Ин и Ян

      Возможно, не случилось бы в жизни Вэй Ина и Сюэ Яна таких больших перемен, если бы не одна просьба об одолжении, исходившая от старшего из близнецов.       — Ян, а Ян, — умилительно улыбаясь, начал А-Ин, предупредительно скромно постучавшийся в комнату к брату.       Сюэ Ян поднял взгляд от ноутбука, где занимался тестированием новой программы.       — Братец Ин, только давай без прелюдий, у меня тут работа горит. Что случилось, чего надо? — лениво спросил он.       А-Ин плюхнулся на соседний стул и, по-прежнему улыбаясь, выпалил:       — Сходи за меня завтра на лекцию!       Сюэ Ян отзеркалил эту улыбку.       — Сходи за меня завтра на пары!       — Ну Я-а-ан, — проныл А-Ин, умудряясь делать это мило, просительно и при этом совершенно нераздражающе. — Я же прошу не из-за лени, у меня завтра смена! И я тебя не на все лекции прошу сходить, только на экологию. Предмет новый, преподаватель тоже новый, вот и не хотелось бы начинать знакомство с прогула. Мне же нужны хорошие отношения с ним, я ведь еще не раз пропущу. Поэтому пришел вот к тебе. Ну выручи, ну Я-а-а-н!       — Сменами поменяйся, и все.       — Так А-Юй как же? — сразу возразил старший брат. — По паспорту он, конечно, уже взрослый, но это только по паспорту. Рано его еще одного на работу отпускать! Тем более, что он три месяца всего работает. Слишком мало!       — Вместе бы и поменялись, — хмыкнул Сюэ Ян, но настаивать не стал. Понимал, что найти замену сразу двоим будет куда сложнее, чем одному. Тем более, что Сюаньюй бариста, а не официант, поэтому вариантов для замены было еще меньше. А о том, чтобы А-Ин наконец-то снял с «малыша А-Юя» свою гиперопеку и отпустил одного на работу, не могло быть и речи. До А-Ина еще нескоро дойдет, что ребенок-то уже давным-давно вырос и в чем-то стал уже даже взрослее его самого. — Ладно, это я еще понимаю. Но ты серьезно пытаешься меня убедить в том, что не можешь выклянчить прощение за одну-единственную пропущенную лекцию? Братец Ин, это какое-то чересчур сильное изменение за лето.       Тот фыркнул и закачался на стуле.       — Как будто от этого прощения будет большой толк. Насколько я слышал, этот Сяо Синчэнь, препод наш новый, прощает вообще легко. Но отрабатывать потом заставляет так, что второй раз прогуливать уже не хочется. И от этой отработки, будь ты хоть гением отговорок и вообще наихитрейшим человеком в мире, уклониться не выйдет. Как бы ни жалел, сделает так, как считает правильным. Я все равно буду пытаться как-то продавить эту стену, поблажки там какие для себя выпросить, но это же не сразу делается. В первый-то раз достанется по первое число, вот зачем мне такое?       — М-м-м, ясно. Значит, пропускать нельзя, но и прийти не получается. Поэтому ты решил заслать на эту лекцию меня, — кивнул Сюэ Ян и лениво спросил: — Твои мотивы понятны, ну а мне-то зачем так себя обременять? Чем лишние полтора часа сидеть в универе, я бы лучше своими делами занялся.       А-Ин в ответ сделал Умоляющий Взгляд: посмотрел просительно и с надеждой, с бесконечной верой в чужую доброту и, разве что, робким опасением, что ему все-таки откажут. А чтобы уж точно сработало, попросил еще и вслух:       — Ян, ну пожалуйста, ну помоги мне! Я же без тебя пропаду. Я потом любое твое желание выполню, только посиди за меня на этой лекции и на перекличке еще «Здесь» скажи. Ну пожалуйста, ну Я-а-ан! Проси у меня потом, что хочешь, только помоги!       Сюэ Ян закатил глаза. Ну вот, опять.        А-Ин еще в раннем детстве заметил, что окружающие обычно не могут устоять перед такими «щенячьими глазками». Что они поневоле умиляются, ну или испытывают жалость, и в итоге идут на уступки. Видя такой результат, А-Ин решил взять эту хитрость на постоянное вооружение. Причем она так ему нравилась, что он использовал ее в дело и не в дело, подчас даже не с целью добиться желаемого, а просто ради развлечения. И со временем у него стало выходить уже настолько профессионально, что пронять порой могло даже Сюэ Яна. Хотя не то, чтобы пронять... Будь таким надоедливым просителем кто угодно другой (кроме, разве что, Сюаньюя), Сюэ Ян послал бы его к черту — того и то быстрее получилось бы разжалобить. Однако этим просителем был его А-Ин, поэтому...       — Посуду потом неделю будешь мыть, — небрежно бросил Сюэ Ян, отворачиваясь к компьютеру.       — Ладно!       — В магазин ходить тоже.       — Согласен!       — И чтоб пирожные всю неделю с работы приносил. Десять штук каждый день.       — Да хоть двадцать!       — Хорошо, приноси двадцать, — едва заметно ухмыльнулся Сюэ Ян, скосив взгляд на радостного брата. — И чтоб ни пирожным меньше.       А-Ин похлопал глазами, сообразив, что излишняя беспечность и чересчур болтливый язык в очередной раз вышли ему боком. А затем снова солнечно улыбнулся.       — Точно, тебе же еще со мной и А-Юем надо делиться! Конечно, я принесу двадцать, ха-ха-ха!       — Ну да, вас же на работе-то не кормят, придется у голодного брата его же гонорар отбирать…       — Это ты меня так усовестить пытаешься? — хихикнул А-Ин и, сладко потянувшись, поднялся со стула. — Не-не-не, даже не надейся, не выйдет! Принесу два десятка, а там кто успел, тот и съел!       И, показав брату язык, прогульщик лекций с довольным видом скрылся за дверью. «Ну посмотрим, кто там на самом деле успеет», — вскользь подумал Сюэ Ян и вернулся к работе.       На следующее утро близнецы отправились в универ вместе — Вэй Ин собирался закрыть до работы парочку долгов, а Сюэ Яна, понятно, ждала своя учеба. В субботний день занятий на его факультете обычно бывало немного, а то и вовсе ничего не ставили — все равно многие студенты всеми правдами и неправдами уклонялись от учебы в этот условно выходной день. Так что младший из близнецов вполне мог вернуться домой до обеда, если бы не просьба брата. На факультете химических технологий и биотехнологий, где учился А-Ин, суббота считалась полноценным рабочим днем, так что после полудня там ожидалось еще две лекции, одной из которых была та самая экология. Причем стояла она последней, отчего рано освободившемуся Сюэ Яну еще и ждать ее пришлось, хорошо, кафе, где работал брат, располагалось неподалеку от универа. Будущий программист с комфортом устроился за одним из столиков, периодически беседуя с освобождавшимся А-Ином, и в целом хорошо провел время. Еще и Цзян Ваньиню мимоходом напакостил, подсказав путь к его кабинету благодарным и в высшей степени словоохотливым посетителям. Вежливость и благоразумие не позволили лучшему другу А-Ина выгнать благодарных клиентов, так что он где-то с полчаса вынужден был выслушивать нескончаемый поток пустой болтовни и комплиментов, отвлекаясь тем самым от работы. «Мелочь, а приятно», — думал про себя Сюэ Ян, с довольной улыбкой поглядывая в сторону служебных помещений. Представлял, как быстро раздражающийся Цзян Ваньинь пытается усмирить свой гнев и выглядеть милым, и улыбался еще шире.       