Ин и Ян

      Празднование Нового Года в этот раз вышло особенным. Вэй Усянь уже отвык встречать его в большой компании; после окончательного расставания с приютом он и его братья стали отмечать этот праздник исключительно в своем узком семейном кругу, втроем. Однако сейчас определенно наступала пора перемен. В эту новогоднюю ночь в их квартире собралось сразу девять человек! Изначально, конечно, планировалось куда меньше. Помимо самих братьев, присутствовать должен был только Лань Чжань: эти вечер и ночь он решил провести здесь, в своем новом доме, а завтра утром идти уже в дом дяди. По идее, ему следовало бы поступить наоборот и отмечать в первую очередь со своими родными. Однако этим он рисковал бы испортить праздник и себе, и своей семье: все-таки пусть его отношения с дядей и начали идти на улучшение, прогресс этот был еще очень хрупким. Любое неосторожное слово, и между ними снова могла вспыхнуть ссора, которая в канун Нового Года станет особенно неприятной. Конечно, его отсутствие в новогоднюю ночь все равно должно было вызвать недовольство дяди, так что решение Лань Чжаня сложно было назвать идеальным. Однако идеального выхода он здесь вообще не нашел.       Сяо Синчэнь на праздники собирался поехать в свой родной город — он хотел навестить родителей и отмечать вместе с ними. Но за неделю до Нового Года эти планы вдруг резко изменились. «Лучше мы сами к тебе приедем, — сказала его мать во время одного из телефонных разговоров. — Давно мы уже никуда не выбирались, самое время наконец-то большой город посмотреть. И нам хорошо, и тебе лишний раз от дел отрываться не придется. Заодно и с друзьями твоими познакомимся».       Последний пункт, как показалось Вэй Усяню, был определяющим. Видимо, родители Сяо Синчэня прознали про Яна и теперь собирались тщательнейшим образом проверить избранника своего сына — как минимум, посмотреть на него лично. Ян, разумеется, тоже все понял и отнесся к такой проверке довольно флегматично. «Пусть смотрят, — равнодушно сказал он. — Даочжан может не волноваться, в их присутствии я буду паинькой. А если им все равно что-то не понравится, плевать. Я легко смогу убедить даочжана в том, что такую пустую критику не стоит слушать».       А еще чуть позже к празднику в их квартире решили присоединиться и Вэнь Нин со своей старшей сестрой. Когда А-Юй делал им приглашение, он на самом деле почти не надеялся, что оно и правда будет принято. Все-таки брат и сестра Вэнь обычно избегали сколь-либо больших компаний и Новый Год предпочитали отмечать только вдвоем. Однако Вэнь Цин вдруг согласилась, а вслед за ней, разумеется, и Вэнь Нин. Надо думать, причина у доктора Вэнь была почти той же, что и у родителей Сяо Синчэня — с той лишь разницей, что самого А-Юя она уже видела и в целом одобрила. Теперь, вероятно, ей хотелось посмотреть и на семью избранника своего брата, а приглашение на праздник стало наиболее удачной возможностью для этого.       Вот так и вышло, что за праздничным столом в доме братьев собралось такое относительно большое количество людей. Одного стола всем оказалось мало, так что пришлось приносить на кухню еще два, письменных, и кое-как соединять их вместе. С едой было уже посложнее — шутка ли, вместо четырех сразу девять человек как следует накормить! — однако и с этой задачей удалось справиться. Довольны и сыты остались все.       Несмотря на разношерстную компанию, празднование Нового Года и сама новогодняя ночь прошли хорошо. Благодаря неостановимой беспечной болтовне Вэй Усяня, к которой вразнобой присоединялись и остальные присутствующие, никакого напряжения за столом не чувствовалось, всем было комфортно. В создавшейся уютной атмосфере отмечающие подчистую съели все приготовленные блюда, а после завершения ужина потихоньку переместились в одну из комнат, смотреть телевизор. Несмолкающий шум фейерверков за окном, конечно, мешал просмотру, но не критично.       В целом все остались довольны как ужином, так и компанией. Во всяком случае, родители Сяо Синчэня под утро уходили уже вполне успокоенными — вероятный жених сына произвел на них самое приятное впечатление. Такой зять их полностью устроил: внимательный и заботливый, умный и эрудированный, без вредных привычек (за столом Ян отказывался от любого алкоголя, кроме самого символического) и помнящий о почтении к старшим — безусловно, он был хорош. Ян, как и обещал, ради своего даочжана расстарался на славу и показал наивысший класс. Вэнь Цин тоже смотрела на него с намеком на одобрение, а вот шумный и несдержанный Вэй Усянь удостоился от нее как минимум парочки недовольных взглядов. Впрочем, ближе к концу празднования ее недоверие тоже начало идти на спад.       Приятная новогодняя ночь перешла в такое же хорошее утро. Оно ознаменовалось для Вэй Усяня удивительной новостью — его вдруг позвали для продолжения празднования в дом семьи Лань. Первоначально Лань Цижэнь ждал там только своего младшего племянника (старший и так был дома), ну и Цзян Чэн еще должен был прийти. Однако этим утром старший Лань уточнил, что и Вэй Усянь, если захочет, тоже может присоединиться. Неизвестно, что сподвигло его на такой шаг: возможно, слова о том, что сначала стоит хорошенько присмотреться к избраннику Лань Чжаня, и лишь потом раскритиковывать того в пух и прах. Чтобы аргументы поубедительнее вышли. А может, это Лань Сичэнь на пару с Цзян Чэном внесли свою лепту, приведя какие-то свои аргументы. Но все-таки не исключено, что этим приглашением Лань Цижэнь просто делал шаг навстречу примирению. Таким образом он выполнял недавнюю просьбу Лань Чжаня — то есть, пробовал узнать Вэй Усяня получше. Не ради того, чтобы удобней потом было нападать, а действительно с целью узнать.       