы в попытке скрыть лезущую улыбку. Притягательное, значит. Настолько ли притягательное, что может притянуть тебя, Лань-гэгэ? Он облокотился на столешницу и задергал ногой, бросив быстрый взгляд на лицо Лань Чжаня, потом на его руки, аккуратно работающие с овощами, и обратно.       Время близилось к вечеру, а они так и не покинули кухню. На самом деле, они только недавно сели есть. Вэй Усянь вымотался и проголодался пуще прежнего, а Лань Чжань терпеливо расставил блюда на столе и сел напротив парня. Первым, что Вэй Усянь заставил его попробовать, был рамен по его авторскому рецепту.       Обычно дома ему было лень готовить что-то действительно замороченное, сил и желания хватало только на самые простейшие блюда из разряда «набить желудок», но присутствие Лань Чжаня оказало волшебное влияние и замотивировало приготовить лучшее из того, что он умел.       Белой поверхности стола было почти не видно из-за количества еды, пестрящей красными специями. Если Лань Чжаню и было страшно, он умело скрывал это.       — Ну как?       Лань Чжань осторожно подхватил креветку из рамена, обернул ее нори и отправил в рот. Вэй Усянь почти залез на стол в ожидании. Ну чего он так медленно жует?! Но Лань Чжань так и не ответил, съел немного лапши и вытер рот салфеткой, которая окрасилась красным.       Он глубоко вздохнул.       — Кхм…       — Ну?!       — Никогда не ел так много перца.       Вэй Усянь с удовлетворенной улыбкой упал обратно на стул.       — Без перца все было бы пресным, согласись. Какой идиот вообще ест пресную пищу?       Его наградили ироничным взглядом.       — Что?       Лань Чжань покачал головой.       — Мне понравилось. — В довесок к своим словам он продолжил есть рамен, лишь иногда хмурясь.       По привычке подперев под столом чужие колени своими, Вэй Усянь принялся за свою еду, набирая на палочку лапшу. И тут безумная идея посетила его голову.       — Лань Чжань, а ты знаешь, как есть лапшу и не пачкаться соусом?       Тот, недовольно вздохнув от нежелательных разговоров за столом, все же обратил на него внимание.       — Короче, набираешь как можно больше лапши. — Вэй Усянь накрутил на палочки столько, сколько явно не поместится. — А потом… — он наклонил голову и уложил лапшу в разинутый рот.       Когда он вновь посмотрел на Лань Чжаня, тот сидел едва ли не с нервным тиком. Вэй Усянь рассмеялся с набитыми щеками, а потом, когда Лань Чжань облизнул палочки, чтобы продолжить есть, он подавился. Мужчина незамедлительно среагировал и налил воду.       — Все норм! Я щас… Кхе… — Вэй Усянь принял стакан и выпил всю воду.       — Лучше?       — А? Да…       В какой-то момент он выпросил у Лань Чжаня бутылку вина, — «любое, Лань Чжань, мне просто надо выпить», — тот ответил, что не пьет, однако у него было несколько бутылок, которые ему дарили на работе. Со словами «Не Хуайсан меня убьет» Вэй Усянь выпил почти половину. Доели они в почти полном молчании, а потом, перемыв всю посуду, стоя вдвоем у раковины, переместились в гостиную. После возмущенного «Как это у тебя нет телевизора?!» Лань Чжань притащил свой рабочий ноутбук и установил его на кофейном столике перед диваном, включив какой-то фильм, о котором Вэй Усянь начал пищать еще на кухне.       Шторы на окнах были плотно закрыты, все комнаты погружены во мрак. Их освещал только экран ноутбука и маленькая лампа на тумбе, потому что «вредно смотреть в экран при полной темноте, иначе испортится зрение». На это заявление Вэй Усянь побурчал-побурчал и угомонился, устроив ноги на чужих бедрах и обнимаясь с вином. После долгого тяжелого дня и вкусной еды тянуло в сон, но Вэй Усянь просто не мог позволить себе уснуть.       Когда началась активная учеба, его свободное время было значительно урезано, а значит, и с Лань Чжанем не получалось видеться так часто, как хотелось. И если он сейчас уснет, то просто-напросто пропустит этот идеальный момент, когда они с Лань Чжанем предоставлены только друг другу. Интересно, а Лань Чжань думал о чем-то подобном? Сильно ли ждал их встречи? Когда он сегодня сказал, что хотел увидеться, Вэй Усянь чуть не улетел в стратосферу. Однако он подметил, что Лань Чжань был каким-то отстраненным и не особенно разговорчивым, как обычно. Ну вообще, он всегда не особо разговорчивый, но сегодня действительно как будто была причина этому.       