Но все веселое имеет свойство рано или поздно заканчиваться, вот и Сюэ Яну по истечении двух часов пришлось-таки идти обратно в универ. С неохотой, конечно, но, раз уж обещал… Хотя, казалось бы, что сложного или неприятного было в просьбе старшего брата? Всего-то посидеть полтора часа в нужном помещении — и никакой особой подготовки, никаких маскировочных ухищрений, казалось бы, не требовалось. Внешне близнецы походили друг на друга почти как две капли воды, даже предпочтения в одежде у них мало чем различались — оба выбирали черный цвет и модный фасон. Расходились только детали: если Сюэ Ян носил исключительно черное, то Вэй Ин порой разбавлял свой гардероб чем-нибудь красным, иногда — синим; если старший предпочитал забирать свои длинные волосы в высокий хвост, то младший чаще всего ходил с распущенными, разве что сверху мог сделать небольшой хвостик, чтобы в глаза ничего не лезло. Ну и еще у Сюэ Яна при улыбке сразу обращали на себя внимание небольшие клычки, а мизинец его левой руки казался кривоватым — следствие неправильно сросшегося перелома. Другие его шрамы обычно хорошо скрывались одеждой. В целом братья были идеальной копией друг друга, поставь рядом — подумаешь, что в глазах двоится. Но это только до тех пор, пока оба молчали и вообще изображали из себя неподвижных истуканов. А стоило только им начать двигаться и говорить… и различия сразу становились настолько очевидны, что окружающие невольно задавались вопросом: а они точно братья? Впрочем, это было поправимо — и Вэй Ин, и Сюэ Ян обладали отличными актерскими навыками, знали друг друга как облупленных, и потому при желании могли с поразительной точностью и достоверностью отыграть несвойственное себе поведение. Даже их близкие знакомые не всегда замечали подмену, что уж говорить о преподавателях, видевших своих студентов один-два раза в неделю. Конечно, А-Ин был достаточно шумным и приметным, чтобы даже при столь редких встречах его сложно было забыть; да и пакостливый Сюэ Ян неизбежно врезался в память. Однако одной идентичной внешности могло оказаться достаточно, чтобы преподаватели не догадались о подмене, а уж если и поведение будет хотя бы отдаленно похожим, то никаких сомнений и вовсе не возникнет.       Другое дело, что демонстрировать не свой характер было для каждого из близнецов весьма обременительно. Мрачноватый Сюэ Ян с неохотой изображал неукротимый оптимизм брата, а А-Ин просто титаническими усилиями воли заставлял себя держаться с людьми язвительно, равнодушно-нагло, вроде бы сердечно, но при этом с затаенной угрозой во взгляде и голосе. Поэтому пусть братья и могли таким образом прикрыть один другого на тех же лекциях, прибегать к такому способу уклониться от наказания они старались лишь в крайних случаях.       И не бесплатно.       Добраться до нужной аудитории труда не составило — А-Ин всегда хорошо умел объяснять, а Сюэ Ян, в свою очередь, всегда хорошо понимал своего брата с полуслова. Единственное, путь этот оказался весьма длинным — все-таки универ был большим, а встречавшиеся тут и там многочисленные знакомые брата еще и вынуждали замедлять ход, а то и вовсе останавливаться. Поскольку Сюэ Ян соорудил у себя на голове высокий хвост и немного изменил выражение лица наряду с походкой, все поначалу принимали его за Вэй Ина и подбегали поздороваться, чтобы затем завязать разговор. Даже те, кто знал о сегодняшней смене Вэй Ина, в первый момент думали, будто тот решил ненадолго отпроситься с работы. Время от времени А-Ин действительно так делал, когда пропускать лекцию или пару было себе дороже, а упросить брата занять свое место не получалось. От нового преподавателя было еще неизвестно, чего ждать, поэтому на первую лекцию с ним и правда стоило прийти, вот окружающие и не могли заранее предугадать, кто перед ними.       На самом деле, Сюэ Ян мог бы просто проигнорировать их — ему ведь необязательно было притворяться и перед студентами тоже, главное, чтобы преподаватель ничего не понял. А уж раскусят ли его обман однокурсники А-Ина, дело десятое. Все равно выдать не решатся. Однако у Сюэ Яна был в этом деле свой интерес, пусть и немного странноватый: он решил воспользоваться столь удачно подвернувшимся случаем и таким образом лишний раз проверить круг общения брата. Немного ненормальное желание, однако Сюэ Яну на подобные мелочи было плевать. Как хотел, так и заботился. Понятно, что свою роль он отыгрывал не до бесконечности: друзей, приятелей и даже просто знакомых у А-Ина было столько, что Сюэ Ян, реши он со всей дотошностью разговаривать с каждым из них, рисковал и вовсе до аудитории не дойти. Нет, ему достаточно было притворяться от силы минуты две, чтобы присмотреться к собеседникам и определить, не доставят ли они в будущем проблем А-Ину. Если Сюэ Ян считал их безопасными, то сразу же показывал, кем являлся на самом деле, и те шустро убирались восвояси. Однако кое-кого он подолгу вводил в заблуждение, продолжая и продолжая разговор. И не прогадал — только он отвязался от очередного условно нормального знакомого А-Ина и завернул за угол, как к нему поторопился подойти один очевидно скользкий тип. Симпатичный и с явными гейскими наклонностями, да еще и с «заманчивыми» предложениями.       — В бар, это, конечно, интересно, — легко улыбнулся убежденный трезвенник Сюэ Ян, стараясь не показывать при этом своих характерных клыков. — Только вот денег у меня сейчас свободных нет, все на А-Юя уходит. Может, заплатишь за меня? — «Вэй Ин» состроил просительные глазки. Пусть Сюэ Яну такое и не нравилось, ради достоверности роли он все-таки мог это изобразить.       — Конечно, мне не жалко, — сразу согласился белобрысый парень. — Тем более, что мне на работе как раз премию большую выдали. Стоит отметить!       — Ты смотри, можешь доотмечаться так, что совсем без премии останешься! — Сюэ Ян рассмеялся, сделав это в беззаботной манере брата. — Знаешь же, что одной бутылки мне будет мало, я обязательно попрошу еще! И остальные, глядя на меня, попросят о том же. Халяву-то все любят!       — А, так я больше никого и не приглашу, — небрежно пожал плечами однокурсник А-Ина. — Будем только ты и я, так что пей, сколько хочешь. А потом можем еще куда-нибудь сходить…       «Ах ты ж гнида, — ласково улыбнулся Сюэ Ян, на мгновение холодно и жестко блеснув глазами. — Кранты тебе».       Этот тип, как после первых же минут беседы с ним понял Сюэ Ян, не входил в число близких друзей А-Ина. Однако точно числился среди хороших его знакомых. Белобрысый не называл своего однокурсника просто по имени — «Усянь» — и даже не пробовал вступить в какой-то телесный контакт, к примеру, похлопать мнимого Вэй Ина по плечу. Но держался непринужденно, что выдавало частое общение. И все бы ничего, подумаешь, хороший знакомый, таких у А-Ина было чуть ли не пол-универа. Однако взгляды, которые парень время от времени бросал на «Вэй Ина», казались отнюдь не дружескими. Так смотрели скорее на сексапильную девчонку в клубе, нежели чем на университетского приятеля. Неизвестно, обращал ли на это внимание сам А-Ин, с его-то увлеченностью наукой и собственной болтовней сталось бы и вовсе ничего не замечать. Однако Сюэ Ян, привыкший держаться настороже и подмечать любую мелочь, сразу все просек. И то, что какой-то наглый тип намеревался споить его брата, чтобы затем, возможно, попытаться залезть к нему в штаны, вызвало у Сюэ Яна жгучую и беспощадную ярость. Да, его А-Ин никогда не был беззащитной ромашкой, и совсем уж беспечным его тоже трудно было назвать, тем более, что перепить этого ценителя вин удалось бы не каждому. Но все-таки. Этот гаденыш, настойчиво зазывавший «Вэй Ина» в какой-то там бар, заслуживал урока.       