Конечно, последний вариант был слишком хорош, чтобы обязательно быть правдой. В ближайшее время Лань Цижэнь вряд ли избавится от своей уже въевшейся привычки во всем контролировать жизнь Лань Чжаня, и тем более еще нескоро научится принимать его выбор (хотя бы даже к рассмотрению) без попыток навязать свой. Особенно, выбор спутника жизни. Однако Вэй Усянь оптимистично верил, что начало уже положено. Лань Цижэнь сейчас как минимум стал проявлять инициативу: он отложил свой приказной тон и хоть как-то, хоть в чем-то, но уступил желаниям своего племянника. Долго пересиливал себя и свою гордость, но все-таки смог. И это уже могло стать большим шагом для того, чтобы в семью Лань наконец-то вернулся мир.       Вэй Усянь так радовался прогрессу, что на протяжении всего праздничного обеда в чужом доме никак не мог перестать улыбаться. Так он и сидел под строгим взглядом Лань Цижэня — неприлично счастливый и с улыбкой от уха до уха. Замечаний, впрочем, ему никто не сделал: ни сам хозяин дома, ни даже суровый ворчун Цзян Чэн. Другу сейчас было не до того — он был занят обороной. Во время празднования его постоянно атаковали смущающие нежности со стороны Лань Сичэня. Старший из братьев Лань то и дело шептал ему что-то на ухо, а периодически, когда строгий дядя не видел, еще и приобнимал своего теперь уже точно не фиктивного жениха за талию. Казалось, Лань Сичэнь решил во что бы то ни стало заставить Цзян Чэна покраснеть. И цели своей он в итоге добился — к концу праздничного обеда щеки неискушенного ворчуна были уже отчетливого розоватого оттенка. «Какие же эти Лани все-таки бесстыдники, — думал Вэй Усянь, наблюдая за этой картиной. Его улыбка становилась все ярче и ярче. — С виду само приличие, а на самом деле…».       Лань Чжань тоже выглядел счастливым. Возобновившееся спокойное общение с дядей не могло его не радовать, как и наконец-то наладившаяся личная жизнь старшего брата. Понятно, что нынешнее перемирие было еще очень шатким. Но ничего, раньше-то не было и этого! А сейчас хотя бы есть, чему со временем укрепляться. Вэй Усянь даже оптимистично понадеялся, что следующий Новый Год они встретят все вместе, как одна большая семья. Соберутся в одном доме или квартире, и будет хорошо. Может, даже без стычек Яна и Лань Цижэня обойдется… Хотя нет, последнее было уже из области сказок, но понадеяться-то можно!       Таким образом, начало Нового Года, в этот раз выпавшее на начало февраля, стало очень хорошим. Однако и без ложки дегтя не обошлось — причем добавилась она достаточно быстро. Спустя всего пять дней после того превосходнейшего праздничного обеда в доме семьи Лань произошло нечто уже куда менее приятное.       В субботу, ближе к середине дня, на телефон Лань Чжаня пришло одно сообщение; внимательно прочитав его, юноша едва заметно нахмурился и негромко позвал:       — Вэй Ин.       Сидевший на его коленях Вэй Усянь сразу отвлекся от своего учебника. Да-да, именно учебника: несмотря на каникулы, парню вдруг взбрело в голову серьезно заняться учебой. «Ты от меня к книжкам сбегаешь, Лань Чжань, вот и я тебе с ними изменю! — заявил он три дня назад. — Я еще и спать с ними буду, будешь тогда знать!». Лань Чжань, этот идеал во плоти, к его очередному капризу отнесся стоически. Не оправдываясь и не упрекая, он просто молча «выселил» из их комнаты второе кресло и взял за правило постоянно пересаживать занятого чтением Вэй Усяня к себе на колени. По вечерам же он теперь с особой тщательностью наводил порядок в их комнате — так, что после каждой такой уборки все учебники Вэй Усяня куда-то терялись и находились только утром. «Ты мой идеальный муж», — смеялся парень при виде таких хитростей. Лань Чжань в ответ довольно кивал.       — Что-то случилось? — улыбнувшись воспоминаниям, спросил Вэй Усянь.       Лань Чжань протянул ему свой телефон.       — Прочитай.       Вэй Усянь послушно взял в руки небольшой смартфон и пробежал глазами по тексту небольшого сообщения, отправленное неким Су Шэ:       «Привет, Лань Ванцзи! Ты не занят завтра? Я думал сходить на «Танец Дракона» и хотел бы позвать тебя) Потом можем еще и фейерверки запустить, если захочешь».       — Так, — посерьезнел Вэй Усянь. — У меня два вопроса.       — Су Шэ — мой одногруппник, — сразу прояснил Лань Чжань. — А в начале сентября мы стали еще и приятелями. Я тогда… начал учиться общению. Чтобы тебе не было со мной скучно. Я изучал теорию, а потом тренировался. И был успешен.       — Как и ожидалось от моего Лань-гэгэ, — умилился Вэй Усянь и поцеловал любимого в щеку. — За что бы ни брался, во всем добьется нужного результата. Значит, готовился меня соблазнять, да?       — Мгм, — серьезно подтвердил Лань Чжань. Вэй Усянь от такого его ответа пришел в восторг.       — Вы только посмотрите, а он и не скрывает! Бесстыдник! Вот я тебя сейчас накажу! — и, заливисто рассмеявшись, Вэй Усянь принялся щекотать Лань Чжаня. Тот, как от него и ожидалось, терпел это «наказание» без единой смешинки, разве что только улыбался самыми уголками губ.       Лишь спустя пару минут, наразвлекавшись, Вэй Усянь снова посерьезнел.       — Так, это прояснили, — объявил он. — Теперь второй вопрос: этот Су Шэ что, бессмертие где-то нашел? С какой стати он сейчас подкатывает к моему Лань-гэгэ, хотя по-любому должен знать, что место рядом с тобой уже занято! Раз вы приятели, то он просто обязан быть в курсе!       — Но его сообщение не выглядит заигрывающим, — возразил Лань Чжань, задумчиво посмотрев на экран своего телефона. — Это просто приглашение на представление, не более.       Вэй Усянь хмыкнул.       — Ну да, конечно. Ничего особенного. Правда, из всех возможных вариантов он почему-то выбрал именно «Танец Дракона», где по определению должно быть шумно. На таком представлении Су Шэ вполне оправданно сможет подойти к тебе очень близко, чтобы что-то сказать. Не исключено, что ему даже «придется» говорить тебе на ухо. Все-таки шум, толпа… Очень удобно. И фейерверки эти еще. Пока ты будешь полностью сосредоточен на их безопасном запуске, этот гад получит возможность незаметно на тебя попялиться. Это ты ничего особенного в его приглашении не видишь, а я такие фокусы за версту чую! Меня не проведешь. Еще и улыбочка тут, ты видишь ее, видишь?       — Мгм.       — Во-о-от! Этот гад тебя клеит. Начинает только с малого, чтобы раньше времени не спугнуть, но потом дело и до неприкрытого соблазнения дойдет, я уверен. Поэтому я сейчас иду его убивать. Нож только у Яна возьму и пойду.       — Вэй Ин, — с легким укором.       — Что Вэй Ин? Вэй Ин ревнует! — парень нахохлился. — Я уже говорил, что не один ты здесь такой ревнивый собственник! Просто раньше у меня даже повода не было, ты ведь и в этом отношении идеален. Даже сейчас сразу мне все рассказал, а не ушел, отговорившись встречей с кем-нибудь важным.       — Как бы я мог такое сказать? — Лань Чжань покачал головой. — Ведь самый важный для меня человек уже рядом со мной.       Вэй Усянь запнулся, забыв, что хотел сказать. К его щекам неудержимо начала приливать краска.       — Лань Чжань, — сдавленно произнес он, поспешно спрятав лицо в ладонях. — Ты невозможен. С таким невозмутимым лицом говорить такие любовные речи… Предупреждай хотя бы!       — Мгм.       — Лань Чжань! — Вэй Усянь показалось, что он задыхается. — Лань Чжань, ты опять? Лань Чжань, вот как мне тебя не ревновать? Ты же такое чудо! Того и гляди, уведут, поэтому я должен быть внимателен и действовать на опережение! Так что Су Шэ конец, я уже все решил. Пойду нож возьму.       Лань Чжань усилил хватку, не выпуская Вэй Усяня из своих объятий и не позволяя встать.       — Не спеши, — попросил он, и его глубокий голос прозвучал до того приятно и успокаивающе, что Вэй Усянь поневоле утихомирился. — Тебе нечего бояться. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем я не захочу смотреть ни на кого, кроме тебя. Пока таково твое желание, я буду оставаться рядом с тобой.       «У-у-у, мой идеальный Лань Чжань», — Вэй Усянь мигом выбросил все посторонние мысли из головы. Как можно отвлекаться на них в то время, когда Лань Чжань говорил такие красивые любовные слова! Вэй Усянь хотел сполна насладиться моментом.       — И я в любом случае не собирался идти на встречу с Су Шэ, — продолжил Лань Чжань. — Чем смотреть на шумное представление, я бы лучше остался дома, с тобой. Но я не знаю, как вежливо отказать. Су Шэ мой приятель, и недавно он сильно помог мне. С моей стороны будет невежливо отклонять его приглашение. Но и поступаться своими желаниями я не хочу, необязательно же возвращать этот долг именно таким образом. Поэтому я не знаю, что ему сейчас ответить. Мне все еще недостает навыков общения.       — А, то есть, тебе нужна помощь с этим? — спросил Вэй Усянь, немного оживившись. Его перестали смущать, и он быстро вернулся в строй. — Тогда ты обратился по адресу! Я настоящий профи в этом деле. Дай-ка мне свой телефон, я сам напишу ответ, так будет быстрее.       Лань Чжань послушно выполнил его просьбу, и Вэй Усянь, задумавшись на пару секунд, быстро набрал сообщение для Су Шэ.       «Извини. В ближайшие четыре дня я занят. Но могу встретиться с тобой позже».       — Встретиться? — с оттенком недоумения спросил Лань Чжань. Вэй Усянь кивнул.       — Точно. Так получится вежливый отказ, который и по твоей совести не ударит, и Су Шэ не обидит. Заодно проверим сейчас, представление ему на самом деле нужно или ты.       Ответ пришел буквально через минуту.       «Хорошо, понял :D Тогда можно пойти в четверг. В четверг удобно?»       — Опять лыбится, — Вэй Усянь гневно уставился на ни в чем не повинный телефон, как будто через него пытался прожечь взглядом отправителя сообщения. — И опять приглашает, да еще и так быстро! Буквально из кожи вон лезет, лишь бы только с тобой куда-то пойти, и никаких других дел у него нет. Какая совсем не подозрительная настырность! Бесит.       — Вэй Ин.       — Ладно, ладно…       «Удобно. Но я не уверен, что выдержу все представление. Не люблю шум и толпу. Из меня выйдет плохая компания».       — Лань Чжань, в последнем я безбожно вру, — сразу извинился Вэй Усянь. — Твоя компания бесценна, но Су Шэ об этом знать не следует.       — Мгм.       — Я уже говорил, что обожаю твое «мгм»? Ха-ха-ха, в нем сто-о-олько оттенков!.. Черт, опять этот гад пишет. Так…       «Перестань, Лань Ванцзи, с тобой всегда интересно! Но раз шумные места тебе не нравятся, то «Дракон» отменяется. Может, в кафе тогда посидим? В бар не зову, туда ты точно не пойдешь)».       — В кафе, как на свидание?! — в голос возмутился Вэй Усянь. — Внаглую уже соблазняет, ты посмотри?! Еще бы сразу к себе домой позвал, гад! Нет, тут все-таки нужен нож…       — Давай я просто отвечу «нет», — предложил Лань Чжань, попытавшись забрать телефон. Но Вэй Усянь быстро отвел руку в сторону.       — Нет, Лань Чжань, еще рано! Такие бесстыжие типы так просто не отстают, я это по себе знаю. Лучше мы сделаем по-другому. Так, ну-ка…       Вэй Усянь быстро напечатал: «Хорошо. Какое кафе?»       — Но я не хочу идти. Если я пойду, ты будешь ревновать, — Лань Чжань едва заметно нахмурился. — А я не хочу расстраивать тебя даже в малости.       — Мое ты чудо, Лань Чжань, — сразу растаял Вэй Усянь. И ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, я буду в порядке. Я ведь тоже туда пойду, только в маскировке. А раз я увижу все своими глазами, то смогу быть уверенным, что никакого повода для ревности нет! И для переживаний тоже.       — Хорошо. Тогда я согласен, — Лань Чжань кивнул. Его лоб разгладился.       — Вот и отлично! — радостно подытожил Вэй Усянь и снова прикипел взглядом к экрану телефона. — Так, он скинул адрес… Хм, а неплохое ведь кафе, да еще и в центре, рядом с нами, — открыв интернет, он быстро нашел там нужную информацию и придирчиво изучил ее. — Ладно, с этим определились. Пора прощаться, хватит уже с ним болтать. Та-а-ак… Все, забирай телефон, Лань Чжань! А теперь слушай, что мы на этой встрече будем делать…       План Вэй Усяня был прост. По его задумке, в кафе к Су Шэ должен будет подойти один человек (Вэй Усянь потом подумает, кто именно), чтобы начать аккуратно, красиво к нему подкатывать. Настойчиво, но без лишней наглости, чтобы выгнать было нельзя. А дальше по ситуации! В идеале этот ухажер, получше присмотревшись к Су Шэ, по-настоящему им заинтересуется и продолжит флирт уже с самыми искренними намерениями. Су Шэ переключится на него и оставит Лань Чжаня в покое. Но даже если все так удачно и не сложится, из этой затеи все равно могла выйти польза. Благодаря ей у Лань Чжаня как минимум появится возможность в любой момент покинуть кафе, оправдавшись деликатностью. Также ему почти наверняка представится случай четко обозначить свою позицию: сказать, что у него уже есть парень, а с Су Шэ они просто приятели, максимум — друзья. А даже если и это не удастся, Лань Чжань хотя бы избежит чужих бесстыжих ухаживаний: Су Шэ будет уже не до флирта, ему самому придется отбиваться от чужого чрезмерно настырного внимания. На случай же, если возникнет какая-то непредвиденная ситуация, Вэй Усянь будет держаться рядом и при необходимости вмешается. Великолепный план, ни одного изъяна!       — Но ведь это же обман, — резонно возразил Лань Чжань. — Если Су Шэ поверит в эти ухаживания, а они окажутся простой ложью, ему будет больно. Нельзя так играть с чувствами людей.       «Ну… почти ни одного изъяна», — признал Вэй Усянь.       — Ладно, тогда как тебе такое предложение, — произнес он, азартно блеснув глазами. — Никакой лжи. Пусть к Су Шэ подойдет тот, кто уже давно им интересуется, но все никак не решается сделать признание. Может же найтись такой человек? Я поговорю с ним, придам ему уверенности, и все будет хорошо!       — Да, так будет лучше всего, — кивнул Лань Чжань. — Теперь надо найти такого человека.       — А у тебя нет никого на примете? Может, среди твоих одногруппников есть кто-то похожий?       — Я не знаю. Никогда не замечал.       — Ну вот…       «Мда. То есть, искать придется с нуля, — мысленно прикинул Вэй Усянь. — Да еще и в самые сжатые сроки. Желательно вообще уже сегодня найти. К этому человеку ведь нужно еще как-то подойти, уговорить приступить к активным действиям… Да уж, сложность тут явно приближается к уровню «Легендарный»».       — Но зато я знаю, кого спросить, — произнес вдруг Лань Чжань. — В нашей группе есть человек, который все обо всех знает. Можно обратиться к нему.       — Отлично! — сразу приободрился Вэй Усянь. — Надо будет только припугнуть его чем-нибудь, чтобы нас потом не выдал, и готово! А то знаем мы этих сплетников, им бы только болтать… Так, разговариваешь с ним ты, а запугиваю я! Поехали!

***

      Им и повезло, и нет. Сплетника они разговорили быстро — тот не стал попусту отпираться и почти сразу назвал имя нужного человека. Им оказался Ли Хэй, еще один одногруппник Лань Чжаня. Поскольку они всегда были в хороших отношениях (конечно, хороших, это же Лань Чжань!), начать разговор с Ли Хэем не составило большого труда. Сложно оказалось этот разговор вести. Тайный поклонник Су Шэ оказался очень боязливым и стеснительным человеком. Сначала он все отрицал. Пришлось очень долго убеждать его в том, что никто его тайну не выдавать не собирается, и что этот разговор с ним начали исключительно с целью помочь. К счастью, получилось успешно. Слову Лань Чжаня обычно верили все, вот и на Ли Хэя оно оказало должный эффект. Однако как только он узнал о том, что у Су Шэ могли быть уже отнюдь не дружеские, а, скорее, романтические чувства к Лань Чжаню, незадачливого поклонника снова пришлось успокаивать. Впрочем, справиться с этим получилось достаточно быстро: тот факт, что Лань Чжань уже давно и безнадежно занят, сработал как надо. А вот дальше… дальше вышел затык. В соответствии с прежним планом, Ли Хэю предложили якобы случайно зайти в то кафе, где будет проходить встреча. Оказавшись внутри, ему предстояло подсесть за столик к своим одногруппникам и присоединиться к их беседе, а в ходе разговора как-нибудь поненавязчивей оказать знаки внимания Су Шэ. А то в самом деле, сколько уже можно было ждать? Влюблять в себя объект своей страсти следовало еще вчера! А то он вон, другим уже увлекся! Однако и сейчас еще не поздно было что-то предпринять — если, конечно, начать действовать уже сегодня. Пока еще оставались шансы. Вот только… Кое-кто оказался слишком большим боякой.       Ли Хэй ни в какую не соглашался переходить к активным действиям. «У меня все равно ничего не получится, — писал он. — Опозорюсь только, и все». Вэй Усянь, прочитав такое, сразу же захотел выхватить телефон из рук Лань Чжаня и написать в ответ: «А просто сидеть в стороне и ждать чуда лучше, что ли? Хотя бы попробовать надо! А то так и придется всю жизнь сожалеть!». Но, понятно, Лань Чжань не мог себе позволить такие напористые слова. Более того, он, кажется, отлично понимал опасения Ли Хэя, и потому начал осторожные, долгие уговоры.       Очень долгие.       «Да что ж он такой стеснительный-то! — мысленно сетовал нетерпеливый Вэй Усянь. — Хуже, чем Вэнь Нин. О! Идея!»        — Я знаю, кто поможет нам с этим! — с торжествующим видом заявил он. Лань Чжань поднял на него вопросительный взгляд, и парень с еще большим энтузиазмом продолжил: — А-Юй! Ему не привыкать справляться со стесняшками, у него большой опыт!       — Но ведь Ли Хэй его не знает, — Лань Чжань покачал головой.       Вэй Усянь отмахнулся.       — Ну и что с того? Зато А-Юя знаешь ты! Просто представишь их друг другу, и все. Скажешь, что А-Юй очень сведущ в деле соблазнения, и что он может стать отличным наставником для неопытного новичка. Кстати, А-Юй ведь и правда настоящий дока в шипперстве! Знаешь, как профессионально он сериальные пары вместе сводит? И Яна еще хорошо к Сяо Синчэню подталкивал. В общем, А-Юй точно справится с этим делом, не сомневайся даже! Смело пиши о нем Ли Хэю и ни о чем не переживай. Пиши, ну?       — Мо Сюаньюй может не согласиться, — снова возразил Лань Чжань. — Сначала нужно спросить его, а потом уже предлагать.       — Да что ж такое!.. — возмутился Вэй Усянь, недовольный еще одной задержкой. Ворча, он с неохотой начал выбираться из уютного кресла. Если сейчас еще и брата придется два часа уговаривать…       К счастью, не пришлось: времени потребовалось ровно столько, сколько ушло на рассказ и объяснение задачи. А-Юй с выражением бесконечного терпения на лице молча выслушал очередную дикую идею своего старшего брата (как если бы на самом деле слушал пятилетнего взбалмошного ребенка), после чего, смиренно вздохнув, согласился помочь благородному делу. «Вот она, братская почтительность!» — заявил Вэй Усянь, гордый своими воспитательскими успехами. «Месяц за меня готовить и убираться будешь», — сразу добавил к своему согласию А-Юй. Вэй Усянь обиженно надулся.       Дальше дело было только за тем, чтобы убедить Ли Хэя принять помощь. И, спустя еще примерно час уговоров, тот наконец-то решился!       — Ну вот, все и устроилось, — удовлетворенно подытожил Вэй Усянь, беря в руки свой телефон и пересаживаясь на кровать. Недовольному этим обстоятельством Лань Чжаню он пояснил: — Это чтобы ты не подглядывал. Я же в маскировке на эту встречу пойду, помнишь? И не хочу оставлять тебе подсказок! Попробуй узнать меня и так, ха-ха-ха-ха!       Лань Чжань, подумав, кивнул.       — Снова игра в прятки?       — Ага, именно она! — Вэй Усянь жизнерадостно улыбнулся. — И снова на желание. Нет, на десять желаний! А то ты у меня уже тридцать выиграл, я тоже хочу. И одного мне будет мало!       — Хорошо, — Лань Чжань сохранил невозмутимый вид, разве что на пару секунд чуть крепче сжал в руке телефон. — Но ты слишком безрассудно повышаешь ставки. Я ведь все равно тебя узнаю.       — Это мы еще посмотрим, — самоуверенно заявил Вэй Усянь и начал набирать сообщение Не Хуайсану.       Надо признать, победа в этой игре стала для него уже делом принципа. В конце-то концов, сколько можно?! Вэй Усянь дошел до того, что уже и два, и три раза в день примерял на себя чужую роль, однако нужного результата все равно никак не мог добиться. Максимальное время, на которое у него получалось вводить Лань Чжаня в заблуждение, было пять минут. А потом он снова где-то прокалывался, и его снова узнавали! Нет, так больше продолжаться не могло. Гордость Вэй Усяня была уже настолько сильно задета, что ради победы над Лань Чжанем он готов был пойти на самые отчаянные меры. Сделать все, лишь бы его только не узнали!       Кратко поприветствовав друга и узнав, не слишком ли тот сейчас занят, Вэй Усянь быстро описал ему свою просьбу. Та удивила Не Хуайсана настолько, что ответил он лишь через пару минут.       «Вэй-сюн… ты ведь это несерьезно?»       «Абсолютно серьезно! Я даже не поставил ни одного смайлика, какие могут быть сомнения?»       «Вэй-сюн, мне, конечно, нетрудно будет найти для тебя подходящее платье. Я хоть завтра тебе его принесу, надевай и иди. Но выглядеть ты в нем будешь глупо. По одной только твоей походке уже станет ясно, что никакая ты не девчонка. Тебя кто угодно вычислит, а о Ванцзи-сюне и говорить нечего».       «Я все продумал! Я попрошу о помощи А-Цин. Она меня всему обучит».       «Завтра и послезавтра мы с ней идем на свидание», — прозрачно намекнул Не Хуайсан. Но Вэй Усянь не сдавался.        «А в следующие два дня у нее и меня смены! Тогда и будет возможность дать мне пару уроков».       «А работать кто будет?»       «Не знаю, ты мне скажи!»       «Вэй-сюн, я тебя когда-нибудь премии лишу. Будешь знать, как наглеть».       «Ну Хуайсан, ну пожалуйста, ну выручи! Я должен выиграть, это дело чести!»       «Это будет напрасный труд. Ванцзи-сюн все равно тебя узнает».       «Не попробуешь, не узнаешь! Ну Хуайса-а-а-ан!!!»       «… Ладно. Но только учти, Вэй-сюн, я буду снимать все эти уроки на камеру. А потом позорить тебя».       «Не страшно, мое бесстыдство выдержит и не такой удар. Главное, помоги!»       Вэй Усянь буквально мог чувствовать, как его друг сейчас сокрушенно вздыхает. Мол, и как меня угораздило связаться с таким идиотом… Ничего, Вэй Усяню за свои идеи не стыдно! Он знает, зачем это делает, а остальное неважно. Тем более, что его просьба все равно не должна была сильно обременить Не Хуайсана: друг сейчас приостановил активные действия и находился в терпеливом ожидании. Он внимательно наблюдал за происходящим в офисе и, в соответствии с их договоренностью, исправно сообщал Вэй Усяню новости.       Как и ожидалось, Не Минцзюэ был сильно недоволен поведением своих заместителей. Он тщательнейшим образом проверил их работу за декабрь и январь (то есть, за все то время, пока был на больничном) и по итогам столь придирчивой проверки нашел множество серьезных недочетов. После чего, разумеется, примерно наказал всех провинившихся. Перед самым Новым Годом глава компании «обрадовал» своих помощников штрафами и дополнительной работой в праздники, а они и возразить ничем не смогли. Может, даже обрадовались, что хотя бы на своих должностях остались — недочетов набралось столько, что хватило бы и на увольнение. Не Минцзюэ еще смилостивился, вспомнив о благоразумии.       