Вэй Усянь давно не смотрел фильм, устремив цепкий разморенный взгляд на человека на другом конце дивана, внимательно слушающего, что происходит на экране. Чужие руки невесомо лежали на щиколотках Вэй Усяня, согревая их естественным теплом, а бедра были раздвинуты достаточно, чтобы одна из ступней проваливалась между ними. Вэй Усянь шевельнул ей и подлез под чужое бедро, чтобы согреть пальцы. Лань Чжань будто не заметил ничего.       А хотелось, чтобы подал вид, что заметил. Чтобы посмотрел на него. И не был таким не похожим на себя.       Если так подумать, Вэй Усянь уже второй раз видел Лань Чжаня в домашней обстановке, и в тот самый первый раз ему это так чертовски понравилось, что сейчас он будто бы проживал тот момент заново. Тогда они были не так близки, как сейчас, но пьян он был абсолютно так же. Расслабленный и доверяющий настолько, что позволил положить на себя ноги, Лань Чжань был прекрасен. Он так и не снял ту злополучную рубашку с расстегнутым воротом, и взгляд нет-нет да скользил туда, куда смотреть было нельзя.       Вэй Усянь отпил немного вина из пустеющей бутылки и настойчивей пролез под бедро всей ступней.       А Лань Чжаню хоть бы хны. Лишь приподнял ногу и мягко опустил обратно.       — Тц…       Расстроенный, Вэй Усянь вдруг заметил, как разгладился его лоб и что-то сверкнуло в глазах, обращенных на ноутбук. И тут он понял, что Лань Чжань просто смеется над ним.       — Что, фильм настолько понравился? — съязвил Вэй Усянь.       К нему наконец-то повернулись.       «Ты больше всех тут скулил, чтобы его включили» — говорил взгляд Лань Чжаня. Золотистые глаза будто светились в темноте.       — Хэй, — позвал Вэй Усянь, приподнявшись на локтях. Его мутило, и с каждой секундой становилось все хуже и хуже. — Лань Чжань, ты сегодня странный.       — В смысле?       Он покусал нижнюю губу и недовольно вздохнул, не сводя глаз с выжидательно смотрящего на него Лань Чжаня.       — Как будто находишься постоянно в мыслях. Может, что-то случилось?       Мужчина покачал головой и по-доброму прищурился.       — Наверное… Наверное, я просто устал.       О.       Вэй Усянь долго смотрел на него, а потом слабо пихнул ногой.       — У меня ноги замерзли.       Лань Чжань вновь обратил все внимание на фильм.       — Носки принести?       — Не надо мне их, — еще один тычок, — согрей сам.       И ведь согрел.       Ну попытался, по крайней мере.       Теплые широкие ладони обхватили его ступни и принялись массировать, чтобы разогнать кровь. Но Вэй Усянь так и не успокоился. У него чесались руки натворить что-нибудь веселое, а то как же, вот он, сам Лань Ванцзи, сидит рядом и наслаждается жизнью. Так не пойдет.       Вэй Усянь допил вино и почувствовал, как оно ударило в голову. Это не к добру.       — Хм… Лань Чжань, а помнишь, на том самом вечере в особняке у нас был спор? — Лицо стремительно покраснело от воспоминаний, что именно было на том вечере. — Если я опьянею, то ты выиграл, и я буду должен выполнить твое желание.       Лань Чжань вопросительно взглянул на него.       — Я не опьянел, — заключил Вэй Усянь с победной ухмылкой, — а значит…       Равнодушие на лице Лань Чжаня сменилось задумчивостью. Вэй Усянь не будет удивлен, если на него махнут рукой и посчитают это все детской игрой. Зачем взрослому мужчине вообще запоминать такие дурацкие мелочи, как игры на желание?       Тот долго молчал, а после, вздохнув, выдал:       — Уверен?       Воздух в гостиной вдруг сжался, и Вэй Усянь услышал бешеный стук собственного сердца. Прикосновения Лань Чжаня стали ощущаться острее, и Вэй Усянь сглотнул.       — К-конечно, уверен, о чем ты вообще? Я был трезв как стеклышко!       