По пути к аудитории Сюэ Ян загодя приметил один укромный закуток, частично скрытый за высокими растениями в кадках. Он замедлил шаг и дождался момента, пока вокруг них не останется людей — разве что вдалеке несколько человек еще продолжали обсуждать какой-то важный вопрос, а так никого. Мысленно усмехнувшись, Сюэ Ян сделал вид, будто его срочно заинтересовало что-то в телефоне. Уставившись на экран, он неторопливой походкой зашел в этот уголок, а белобрысый поклонник А-Ина, как и ожидалось, сразу же прошмыгнул следом. Себе на беду.       Дойдя до места, где видеокамеры уже не смогли бы их увидеть, Сюэ Ян резко развернулся и грубо впечатал наглеца в стену.       — А… — начал было паренек, и тут же полузадушенно захрипел: Сюэ Ян, не прекращая улыбаться, локтем надавил на его шею.       — Ни звука, — задушевно предостерег он с опасными нотками в голосе. Взгляд его похолодел, приобретя привычно жесткое выражение. — Ты уже достаточно наговорил. Теперь слушай. Ты ведь уже понял, кто я?       Судя по ужасу в глазах — да.       — Умный мальчик. Такому не составит большого труда хорошенько запомнить все, что я сейчас скажу, и отнестись к моим словам серьезно, — с все той же улыбкой, не касавшейся глаз, дружелюбно произнес Сюэ Ян. После чего, приблизившись к чужому уху, тихо прошептал: — Во-первых. Будешь лапать моего брата без его на то согласия — отрежу то, что делает тебя подобием мужчины, и запихаю тебе же в зад. Потом раскрою тебе череп и сброшу в реку, чтобы даже трупа твоего здесь не было.       Незадачливый воздыхатель А-Ина мелко задрожал. Дураком он и правда не был, так что верно оценил жестокое выражение глаз Сюэ Яна. А в мыслях уже сто раз пожалел, что вообще решил посмотреть в сторону его брата. Про младшего из близнецов ходило множество слухов, порой противоречащих один другому, но однозначно было известно одно: Сюэ Ян слов на ветер не бросал. Как сказал, так и сделает.       — Во-вторых. Ты прямо скажешь моему брату, какие мысли на его счет тебя посещают. Продолжишь молчать — и я заклею тебе рот, чтобы больше ты вообще ничего не мог сказать. Молчать — так молчать до конца, не правда ли?       До смерти перепуганный парень сделал попытку кивнуть и снова захрипел, сильнее прежнего. Сюэ Ян самую малость ослабил нажим на его шею.       — И в-третьих. Если мой брат или кто бы то ни было другой узнает об этом разговоре, весь следующий день ты проведешь головой в унитазе. Может, я буду давать тебе возможность подышать, а может, и нет. Ну а пока можешь идти, — Сюэ Ян резко отстранился. Белобрысый парень, освобожденный от захвата, покачнулся на ослабевших ногах и чуть не рухнул на пол. Сюэ Ян же, снова легко и беззаботно заулыбавшись, дружески похлопал свою недавнюю жертву по плечу. — Чего застыл, разнервничался, что ли? Ну-ну, не надо. Просто будь паинькой и будешь в порядке. А сейчас давай, приходи в себя, нам же еще на лекцию идти. Десять минут осталось! Что, никак? Тогда я пошел, а ты догоняй.       И, криво усмехнувшись, Сюэ Ян развернулся и вразвалку вышел из закутка. После чего с беспечным видом направился в аудиторию.       Больше никаких подозрительных типов ему по дороге не встретилось. Так что Сюэ Ян уже без каких-либо задержек подошел к нужным дверям и неторопливо зашел внутрь. Этот зал был ему еще незнаком: лекции для будущих программистов читались в другом корпусе, да и факультет его брата раньше собирался в других местах. И, как сразу заметил Сюэ Ян, эта аудитория выгодно отличалась от всех тех, где он раньше бывал. Прежде всего, своими размерами. Соберись здесь хоть три факультета, и все без проблем бы смогли поместиться; не в последнюю очередь потому, что в этом зале наличествовал еще и просторный балкон, почти как в театре. Понятно, что одноуровневый, но все же. На случай, если кто-то из студентов заскучает от читаемой лекции, на стенах аудитории развесили многочисленные картины, изображавшие становление химической науки; более того, расписан был даже потолок. Ну а если и это студенту будет неинтересно, то пожалуйста, разглядывай свой телефон, зря, что ли, в этой аудитории поставлены высокие столы, закрытые от преподавателя. В таких условиях отвлекать однокурсников от учебы становилось уже далеко не единственной возможностью поразвлечься.       А-Ин в любом помещении обычно выбирал себе место в центре. Так что Сюэ Ян уверенно направился к тем же местам. Его соседи попытались было завязать с ним разговор, но после о-о-очень выразительного взгляда шарахнулись в сторону. И, в общем-то, на этом все попытки вступить в контакт с «Вэй Ином» прекратились: это в коридорах среди общего мельтешения было не совсем понятно, почему люди то подходят, то быстренько уходят от известного весельчака и болтуна, как и не обращалось особого внимания на выражения их лиц. Да и коридоры сменяли один другой, поэтому многие неудачные попытки разговора с предполагаемым Вэй Ином просто оставались незамеченными. Но уж в аудитории-то, во время отсутствия преподавателя, когда А-Ин обязательно должен был стать инициатором самой оживленной беседы, все закономерно встало на свои места. Кто еще мог быть этим обманчиво безобидным молчуном, до боли похожим на Вэй Ина, если не Сюэ Ян? Близнецы Сюэ Вэй (в память о родителях они взяли себе обе фамилии, разве что для повседневного общения использовали одну, для бОльшей простоты: А-Ину, как старшему, досталась фамилия отца, Яну — матери) были известны чуть ли не на весь универ. Во всяком случае, на факультете А-Ина большинство студентов как минимум слышали о Сюэ Яне. Как и о некоторых особенностях его характера. Уже не первый год ходили слухи, что Сюэ Ян постоянно ревнует своего старшего брата к университетским (и не только) друзьям и при этом горазд на пакости. Так что понятно, почему никто сейчас не захотел лишний раз напрашиваться на неприятности.       А-Ин часто шутил, что Сюэ Ян так когда-нибудь всех знакомых его распугает. Сюэ Ян каждый раз отвечал, что было бы неплохо, но черта с два получится даже у него. Эти прилипалы так и лезли к его брату, пушкой не отгонишь! А особенно усердствовать в этом деле Сюэ Ян не хотел: все-таки А-Ин расстроится, если ему в том же универе будет не с кем общаться. Вот и приходилось сдерживаться.       