Провинившиеся работники, желая уменьшить свое наказание, вполне ожидаемо попытались переключить внимание начальства на кого-нибудь другого. На Цзинь Гуанъяо, разумеется, на кого же еще. Уже без каких-либо подсказок со стороны Не Хуайсана особо пронырливые люди из числа руководства компании нашли-таки компромат на Цзинь Гуанъяо, а для большей надежности еще и хорошенько покопались в его прошлом, найдя там частичное подтверждение слухам. После чего поторопились доложить обо всем Не Минцзюэ. Мол, ай-яй-яй, этот Цзинь Гуанъяо такой плохой! Взяточник, да еще и врун, каких поискать, поэтому ни в коем случае не верьте ему на слово! Даже оправданий его не слушайте, иначе он точно вас обманет! Лучше выгоните его сразу, и дело с концом — вот, что читалось между строк. Но, понятно, справедливый Не Минцзюэ не мог так поступить и перед принятием решения захотел выслушать и другую сторону. А велеречивый Цзинь Гуанъяо, разумеется, полностью перед ним оправдался. Более того, он даже смог еще больше настроить Не Минцзюэ против людей из остального руководства. Возможно, та ситуация с новыми рабочими и взяткой изначально была им подстроена, настолько удачно все для него сложилось. Однако развеять абсолютно все сомнения Не Минцзюэ было не под силу даже ему. Ведь мысли: «А что, если он со мной только из-за денег? Или ради какой-то другой выгоды?» — так просто из головы не выкинешь…       «Почему-то все думают, что мой дагэ на хитрость не способен, — с легкой улыбкой сказал Не Хуайсан в ответ на вопрос о том, что именно его брат намерен делать дальше. — А зря. Если бы он время от времени не прибегал к таким уловкам, то компанию ему было бы не удержать, она бы или прогорела, или перешла бы в другие руки. Но, как видишь, дагэ все еще ею управляет, и под его руководством она все еще приносит хорошую прибыль. Так что хоть дагэ и не любит хитрости, он все же умеет их использовать. Конечно, легко забыть об этом, учитывая, как обычно он себя ведет. Цзинь Гуанъяо вот забыл. А я нет». Этими словами Не Хуайсан и ограничился, наотрез отказавшись говорить о том, что именно его брат задумал. «Иначе не сбудется», — говорил он. Как ребенок, верящий в приметы.       В общем, сейчас Не Хуайсан пребывал в простом пассивном ожидании действий своего дагэ. Свободного времени у него пока было много, вот он и позволил себе немного отдохнуть, взявшись в том числе за исполнение просьбы своего бедового друга. Идея подобного преображения, поначалу воспринятая Не Хуайсаном крайне скептически, в итоге до того его увлекла, что он даже стал курировать ее лично. Так что на следующий день, в воскресенье, он позвал А-Цин не в театр, как изначально собирался, а на бесплатный цирк. Единственным выступающим там был Вэй Усянь, но видят боги, его одного было более чем достаточно!       — Ходишь, как манерный гей, естественнее давай! Как я показывала, ну? — в который раз прикрикнула А-Цин на своего ученика. Вэй Усянь послушно завихлял бедрами, и подруга, тяжело вздохнув, обернулась к своему парню. — А-Сан, пожалуйста, скажи мне что-нибудь утешающее. Я ведь смогу потом посмотреть на эту комедию со стороны? Ты все записал?       — В лучшем виде, солнышко, — ласково улыбнулся ей Не Хуайсан, продолжая держать в руках телефон с включенной камерой.       Пока они ворковали, Вэй Усянь воспользовался появившейся паузой, чтобы со стоном рухнуть на пол. Полы в этом танцевальном зале были достаточно жесткими, однако Вэй Усяня такие мелочи уже не волновали. Он слишком устал. Несчастный парень с самого утра ходил тут (ковылял) на четырехсантиметровых шпильках, а А-Цин все что-то не устраивало. А даже когда устроит, его мучения на этом не закончатся. Потом Вэй Усяня будут учить уже нужным жестам, манерам, мимике, голосу… Ему даже в голову не приходило, что изображать из себя девушку могло быть так сложно! Вэй Усяню-то казалось, что все просто: надеть только подходящую одежду, нанести макияж, поправить осанку, и готово, можно выходить. А оно вон как! С чего он вообще решил, что эта дурацкая идея — хорошая?! Ему хочется поскорее все прекратить, ему уже хватит!       — Вэй-сюн, тебе разве разрешили отдыхать? — парень даже полежать толком не успел, как его уже окликнул Не Хуайсан. — У нас в запасе всего четыре дня, и один из них почти на исходе. А работы пока меньше не стало. Вставай на свои каблуки и продолжай урок.       — Я не могу, меня уже ноги не держат! Не-сюн, смилуйся!! — откровенно взмолился Вэй Усянь. — И вообще, меня Лань Чжань дома ждет. Скучает!       — Конечно, ждет. Он и его тридцать желаний, которые ты ему должен, — безжалостно напомнил друг. — И скоро их станет сорок, если ты так и продолжишь филонить. Вставай.       — М-м-м, А-Сан, ты такой жесткий, — промурлыкала А-Цин. — Тебе идет.       Не Хуайсан снова ласково улыбнулся ей, а потом строго посмотрел на Вэй Усяня. Жалобно вздохнув, тот с кряхтением начал подниматься на ноги. «Они с Не Минцзюэ два сапога пара, — недовольно думал при этом Вэй Усянь. — Вот уж точно, братья. Хотя Не Хуайсан еще хуже, его даже обмануть не получится».       Не Хуайсан, конечно, порой бывал очень жестким человеком. Однако дело свое он знал твердо и всегда доводил его до победного конца. Вот и неловкий, нескладный утенок Вэй Усянь под его чутким руководством превратился-таки во вполне себе приличного лебедя. К четвергу раскаявшийся в своем безрассудстве парень уже мог красиво ходить на каблуках, элегантно садиться и вставать со стула, а также мило опускать глазки в пол и вообще быть самим очарованием.       — А из тебя, оказывается, могла бы получиться красивая девушка, — одобрительно заметила А-Цин в среду, во время генеральной репетиции. Присутствовавшие здесь же Не Хуайсан и А-Юй согласно «угукнули».       