Он почти на все сто был уверен, что заметил, как тень веселья пробежала по лицу Лань Чжаня. Неужели они оба думали об одном и том же? Что… что на трезвую голову… вряд ли творят то, что вытворил он, Вэй Усянь.       О черт, как ему хотелось сейчас оказаться у себя дома и не испытывать этот стыд.       — Если ты так хочешь загадать мне желание, то мог просто попросить.       Он вытаращил глаза.       — Я… Эй! Так не интересно, должен же быть азарт!       — Азарт?       — Айя, Лань Чжань, ты серьезно не понимаешь? Это ведь игра. Если проиграл, то выполняешь определенные условия. А сам сок в том, что надо постараться не проиграть, даже если условия такие, в каких ты максимально уязвлен. Теперь понял?       Лань Чжань кивнул.       — Если так подумать, — тихим голосом начал он, — ты не справился со своей уязвимостью.       — То есть ты хочешь сказать, что я напился?       Да. Да, именно это и хотел сказать Лань Чжань. Это Вэй Усянь заметил в изгибе его губ и совершенно незаметном наклоне головы. В животе потеплело от его взгляда, простого, ненавязчивого, но что-то в нем было такое, перед чем Вэй Усянь не мог устоять. Возбуждение потекло по ногам прямо туда, где касались руки Лань Чжаня.       Он снова был пьян и ужасно боялся испортить их договоренность. Но еще больше боялся забыть о страхе.       Получается, Лань Чжаню тоже есть что загадать ему? Эта мысль подстегивала поддаться и признать свое поражение, узнать, что же там в голове у Лань Чжаня. Чего бы он хотел от него.       — Ты… Если ты… — язык заплетался. — Если у тебя есть желание, то тоже можешь… можешь просто попросить…       Хватит смотреть в этот чертов ноутбук, Лань Ванцзи, мать твою. Тебе же явно неинтересно, что там происходит. Лучше взгляни на меня, посмотри, что ты сделал со мной.       — А как же азарт? — на этот раз улыбка была более чем заметной.       Черт, Лань Чжань, ты просто вынуждаешь играть по твоим правилам.       Вэй Усянь вцепился пальцами в диван и судорожно выдохнул. Его мозг уже плохо соображал. Хватка на его ногах стала крепче, а кожа Лань Чжаня словно раскалилась и обжигала.       Еще секунда, и…       Вэй Усянь одним движением захлопнул крышку ноутбука и оказался на чужих коленях. Он сам не ожидал от себя такой решительности и поначалу испугался, увидев золотистые глаза так близко.       О Великий Будда, что он делает…       Лань Чжань почти испуганно уставился на него и вжался в диван.       В комнате стало еще темнее, единственным источником света была та самая лампа. А если бы Лань Чжань изначально ее не зажег, то сейчас они были бы в полной темноте. Проклятая лампа.       — Вэй Ин?       — А… А?       — Все нормально?       Лань Чжань напрягся всем телом и как можно дальше убрал руки, чтобы случайно не коснуться ими Вэй Усяня. А тот старался не сильно прижиматься, чтобы его возбуждение не обнаружили. Пальцы крепко сдавили спинку дивана за головой Лань Чжаня.       — Н-ну да… я просто…       Слова дались ему нелегко. Лань Чжань все еще осторожно дышал и не сводил настороженного взгляда с парня. Он приоткрыл губы, чтобы ответить, но Вэй Усянь перебил.       — Я абсолютно трезвый.       Напротив задержали дыхание.       — Был.       — Был…       Вэй Усянь отрывисто кивнул.       — Поэтому желание за мной.       — Как скажешь.       Казалось, Лань Чжань обращался с ним как с диким животным, от которого можно было ожидать чего угодно. Взгляд Вэй Усяня зацепился за расстегнутый ворот и прикипел к виднеющейся молочной коже. Чужая грудь мерно вздымалась, натягивая ткань рубашки, отчего мышцы очерчивались еще больше. Он тронул пальцем ямку между ключицами и поднял глаза, встречаясь с такими же подернутыми дымкой золотыми. Волна жара прошлась вниз по позвоночнику и скопилась там, где зад Вэй Усяня соприкасался с бедрами Лань Чжаня.       — Значит, — хрипло произнес он, вновь разорвав зрительный контакт, — ты выполнишь все, что я попрошу?       Если Лань Чжань будет ему припоминать этот момент в будущем, то Вэй Усянь закопает себя во дворе своего дома.       — Мгм.       На одну секунду он заметил, как золотистый взгляд скользнул к его губам. И это подтолкнуло его к грани.       Лань Чжань, я не выдержу.       Вэй Усянь едва сдержал вздох, когда на его поясницу легла ладонь. Она не притягивала, но и не отталкивала. Просто лежала и грела. Лань Чжань под ним был такой теплый и живой — к нему тянуло с оглушительной силой.       — Вэй Ин…       Дыхание опалило его губы.       — Лань Чжань, мое желание…       Их губы застыли в сантиметре друг от друга, согревая дыханием. Вэй Усянь потянулся первым.       В коридоре раздался глухой стук двери и включился свет.       Вэй Усянь мгновенно протрезвел, отскочил на противоположный край дивана и спрятал лицо в ладонях. Сердце ощущалось в горле. Страх от того, что их чуть не обнаружили, мандражем распространился по всему телу. Еще чуть-чуть, и они бы совершили самую огромную ошибку. И в то же время это ощущалось как масштабное «потрачено». Он не знал, плакать ему или радоваться.       Лань Чжань не двигался, с его стороны послышался лишь тихий вздох.       — Вэй Ин? — он тронул его за плечо.       — Что? Все нормально, я в порядке! — залепетал Вэй Усянь и нервно поднялся следом за Лань Чжанем, который направился в коридор.       — О, Вэй Ин! Здравствуй, — устало отозвалась Лиджуан. — Ванцзи развлекал? Он тут совсем один зачахнет, так что наведывайся почаще.       Женщина прошла в спальню, а Лань Чжань остался, переведя взволнованный взгляд на Вэй Усяня. Все такого же красного.       — Уже поздно, Вэй Ин. Останешься?       — Н-не, мне надо домой. Уроки там, все такое, понимаешь.       Он, спохватившись, пошел обуваться.       — Может, подвезти?       Шнурки никак не хотели завязываться в дрожащих руках. Неплохо было бы, если бы его подвезли, — отголоски опьянения еще чувствовались в конечностях, — но сейчас ему хотелось побыть одному. Слишком многое нужно было осмыслить или даже переосмыслить, а в присутствии Лань Чжаня думать практически невозможно.       — Лань Чжань, мне не пять лет, я сам в состоянии доехать до дома, — с усмешкой сказал Вэй Усянь. — Спасибо за ужин.       — Уже уходишь? — к ним подошла Лиджуан, переодетая в домашнее.       Он выглядела так уютно и правильно рядом с Лань Чжанем, который… тоже уютный. Внутри закололо.       Вэй Усянь почесал затылок.       — Ну да…       Когда Вэй Усянь собрался, он почти что выпрыгнул за дверь, но его резко схватили снова. Лань Чжань вышел вместе с ним на лестничную клетку и захлопнул входную дверь.       — Вэй Ин, точно все в порядке? — голос его немного дрожал, что хотелось обнять и не отпускать.       — Да, а что?       Ответом ему был долгий взгляд.       — Лань Чжань, — он сделал паузу, во время которой напряженно смотрел то в пол, то в стену, старательно избегая золотых глаз. — Давай потом поговорим. Об… Об этом.

***

      Вэй Ин ушел.       Постояв еще немного на лестничной клетке, чтобы привести мысли в порядок, Лань Ванцзи зашел обратно домой и наткнулся на настороженный взгляд Лиджуан. Та, скрестив руки на груди, прислонилась плечом к стене. Ее шелковистые блондинистые волосы красивой спиралью лежали на плече, а серый домашний халат едва прикрывал голые бедра.       Лань Ванцзи восхищался тем, как шикарно она могла выглядеть в простых домашних вещах.       — Что с ним? Ты его обидел?       Он покачал головой, прошел в гостиную и плюхнулся на диван, аккурат туда, где ранее сидел Вэй Ин. Жена присела рядом. По играющим на челюсти Лань Ванцзи желвакам она поняла, что произошло что-то серьезное.       Лиджуан усмехнулась.       — Ладно, можешь не говорить. Но я вижу, что между вами творится. И мне жаль, что я мало могу повлиять на ситуацию.       — О чем ты? — Лань Чжань нахмурился.       — О нас с тобой. Ты ему вообще рассказал про нас?       — А надо было?       На него посмотрели как на идиота.       — По идее с самого начала, — женщина потерла ладонью лоб. — Неправильно держать его в неведении, если у вас все серьезно.