Преподаватель появился в аудитории минута в минуту. Высокий мужчина в простом, но элегантном светлом костюме неслышно зашел в зал, обвел взглядом переговаривавшихся студентов и без каких-либо замечаний прошел к своему месту. Шаг его был нетороплив и легок, изящное лицо спокойно и даже безмятежно, словно молодой мужчина был небожителем, не обремененным никакими мирскими заботами. Сюэ Ян подивился про себя: неужели у этого человека и правда совсем не было проблем? Чтобы полностью освободиться от них, следовало жить на какой-нибудь высокой горе вдали от всех людей, а в обществе без них никуда. Ну ладно, сейчас парочка затруднений у этого комнатного цветочка точно появится. Посмотрим, сможет ли он заставить весь курс его слушать.       Преподаватель легонько стукнул по микрофону. Студенты, вздрогнувшие от этого неожиданного и резкого звука, обернулись к трибуне и почтительно притихли. А вот Сюэ Ян, не изображай он сейчас своего брата, обязательно что-нибудь бы да сказал в ответ на такой трюк.       — Добрый день, — мягко произнес новый преподаватель. — Меня зовут Сяо Синчэнь, я буду читать вам лекции по экологии. Если не возражаете, я бы хотел теперь познакомиться и с вами. Итак… — он сверился с журналом. — Молодой господин Бэй?       Сюэ Ян закатил глаза. Серьезно, этот препод сейчас и правда устроит тотальную перекличку? Не назовет выборочно несколько фамилий, а проверит вообще всех? Ну ясно, полчаса от лекции в помойку…       Дисциплинированно поднявшись со своего места после доброжелательного: «молодой господин Сюэ Вэй», будущий программист снова опустился на стул и продолжил лениво глазеть по сторонам. Какие-то девчонки через два ряда от него тихонько, но взахлеб обсуждали, какой их новый преподаватель милый и красивый. Еще и лазали по интернету в поисках информации о Сяо Синчэне. Парням на всякие красоты было плевать, а вот на лишнюю возможность хорошенько полениться — очень даже нет. Одобрив решение нового преподавателя потратить часть лекции на какую-то ерунду, они принялись увлеченно играть в футбол на своих телефонах. Но старались при этом все же соизмерять громкость: а то, мало ли, вдруг препод эти самые телефоны у них отберет, пускай даже и на время.       — Благодарю, теперь я вас немного знаю, — произнес Сяо Синчэнь, когда последний студент опустился на свое место. — Что ж, а теперь что касаемо самой лекции… Я бы хотел провести ее не совсем обычно. Первая тема у нас, как и всегда, должна быть о сути моего предмета и его актуальности в наше время, особенно в отношении людей, занятых на химическом производстве. Но слушать в подобном ключе о новых предметах вам наверняка уже надоело, тем более, что предмет для вас не профильный. Поэтому давайте лучше сделаем так. Оставшееся время до конца лекции я расскажу вам о том, с чем мне довелось столкнуться за время работы в природоохранительной организации. Просто несколько историй, не более того. А потом на практическом занятии уже вы расскажете мне, в чем суть моей профессии, и актуален ли опыт ее представителей для вас.       В его голосе, как и в его поступках, чувствовалась забота об окружающих. Сяо Синчэнь не собирался строжничать и делать какие-либо замечания болтунам, мешавшим ему вести лекцию; вместо этого он думал, как их заинтересовать. И ему это удалось. В первую очередь Сяо Синчэнь рассказал об авариях, произошедших по неосторожности или глупости, и об их последствиях для окружающей среды и людей. На других занятиях студентам химического факультета уже доводилось слышать о подобных примерах, но мельком, вскользь, поскольку основной упор делался на донесение научной информации. А тут — во всей красе. Было не утомительно и интересно, поэтому очень скоро новый преподаватель всецело завладел вниманием аудитории.       Раздражался один только Сюэ Ян.       Больше всего он ненавидел, когда его учили жить. А Сяо Синчэнь сейчас делал именно это. Своими рассказами преподаватель экологии практически прямым текстом говорил: так и так, студенты, учитесь лучше и трудитесь усерднее, иначе ой-ёй-ёй какие последствия будут. Нынешние работники химзаводов и так уже черт-те что наворотили, а если еще и вы будете добавлять… Тогда точно погибнем все под кислотными дождями! В общем, ребята, исполняйте свой долг, берегите природу. Да-да, это именно долг — раз уж вы выбрали эту специальность, то теперь просто обязаны так делать.       Конечно, урок так-то давался не Сюэ Яну; если разобраться, он вообще сейчас не должен был здесь находиться. Но зато Сюэ Ян представлял, как Сяо Синчэнь своим мягким голоском снисходительно поучает А-Ина, и злился как за себя. Вот зачем эти нотации, разве они тем людям давались? Серьезно, разве от простых химиков зависело, будет предприятие вредить природе или нет? Разве не от руководства самого предприятия, не от наличия у них средств на ремонт и дорогую технику? Да мало ли из-за кого еще, в любом случае, простым работникам почти никогда не удавалось что-либо изменить. Чертовы правозащитники, чего они лезли туда, чего даже до конца не понимали! Они там не работали, внутреннего устройства каждого такого предприятия не знали, так чего обвиняли и поучали всех без разбору? Если они и правда когда-нибудь обнаружат прорвавшиеся химикаты, то пусть просто обращаются в суд. Если там дело не пойдет (а оно, скорее всего, и не пойдет), можно сообщить прессе, но только голые факты, не надо пихать туда свои ничем не подтвержденные домыслы! И с таким «праведным» лицом читать нравоучения тоже не надо!       Бесит. Раздражает так, что аж зубы сводит, а этим придуркам вокруг Сюэ Яна нравится. Конечно, для них это не было таким больным вопросом, как для него — это не у них родителей посмертно обвинили в том, чего они даже не совершали. Не в суде, конечно, там ведь хоть какие-то доказательства в пользу своего мнения нужно приводить. Нет, все это было не более чем домыслами людей, даже близко не знакомых с тем, что произошло на самом деле. Конечно, сейчас все те слухи уже давным-давно позабылись — сколько лет уж прошло. Тем более, что братья сделали все, чтобы их опровергнуть и подавить. А-Ину этого хватило, чтобы забыть, а вот гнев чрезвычайно мстительного Сюэ Яна еще не успел утихнуть до конца. Поэтому даже отдаленно похожая ситуация заставила его сатанеть.       Только успокаивающие мысли о брате, равно как и беспокойство о его благополучии, удержали Сюэ Яна от немедленной конфронтации с преподавателем. Пока он изображал из себя А-Ина, Сяо Синчэню ничего не грозило, но… экология ведь такой важный предмет, не правда ли? А уж актуальный-то какой! Пожалуй, эта наука пригодится и тому, кто большую часть своей жизни намерен провести за компьютерами — те ведь наверняка тоже наносят окружающему миру огромный вред. Будучи сознательным гражданином, Сюэ Ян хочет знать об этом все, и деканату придется пойти ему в этом желании навстречу.       Очень скоро у Сяо Синчэня появится еще один студент, и вот тогда-то этот святоша и узнает о таком понятии, как «проблемы».       ***       — Как же! Меня все! Задолбало! — рычал Цзян Чэн, роясь в бумагах. — Где эти чертовы квартальные отчеты, я же только что все распечатал!       — На, держи, — Вэй Усянь быстро нашел нужные листы среди вороха других документов и протянул другу. Другой рукой парень продолжал флегматично прихлебывать кофе, чем еще больше раздражал и без того раздраконенного Цзян Чэна. Тот все зыркал и зыркал недовольно, пока Вэй Усянь не выдержал: — Да хватит уже на меня так смотреть! Вот подавлюсь, и придется тебе одному со всем разбираться!       — Вот только попробуй мне помереть, вот только посмей даже помечтать об этом! Сам прибью, а потом еще и труп работать заставлю! — Цзян Чэн швырнул найденные бумаги на тумбочку, в несколько движений, по-быстрому привел в порядок стол и обессилено рухнул в кресло. — Господи, и почему я все еще хожу на эту работу…       — Потому, что здесь, можно сказать, ты сам назначаешь себе зарплату? — хихикнул Вэй Усянь, с комфортом развалившийся в соседнем кресле.       Друг мученически застонал.       — Да если бы я делал только это! Вот я знал, я так и знал, что с новым владельцем дела у кафе пойдут в разы хуже! Раньше все было так хорошо, я занимался одними только финансами, ну с закупками еще помогал, а сейчас что? За себя и за того парня работаю, а все почему? Потому что управляющий у нас — неисправимый лентяй! Не Минцзюэ нашел, кого назначить, черт бы их обоих побрал!       — Да ладно тебе, Не Хуайсан всего-то две недели у нас работает, да еще и не по своей специальности, ну что ты начинаешь-то...       — Я начинаю, потому что за эти две недели он так ни разу и не подошел спросить, в чем состоят его непосредственные обязанности и как ведется документация! — снова зарычал Цзян Чэн. — А стоит разговор об этом завести мне, как он сразу начинает ныть и плакать, совсем как ребенок трехлетний, видеть такое не могу! Вот что с него взять? Понятно, что я его жалею и каждый раз сам за него все делаю. Хорошо еще, ты мне помогаешь, а то я бы совсем с катушек слетел. А Не Хуайсану нет ни что, он, как наплачется, опять в дизайны свои играется. И так-то бы ладно, пускай бы и дальше себе игрался и работать нам не мешал, так ведь нет, он наверняка захочет еще и в жизнь лучший из вариантов воплотить! Вот увидишь, Усянь, в следующем месяце он по-любому начнет делать совершенно ненужный ремонт и потратит на это дело всю нашу выручку. Даже не сообразит оставить что-то на зарплату! Он же ничего в этих делах не смыслит, даже разбираться не хочет. Так что останемся мы все без денег, точно тебе говорю. А все шишки достанутся мне и главному бухгалтеру, потому что официально мы за это отвечаем. И от работников, которые денег не получат, отхватим, и от владельца, который прибыль не увидит. Да вот только что мы можем, если право подписи и окончательное решение все равно за управляющим, эх…       Вэй Усянь сочувствующе посмотрел на расстроенного друга и произнес:       — Чэн-Чэн, вот как ты думаешь, а почему я, при своей-то ситуации, остаюсь сейчас таким спокойным? По идее, я первым должен начать думать о новом месте работы.       — Да кто ж тебя, беспечного дурака, знает, — фыркнул Цзян Чэн, однако посмотрел заинтересованно. С надеждой даже.       — Грубый ты, но я тебя прощаю, — великодушно отмахнулся Вэй Ин и продолжил: — Все дело в том, что я знаю Не Хуайсана немного лучше, чем ты. Он, конечно, тот еще любитель полениться, но растяпой и идиотом его назвать все же нельзя. Побольше доверия, Цзян Чэн, и он обязательно его оправдает.       Друг только глаза закатил.       — Какое доверие, у меня терпение уже на исходе, оно же не бездонная бочка! А тут еще и твой близнец на нервы действует. Вот надо ему было ко мне тех болтунов заслать!       Вэй Усянь поспешно прикрылся кружкой, скрывая смех. Если Цзян Чэна невинные выходки Яна каждый раз выводили из себя, то старший из близнецов только умилялся ревности младшего, главной жертвой которой всегда становился Цзян Чэн. Умилялся Вэй Усянь именно способу проявления такой ревности. Донельзя мстительный, подчас весьма жестокий Ян сегодня с искренней улыбкой направил к Цзян Чэну доброжелательных людей, которые рассыпались в многочисленных комплиментах и многословно поблагодарили помощника управляющего за труд. Вообще, Вэй Усянь так-то не очень любил, когда излишне говорливые клиенты начинали отвлекать его и других работников кафе от работы. Можно же было просто оставить хороший отзыв в интернете — так получилось бы и приятно, и ненавязчиво, и в разы полезнее! Тем более, что Цзян Чэн в последнее время постоянно был на взводе. Конечно, с таким-то объемом работы, какой сейчас был у него! Да, Цзян Чэн и раньше, можно сказать, работал на две ставки, помогая одновременно и управляющему кафе, и главному бухгалтеру. Ему не привыкать было трудиться на износ, однако сейчас он уже просто изнемогал. Прежний управляющий никогда не отлынивал от работы, поручая своему помощнику только самое необходимое, а вот Не Хуайсан, по сути, не делал вообще ничего. В то время как обязанностей у него было довольно много. Разумеется, никто не захотел взваливать на себя лишние хлопоты, и как-то естественно все они оказались на плечах у одного-единственного Цзян Чэна. Так бывает, когда больше всех беспокоишься об успехе всего дела. Такая забота не позволила ответственному Цзян Чэну бросить все на самотек, отчего он злился, ругался, проклинал всех и вся, но работал, к всеобщему уважению. А на этой неделе еще и учеба началась, так что дела у бедолаги увеличились еще минимум на треть.       В общем, Цзян Чэна было даже чисто по-человечески жаль. Поэтому при других обстоятельствах Вэй Усянь обязательно остановил бы направившихся к нему посетителей, но… Разве мог он таким образом обломать радость своего младшего брата, обычно чересчур мрачного и по-злому язвительного? Да еще и в момент, когда Ян нашел-таки безобидный способ пошутить и теперь наслаждался своей удачной задумкой? Вэй Усянь не смог, вот и воспользовался своим служебным положением, молчаливо пропустив тех людей к Цзян Чэну. Прости, друг, мысленно повинился при этом он, мне просто захотелось порадовать брата, это ведь не каждый день удается. А с делами я тебе потом помогу.       — Ладно, Цзян Чэн, хорошо с тобой сидеть, но меня там работа еще ждет, — усилием воли подавив улыбку, объявил Вэй Усянь. — И А-Юй без присмотра остался. Да и вообще надо глянуть, как там мои подчиненные трудятся. Эх, хорошо быть начальником…       — Ты всего лишь администратор зала.       — А еще менеджер смены и все равно что заместитель управляющего! — горделиво приосанился Вэй Усянь. — Не надо принижать мой статус, у меня, вообще-то, очень много титулов. Так что и стою я очень дорого, учти это, когда будешь начислять мне зарплату.       — Да вы с братом прям стоите друг друга, — хмыкнул Цзян Чэн. — У обоих стыда нет. Удивительно, как только Сюаньюя еще не испортили.       Вэй Усянь весело рассмеялся.       — Ну так с ним-то мы поскромнее себя ведем, вот он и учится хорошему! — беззаботно сообщил он и ловко увернулся от оплеухи друга. — И рукоприкладства, кстати, себе не позволяем!       — Еще бы вы это себе позволяли! Он же маленький, школу еще только закончил. Все, иди уже работай, сил никаких нет на тебя смотреть. Основное ты мне сделал, дальше я сам с документами справлюсь.       — Все-все, ушел! — Вэй Усянь, потянувшись, поднялся на ноги. — Зови, если что.       — Эй! Чашку-то свою забери! — Цзян Чэн сразу заметил тайком поставленную на подоконник кружку и явно вознамерился запустить ею прямо в наглеца. Однако тот успел схватить ее первым.       — Злой ты, Чэн-Чэн, — надулся Вэй Усянь, отходя на безопасное расстояние. — В лучшего друга предметами опасными кидаться, ну разве так можно?       — А ну кыш, стыдить он тут меня еще удумал! — рявкнул Цзян Чэн, на самом деле немного усовестившийся — швыряться тяжелой кружкой и правда не стоило. — Уваливай уже работать! Молча!       — Да ухожу я, ухожу…       Посмеиваясь, Вэй Усянь спустился на первый этаж. Прошел не особо длинный коридор, по пути занеся грязную кружку в мойку, после чего оказался в общем зале кафе. Там он сразу посмотрел в сторону барной стойки, где на соседних стульях устроились его некровный младший брат и А-Цин; оба опустили подбородок на ладонь упертой в столешницу руки и увлеченно разглядывали одного из посетителей, периодически тихонько переговариваясь.       — ...а если в красном? — услышал Вэй Усянь задумчивый вопрос А-Цин, когда подошел ближе.       — Тоже хорошо, но в белом, как мне кажется, ему лучше, — также задумчиво ответил А-Юй.       — Да скучно же все время в белом-то. Во, а если фиолетовый? Нарисуй мне его в фиолетовом! Пожалуйста, нарисуй, нарисуй!       — Вот ты опять. Как я его нарисую, не похоже же выйдет! Он вон какой, как мне в деталях его внешность-то запомнить? У меня не настолько хорошая память, я не смогу. Ерунда же выйдет, сама недовольна будешь, — попытался отказаться А-Юй, но куда там, бойкая девушка продолжала на него напирать:       — Так я его сейчас сфоткаю! Вот как поймаю момент, так сразу и сфоткаю. Ну пожалуйста, я хочу этого красавчика себе домой! С разными прическами, с разной одеждой, в разных позах...       — Это еще что за разврат? — грозно поинтересовался Вэй Усянь, неслышно появляясь за их спинами. Наблюдатели, вздрогнув, обернулись.       — Тихо ты! Спугнешь еще, — быстро оправившись от удивления, шикнула на него А-Цин. Она опасливо покосилась в сторону одного из посетителей — красивого юношу стройного телосложения, одетого в белоснежную рубашку и небесно-синие брюки со стрелками. Красавец, однако, даже головы в их сторону не повернул, так что А-Цин немного успокоилась. — И никакого разврата тут нет, нечего попусту шум поднимать. Вон, сядь лучше рядом с нами, полюбуйся на прекрасное, пока возможность есть.       Вэй Усянь и без подсказок успел уже хорошенько присмотреться к объекту их интереса; высоко его оценил, преисполнился не меньшей заинтересованности, и потому без лишних споров занял соседний стул, присоединившись к созерцанию.       Рассматриваемый ими посетитель сидел у окна, в нескольких метрах от барной стойки; он неспешно и со всей аккуратностью поглощал вегетарианский ужин, при этом не считая нужным как-то реагировать на бесстыжее разглядывание своей персоны, которое, по идее, не мог не заметить. Сидел-то он не спиной к наблюдателям, а боком, так что хотя бы краем глаза, но должен был увидеть пялившуюся на него троицу! Но то ли он к такому уже привык, то ли попросту считал ниже своего достоинства делать наглецам какие-либо замечания — неизвестно. В любом случае, удивительно красивый парень, который казался примерно одного с Вэй Усянем возраста, оставался равнодушным к такому вниманию, что наблюдателям было только на руку.       «Я, конечно, натурал, но ради такого парня и би заделаться не грех», — подумал Вэй Усянь, подперев щеку рукой. Неизвестный показался ему идеалом во плоти: у этого юноши была идеальная осанка, идеальные манеры, идеальная прическа (это вообще законно, иметь длинные волосы, которые даже в распущенном состоянии лежат волосок к волоску?!), идеальная внешность — любая модель при одном только взгляде на это утонченное аристократичное лицо с нефритово-белой, гладкой кожей преисполнилась бы стыда и подумала об увольнении. Идеальная выдержка, в конце концов! На божественно прекрасного юношу, как заметил быстро осмотревшийся по сторонам Вэй Усянь, пялился чуть ли не весь зал, а тот, не дрогнув, спокойно продолжал есть. Не суетясь и не смущаясь, но при этом и не гордясь и не зазнаваясь от всеобщего восхищения.       Совершенство.       — Ага, так и есть, — мечтательно вздохнула А-Цин. Похоже, не менее замечтавшийся Вэй Усянь высказал последнюю мысль вслух. — Я и не знала, что бывают такие красивые люди! Красивей него только его же брат, но он сразу к Не Хуайсану ушел. Я видела его не больше минуты. Но это была потрясающая минута!       — Вечно я из-за работы все пропускаю, — подосадовал Вэй Усянь, но как-то вяло. С его точки зрения, лучше этого юноши быть уже ничего не могло. Даже боги развели бы руками и сказали: «Извините, но на этом наша фантазия все. Да и чего вам еще надо, ненасытные вы людишки? Мы уже подарили вам совершенство, радуйтесь!»       Пока они пялились и восторгались, объект их интереса успел расправиться со своим ужином и глянул-таки в сторону барной стойки. В ту же секунду А-Цин, не растерявшись, с крайне сосредоточенным и серьезным видом принялась протирать столешницу; у любого стороннего наблюдателя создалось бы впечатление, что она и не подглядывала вовсе. А-Юй с разве что чуть меньшей сноровкой потянулся к своей родной кофемашине, якобы с целью выполнить какой-то заказ, а Вэй Усянь… Вэй Усянь лучезарно улыбнулся, даже не думая как-то скрываться или шифроваться, и вскочил со стула.       — Ты куда? — прошипела подозрительно сощурившаяся А-Цин.       — Обслуживать клиента, разумеется, — также шепотом ответил Вэй Усянь, выходя из-за барной стойки.       — Эй!! Это я заказ принимала, это мой клиент!       — Был твой, стал мой, — промурлыкал бесстыжий парень, еще ослепительней улыбаясь прекраснейшему из людей, волей случая решившему заглянуть в их кафе.       — Ах ты…       Но Вэй Усянь уже не слушал, на всех парах направляясь к тому, кого недавно так увлеченно разглядывал. К слову, тот теперь внимательно рассматривал его самого.       — Добрый вечер! — сердечно поздоровался Вэй Усянь, сияя ярче любого начищенного пятака. — Можем мы предложить вам что-нибудь еще?       Прекрасный юноша, помедлив, кивнул.       — Кофе.       — Хорошо, один кофе, — Вэй Усянь отработанным движением быстро достал из кармана небольшой блокнотик с ручкой. — Какой именно?       — Все равно, — равнодушно ответил удивительный посетитель. — И… еще десерт.       Вэй Усянь иронично выгнул бровь.       — Только не говорите, что десерт тоже на мое усмотрение, — не удержался от легкого поддразнивания он, смягчив его самой очаровательной из своих улыбок.       — Да, — серьезно согласился идеальный юноша.       — Вы же понимаете, что я вам так самый дорогой могу принести?       — Мгм. Хорошо.       — Насколько же вам не хочется тратить время на изучение меню, — Вэй Усянь все никак не мог избавиться от чересчур игривого тона. — Ладно, я проявлю благородство и не буду обирать вас до нитки. А то вдруг вы после этого больше не захотите приходить к нам. А ведь такие вежливые и некапризные клиенты на вес золота! Я хотел бы почаще видеть вас здесь. Так, насколько я знаю, из особо вкусного у нас сегодня рисовые пирожные и бисквит со свежими ягодами. Принесу их, вы не против? Отлично. А кофе, конечно, латте, лучше него кофе нет и быть не может, кто бы что ни говорил.       Клиент на мгновение задумался, как если бы делал какие-то пометки в памяти. А потом согласно кивнул.       — Та-а-ак, хорошо, сейчас передам ваш заказ на кухню, а потом заберу ненужные тарелки! Так ваш десерт придет быстрее! — бодро сообщил Вэй Усянь и со всей возможной скоростью унесся исполнять обещанное.       Много времени у него это не заняло. Данные о заказе он ввел в терминал буквально за несколько секунд — сказывался опыт. Также быстро Вэй Усянь цапнул один из подносов, после чего поспешил вернуться к облюбованному столику. Пока конкуренты не набежали.       — А вот и я, — объявил Вэй Усянь, снова появляясь возле нужного столика и сразу же начиная собирать посуду. — Раз, два, три, четы-ы-ыре, и здесь снова все чисто!       — Спасибо, — кивнул клиент и глянул на бейджик, приколотый к форменной рубашке Вэй Усяня. — Господин Сюэ Вэй.       — Ну что вы, что вы, это же моя работа, да и вообще я только рад вам помочь, господин… — Вэй Усянь с вопросительным ожиданием посмотрел на посетителя. Тот практически без запинки представился:       — Лань Ванцзи.       Вэй Усянь сразу приободрился. Есть контакт!       — Отлично, господин Лань, может быть, вам нужно что-нибудь еще?       Лань Ванцзи, подумав, отрицательно качнул головой.       — Спасибо, нет.       — Ну… ладно тогда, — чуть разочарованно вздохнул Вэй Усянь. — Подойду чуть позже. Как будет готов ваш заказ, сразу принесу!       Еще раз улыбнувшись, он отнес посуду в мойку. Вернувшись в зал, Вэй Усянь внимательно посмотрел по сторонам, но работы для себя пока не нашел: все посетители были или еще заняты едой, или уже обслуживались. Никаких конфликтов тоже нигде видно не было, так что и для администратора зала дел не нашлось. Поэтому Вэй Усянь со спокойной душой разрешил себе отдыхать. Сел за барную стойку и принялся смотреть, как А-Юй колдует над кофемашиной. А-Цин, к слову, здесь уже не было — Вэй Усянь увидел ее на другом конце зала, где она принимала заказ у новых посетителей. Почувствовав на себе чужой взгляд, девушка обернулась, нашла глазами смотрящего на нее и многообещающе ему оскалилась. Вэй Усянь в ответ состроил умильное личико. Мол, знаю-знаю, виноват, но ты же меня простишь, да? Разумеется, это не сработало: девушка и сама неплохо умела давить на жалость, как и подлизываться в случае необходимости, поэтому подобные приемы разгадывала на раз и не поддавалась им ни в малейшей степени. А из-за чужой наглости или еще какой-либо несправедливости обычно и вовсе свирепела, считая все это законным поводом вступить как минимум в словесную перепалку. Разумеется, она не могла так просто простить Вэй Усяню его самоуправство! Так что тот мысленно подготовился к предстоящей пакости с ее стороны, считая, что заслужил.       Вообще, в их кафе не слишком придерживались правила: «Кто первым к клиенту подошел, тот до конца его и обслуживает». В этом не было особого смысла: все равно в конце дня все полученные чаевые поровну делились между всей сменой. Однако об этом негласном правиле все равно все помнили, поэтому в случае, если коллега-официант заинтересовывался определенным посетителем и вознамеривался обслуживать его от двери и до двери, то вмешиваться было уже как-то не принято. Вэй Усянь обычно и не вмешивался — поддержание мира в коллективе ему было дороже каких-то сиюминутных капризов. Но… в этот раз искушение оказалось слишком велико. Да, он поступил нехорошо, да, нагло, но любой, кто увидел бы конкретно ЭТОГО посетителя, его бы понял! Это же как Елена Троянская, только в мужском обличье! Подумаешь, пакость какая-то его из-за этого в будущем ждет, когда она еще будет, а вот удовольствие-то можно получить уже сейчас!       — А-Юй, это же для моего клиента, да? — спросил Вэй Усянь, кивая на наполняющуюся кружку.       — Ага.       — Молока побольше добавь, — деловито попросил парень. — И вообще побольше сделай.       А-Юй ехидно заулыбался, быстро глянув на старшего брата.       — Сянь-гэ, да ты, я смотрю, запал. Вон, как задержать его пытаешься. И угодить заодно.       — Ну да, и что с того, — независимо пожал плечами Вэй Усянь. — Такие неконфликтные и платежеспособные клиенты не каждый день сюда приходят. Конечно же, я хочу ему угодить! Пусть ему тут так понравится, что он еще не раз сюда придет. А еще лучше, если вообще постоянным посетителем станет! Было бы здорово. Так что работай как для императора, А-Юй! О, кстати, пойду-ка я еще и на кухне об этом скажу. Та-а-ак, я быстренько!       И Вэй Усянь, вскочив на ноги, поспешил в сторону служебных помещений. Там он проследил, чтобы для заказа Лань Ванцзи отобрали наилучшие из десертов, подождал еще несколько минут, а затем с подносом наперевес вернулся в зал. Прихватил чашку кофе, протянутую братом, и быстрым шагом направился к Лань Ванцзи.       — Приятного аппетита! — пожелал Вэй Усянь, красиво расставив тарелки и не забыв про столовые приборы.       — Спасибо, — кивнул Лань Ванцзи, мельком посмотрев на принесенный десерт. Затем снова поднял взгляд на официанта, как будто хотел попросить его о чем-нибудь еще.       Вэй Усянь только собрался прояснить этот момент, как вдруг краем глаза заметил появление в зале Не Хуайсана. Рядом с другом, помимо телохранителя, неторопливо и со всем спокойным достоинством вышагивал незнакомый молодой мужчина. Он-то и привлек внимание Вэй Усяня: даже боковым зрением можно было заметить, что этот человек до боли похож на Лань Ванцзи. Правда, при более детальном рассмотрении различия между ними становились очевидны. Да такие, что уже и не спутаешь. Если на лице у Лань Ванцзи постоянно сохранялось непроницаемое выражение, то у его брата оно отражало теплое дружелюбие и приветливость. Кроме того, отличить их можно было еще и по цвету глаз: у Лань Ванцзи они были светло-карими, отчасти похожими на расплавленное золото, а у его брата — более темными, по цвету напоминавшими молочный шоколад.       Лань Ванцзи проследил за взглядом Вэй Усяня и как-то обеспокоенно нахмурился. Посмотрел на своего официанта, глянул на уставленный едой столик и в итоге остался на месте.       — Господин Лань, похоже, ваш брат дружен с нашим управляющим, — заметил Вэй Ин, снова сосредотачивая все свое внимание на Лань Ванцзи. — Это ведь ваш брат, верно? Вы очень похожи.       — Мгм.       — Он выглядит немного старше, но в целом вы похожи, как близнецы! А еще говорят, что это редкость. У меня вот тоже есть брат-близнец, мы с ним практически копия друг друга, разве что по характеру отличаемся. Э-э-э… я не слишком заболтался? — спохватился Вэй Усянь. Все-таки официанту не пристало навязываться посетителям и надоедать им разговорами. Как бы не хотелось, нельзя.       — Все в порядке.       «А, так мне можно продолжать?» — сразу оживился Вэй Усянь, однако его мечтам не суждено было сбыться: брат Лань Ванцзи, а вслед за ним и Не Хуайсан, направились прямиком к их столику.       — Ванцзи, ты остаешься? — дружелюбно поздоровавшись с официантом, спросил новоприбывший господин Лань.       — Мгм.       Брат Лань Ванцзи кивнул.       — Тогда я тоже еще посижу, — решил он, занимая стул напротив Лань Ванцзи. Посмотрел на управляющего кафе и тепло попросил: — Хуайсан, если не затруднит, принеси мне сюда несколько листов бумаги и карандаш. Хочу начать заниматься твоей просьбой уже сейчас.       Не Хуайсан, обрадованно встрепенувшись, усиленно закивал.       — Конечно, Сичэнь-сюн, сейчас у тебя все будет! Кстати, Вэй-сюн, ты не слишком занят? Сходишь со мной? — как бы между прочим спросил он. Хотя любому, кто бы хоть немного знал Не Хуайсана, сразу должно было стать ясно — пресловутые бумаги и карандаши к нужному столику понесет отнюдь не младший Не. Его телохранитель, серьезный немногословный мужчина средних лет, вряд ли согласится примерить на себя роль мальчика на побегушках в ущерб своей основной работе, так что оставались лишь работники кафе.       Вэй Усянь, мысленно хмыкнув, согласно кивнул. К подобным привычкам друга он относился философски. Тем более, что такая прогулка могла стать даже выгодной…       Пока они шли к служебным помещениям, Вэй Усянь непринужденно спросил:       — Значит, ты их знаешь? Братьев Лань.       Упомянутые братья были уже достаточно далеко, чтобы Вэй Усянь не боялся быть ими услышанным. Однако на всякий случай говорить он старался тихо.       Не Хуайсан бросил на друга быстрый взгляд.       — Я хорошо знаком только со старшим из них, — сказал он, заходя в служебный коридор. — Сичэнь-сюн очень дружен с моим братом, можно сказать, они все равно что близкие родственники. Сичэнь-сюн очень талантливый художник и иногда помогает дагэ с оформлением ресторанов. Я тоже попросил его о небольшом одолжении.       — Во-о-от как, значит, ремонту все-таки быть? — сразу отвлекся Вэй Усянь.       — Разумеется, — заявил Не Хуайсан с видом человека, который намерен любой ценой добиться исполнения своего каприза. Он начал подъем на второй этаж и по дороге добавил: — Через месяц ты не узнаешь это место, Вэй-сюн. У меня большие планы.       — Ты же понимаешь, что эти планы вряд ли кто одобрит? Особенно Цзян Чэн, — на всякий случай уточнил Вэй Усянь. Кабинет их грозного друга располагался неподалеку от лестницы, так про перед вопросом пришлось сначала дождаться, пока они не пройдут мимо него.       Не Хуайсан, отперев дверь в свой кабинет, также понизил голос:       — Цзян-сюну на самом деле не стоит беспокоиться. У меня есть кое-какие накопления, и для ремонта я намерен использовать их. А кассу если и трону, то только в крайнем случае.       — Ты бы тогда хоть сказал ему об этом, а то он уже устал тебя во вредительстве подозревать, — посоветовал Вэй Усянь и вслед за Не Хуайсаном зашел в небольшое помещение. Телохранитель младшего Не, молчаливо следовавший за ними весь путь, остался дежурить снаружи.       Кабинет нового управляющего оказался ОЧЕНЬ захламлен. Даже у неаккуратного Вэй Усяня на секунду появилось желание забыть о лени и немного заняться уборкой. Хотя бы сложить в одно место валявшиеся тут и там эскизы и чертежи, а то буквально ступить было негде! Однако Не Хуайсана, похоже, все устраивало. Передвигаться здесь не составляло ему большого труда; с ловкостью урожденного обитателя трущоб он пробрался к заваленному столу, покопался там и ловко выудил из общей кучи пачку чистых листов.       — Стоит мне хотя бы попытаться завести разговор о ремонте, и Цзян-сюн сорвется, — запоздало ответил Не Хуайсан, отыскивая на столе еще и карандаш с ластиком. После чего осторожно развернулся и начал обратный путь. — Слова тут бесполезны. Сколько бы я не убеждал его в том, что не трону выручку, это все равно ничем не поможет. У Цзян-сюна уже сложилось мнение на этот счет, и что бы я ни говорил, что бы ни пообещал, он все равно продолжит подозревать меня черт-те в чем. Проще на деле все доказать, да и сам ремонт организовать без него, чтобы не отвлекать лишний раз. План я уже наметил, заказ на материалы сделал, с рабочими все устроил, так что со следующей недели начнем.       — Ну ты даешь, конечно, — хмыкнул Вэй Усянь, безропотно принимая увесистую пачку бумаг. — Мы ни сном, ни духом, а ремонт, оказывается, уже у нас на пороге. А как мы тогда на следующей неделе работать будем? Кафе-то придется закрыть. Временно, но все же.       Не Хуайсан хитро улыбнулся.       — Кафе — да, закроется ненадолго, но вы продолжите работать. Если захотите, конечно. Кто возьмет смены, тому будет полагаться обычная зарплата, кто откажется, тот получит половину оклада. Так нормально.       — И что это за смены такие будут? — удивился Вэй Усянь. — Что нам делать-то во время ремонта, рабочим еду подавать, что ли?       — М-м-м… не совсем. Нет, это, конечно, тоже, но тут и пара человек справится. Незачем сразу всех напрягать, — отмахнулся Не Хуайсан. — Задачи будут другие, но какие именно, я лучше потом на собрании скажу. В понедельник в семь, если помнишь.       — Помню, помню, — кивнул Вэй Усянь и напоследок внимательно посмотрел на друга. — Не Хуайсан, а ты вообще большой ремонт задумал сделать? У нас вроде и так ничего не разваливается, да и техника вся новая. Зачем попусту деньги тратить, да еще и из своих личных запасов?       — Ремонт будет небольшой. Скорее даже, чисто косметический, — Не Хуайсан расслабленно обмахнулся широким веером, который непонятно откуда взял. То ли из кармана, то ли из рукава, то ли из воздуха. — Говорю же, это где-то на месяц. Так что не переживай, в долги мне залезать не придется.       — И все-таки… ты точно сможешь потянуть все в одиночку? — усомнился Вэй Усянь. — Не самое простое ведь дело. Покупка материалов, найм рабочих, еда для них, наши зарплаты, еще и в условиях, когда кафе выручки не дает… У тебя НАСТОЛЬКО большие накопления?       Не Хуайсан, лукаво блеснув глазами, спрятал половину лица за веером.       — Да так… есть кое-что. Если понадобится, я и еще что-нибудь найду. Ну так, с миру по нитке. Так что на все мои планы обязательно хватит. Обещаю, с зарплатами работников ничего плохого не случится, может, даже в плюсе окажетесь.       — Совсем заинтриговал, лисенок хитрый, — беззлобно усмехнулся Вэй Усянь и кивнул на прощание. — Ладно, пойду я, а то меня там в зале уж заждались. И ладно бы еще кто, а то ведь Лани!       — Младший, кстати, в меде учится, который через два квартала от нашего кафе, — невзначай сообщил Не Хуайсан. — Но это я так. Просто.       — Я не понял, к чему ты это, мне это вообще без надобности, но любопытства ради уточню: курс какой? — Вэй Усянь навострил уши.       — Уже шестой. Лечебный факультет, третья группа.       — Оке-е-ей, понял, принял, пока-пока! — воодушевился Вэй Усянь и буквально выпорхнул за дверь.       Не Хуайсан, оставшийся один, философски вздохнул и пробормотал себе под нос:       — Интересно, мне одному уже все очевидно?