Вэй Усянь довольно крутанулся перед зеркалом, полностью согласный с такими словами. Он в этот момент был «при параде» — полностью одетый и накрашенный нужным образом, да так, что от настоящей девчонки его было и не отличить. Не Хуайсан презентовал ему красивое бело-голубое платье с пышной юбкой и подкладками в области груди; благодаря таким хитростям фигура Вэй Усяня со стороны казалась очень даже женственной. Выступающий кадык был скрыт за изящным воротником-стойкой, а прятать кисти рук Вэй Усяню уже не потребовалось: они не были какими-то излишне мозолистыми и широкими. Само платье заканчивалось где-то на ладонь выше колена, а поверх него надевалось такое же светлое пальто, длиной примерно до бедер. Шея парня утеплялась красивым шарфом приятного лазурного цвета, а вот шапку, к сожалению, Вэй Усяню надеть не разрешили: иначе, дескать, испортит всю прическу. А-Цин собиралась соорудить из его длинных волос что-то очень красивое и сложное, и потому строго-настрого запретила даже смотреть в сторону вредителей-шапок. «Все девушки так делают, — сурово добавила она в конце. — Терпи, ты сейчас в нашей шкуре». Вэй Усянь и хотел было напомнить, что сама А-Цин по холоду обычно разгуливала в шапке, но промолчал. А то мало ли, вдруг еще прическу некрасивую сделает…       Зато на ноги он надел длинные — до колен — теплые кожаные сапоги на средних по размеру шпильках. Благодаря жестким тренировкам они Вэй Усяню стали как родные: теперь он гордо, а не жалко, мог расхаживать в них по танцевальному залу, красиво и музыкально цокая.       — Особенно хорошо получилось лицо, — добавила А-Цин, продолжая оценивающе разглядывать своего подопечного. — Сюаньюй, у тебя золотые руки. Даже из дурнушки смог сделать конфетку.       — Эй! — возмутился Вэй Усянь, в то время как его младший брат довольно приосанился. А-Юй очень гордился своей работой: благодаря его усилиям Вэй Усянь сейчас сам на себя был не похож. А-Юй даже цветные линзы ему где-то смог достать, отчего аккуратно подведенные глаза новоиспеченной девушки казались совсем чужими.       — Усянь, ты что, девчонка? Уж и поддразнить тебя нельзя! — хихикнула А-Цин.       Вэй Усянь тоже улыбнулся и тут же нарвался на строгое:       — Так, что мы об этом говорили? — подруга угрожающе наставила на него указательный палец. — Никаких улыбок! Спалиться хочешь, что ли?       — Ладно-ладно, не ворчи! Понял я.       — Не «понял», а «поняла»! За речью следи! Господи, ну как тебя, бестолочь такую, выпускать-то…       — Ты столик-то хоть забронировал? — вмешался Не Хуайсан.       — Не держите меня за дурочку! — Вэй Усянь постарался изменить свой голос. Этому его учил Не Хуайсан, и научил очень хорошо — конечно, его новый голос все равно отчасти походил на прежний, но не слишком. Звучал он вполне женственно. — Я все сделала, как надо.       — А нам точно нельзя пойти? — с надеждой спросил А-Юй. — Я хочу посмотреть, как мой ученик будет справляться! И на брата-девчонку еще хочу посмотреть, можно?       Не Хуайсан вздохнул и легонько потрепал его по плечу.       — Нет, нельзя, — сожалеюще сказал он. — Это будет слишком нетактично с нашей стороны. Но ты не расстраивайся! За эти четыре дня я успел сделать почти полторы тысячи фотографий, и записал еще несколько часов видео. Так что хотя бы на своего брата ты посмотришь.       — Не-сюн, ты такой добрый, — сразу приободрился поникший было А-Юй. — И такой крутой!       Не Хуайсан покивал, а Вэй Усянь, хотевший было выругаться, в итоге весело расхохотался. Да и пусть их! В конце концов, они вложили в это дело столько сил, конечно, им полагалась награда!

***

      И вот, наконец, настал четверг. Чтобы ненароком не пропустить ни слова от разговора между Лань Чжанем и Су Шэ, Вэй Усянь появился в нужном кафе аж за полчаса до назначенного времени. Причем в целях маскировки пришел он туда не один: парень логично рассудил, что если на протяжении нескольких часов (да, было у него подозрение, что это встреча могла затянуться надолго) он будет сидеть за своим столиком в полном одиночестве, то этим почти наверняка привлечет к себе ненужное внимание. Лань Чжаню тогда даже думать особо не придется, он сразу скажет, что вон та «девушка» кажется какой-то подозрительной. Уж не загримированный ли это Вэй Усянь? Нет уж, не собирался парень давать ему такие жирные подсказки! Потому и решил сидеть за своим столиком в чьей-нибудь компании. Вот только была одна проблема: его друзей Лань Чжань мог или знать, или хотя бы даже просто мельком где-то видеть, так что появление любого из них в кафе тоже могло вызвать подозрения. Подумав так, Вэй Усянь решил воспользоваться знакомствами Не Хуайсана. Друг поспрашивал среди своих однокурсников и к четвергу смог-таки найти человека, которой изъявил желание поучаствовать в этой авантюре. Найденный любитель приключений оказался достаточно интересным собеседником: Вэй Усянь неплохо поболтал с ним, пока коротал время до начала встречи. После же прихода Лань Чжаня и Су Шэ он, как и предупреждал, все свое внимание сосредоточил на них, а от диалога отвлекся. Впрочем, его новый знакомый быстро перехватил инициативу в разговоре, понятливо не требуя на свои слова ответа.       Поначалу все шло хорошо: не успел Су Шэ даже толком начать беседу, как в дверях кафе уже появился Ли Хэй. Ученик А-Юя с непринужденным (!) видом прошелся по заполненному залу, покрутил немного головой по сторонам и в итоге вполне обоснованно попросился за столик к своим одногруппникам. Мол, больше сесть некуда. Вэй Усянь со своего места внимательно следил за развитием событий; конечно, отдельных слов он разобрать не мог (сидел через три стола), но выражения лиц — вполне. Сначала Су Шэ явно не нравилась компания «третьего лишнего»: он то и дело недовольно зыркал на Ли Хэя и наверняка еще и вслух что-то такое ему говорил. Впрочем, по мере беседы Су Шэ постепенно сменял гнев на милость и одаривал Ли Хэя все более и более благосклонными взглядами: видимо, сработали комплименты. Ли Хэй ведь учился правильно их говорить. Вполне естественно, что Су Шэ бессознательно потянулся к тому, кто подобным образом гладил его самолюбие; сдержанный же Лань Чжань наверняка ограничивался одними только формально-вежливыми фразами.       Медики просидели в кафе без малого два часа. И по завершению этой долгой беседы Су Шэ выходил из кафе бок о бок с Ли Хэем; они оживленно обсуждали что-то между собой и при этом достаточно близко держались друг к другу — еще немного, и было бы почти в обнимку. Глядевший на это Вэй Усянь мысленно торжествовал победу. Вот, и так будет с каждым, кто посмеет зариться на его Лань Чжаня! Пусть этот Су Шэ только попробует вернуться, он тогда его еще с кем-нибудь сведет!       Счастливый Вэй Усянь самозабвенно радовался своему успеху, но продолжалось это ровно до тех пор, пока к его столику вдруг не подошел Лань Чжань. Приблизившийся юноша с отчетливым недовольством посмотрел на замолчавшего приятеля Не Хуайсана, после чего перевел взгляд своих золотых глаз на озадаченную «девушку». Обращаясь явно к «ней», Лань Чжань уверенно позвал:       — Вэй Ин. Пойдем домой.       …       Что?       Вэй Усянь впал в такой ступор, что даже не заметил, в какой момент покинул кафе и оказался на улице. Да как… да как так-то?       — Лань Чжань, — поежившись от налетевшего ветра, позвал переодетый парень. Голове, что неожиданно, было не холодно — на ней теперь ощущалась чужая шапка. Похоже, это Лань Чжань пожертвовал ему свою, а Вэй Усянь и не помнил, когда это произошло. — Лань Чжань, как ты сейчас-то меня узнал? А-Юй ведь не мог тебе сказать, в кого я переоденусь!       — Мне никто ничего не говорил, — подтвердил Лань Чжань, быстро шагая в направлении дома. При этом он крепко сжимал ладонь Вэй Усяня в своей руке и то и дело бросал предупреждающе-холодные взгляды в сторону тех, кто смел пялиться на его «девушку».       — Но как… как тогда? — настойчиво спросил сбитый с толку Вэй Усянь. Он, в свою очередь, никаких посторонних взглядов не замечал. — Я правда, не понимаю! Я же сделал все, буквально все, и возможное, и невозможное. Почему опять не получилось?       — Ты — это ты, — непонятно ответил Лань Чжань. — Я ни с кем тебя не перепутаю.       Как и ожидалось от Лань Чжаня. Наверное, он сейчас просто не хотел расстраивать Вэй Усяня, потому и не говорил, как глупо тот себя выдал…       Вэй Усянь, промолчав, опустил взгляд на землю. Бесполезно. Всё оказалось бесполезно. Все эти многочасовые тренировки в зале, натертые до кровавых мозолей ноги, болящие от линз глаза и даже замерзшая голова — ничего из этого не помогло. Вэй Усянь лишь впустую потратил время и нервы — причем не только свои — на очередную бесполезную ерунду. Не Хуайсан был прав, а Вэй Усянь просто идиот. Ну не дали ему боги таланта, ну чего упорствовать-то… А он все на что-то надеялся.       — Вэй Ин, — встревоженно позвал Лань Чжань. Он замедлил шаг и внимательно посмотрел на Вэй Усяня. — Я расстроил тебя?       — Нет-нет, — парень заставил себя улыбнуться. — Не переживай, Лань Чжань, все в порядке. Я просто есть хочу. Ха-ха, два часа просидел в кафе, а в итоге так ничего толком и не съел!       Лань Чжань покачал головой и остановился, вынуждая остановиться и Вэй Усяня. Он бережно взял обе его руки в свои и тихо произнес:       — Не нужно скрывать. Я ведь вижу правду, — в его голосе слышалась абсолютная уверенность. — Когда ты огорчен, ты всегда опускаешь взгляд вниз. Иногда всего на секунду, но я замечаю. Когда улыбаешься по-настоящему, в уголках твоих глаз морщинок обычно немного больше, чем сейчас. Когда ты смеешься искренне, а не вынужденно, твой смех всегда отражается во взгляде и долго не утихает. Он никогда не прерывается через несколько секунд. Вэй Ин, тебе нет смысла притворяться передо мной. Я слишком хорошо тебя знаю.       Лань Чжань чуть крепче сжал ладони замершего Вэй Усяня и, посмотрев ему в глаза, продолжил:       — Я хорошо знаю то, что свойственно только тебе. Например, я знаю, что ты почти всегда начинаешь движение с левой ноги. Как бы ты не менял свою походку, эта особенность обычно остается с тобой. При ходьбе тебе нравится закладывать руки за спину. Даже когда ты пытаешься сдержать это движение, время от времени твои руки все равно его начинают. Еще тебе нравится вертеть что-то в руках. Когда ты сильно задумываешься над чем-то, ты позволяешь себе это, даже если в этот момент притворяешься другим человеком. За столом ты никогда не сидишь спокойно, всегда делаешь хотя бы одно резкое движение рукой или ногой. Когда ты слушаешь кого-то, то немного наклоняешь голову вправо. Если тебе что-то не нравится, ты на секунду прикрываешь глаза. А когда, наоборот, одобряешь, немного выпрямляешься. Интонация твоего голоса может быть разной, но мое имя ты всегда произносишь мягко. Ни твой брат, ни кто-либо другой никогда не говорит его так, как ты. Благодаря этим и еще сотне других признаков я никогда и ни с кем тебя не перепутаю. Ты — это ты, Вэй Ин. Никто не будет похож на тебя. И ты никогда не будешь похож ни на кого. Ты — это только ты.       Вэй Усянь с трудом сделал вдох. Он так долго стоял, не дыша, что у него даже закололо в груди. А глаза и вовсе понемногу начинало жечь. Причем треклятые линзы тут были совсем не причем. Еще немного, и он попросту расплачется от избытка чувств, как самая настоящая девчонка!       — Вэй Ин. У тебя с самого начала не было ни единого шанса обмануть меня, — уверенно продолжил Лань Чжань. — Я всегда узнаю того, на кого так часто смотрю и кого так сильно люблю. Как один раз узнал, так и всегда буду узнавать.       Вэй Усянь прерывисто выдохнул, чувствуя появившуюся влагу на щеках: он все-таки не сдержал слез. Но даже такой — безнадежно проигравший, впустую потративший четыре дня на какую-то ерунду, да еще и с позорными слезами на накрашенном лице, он все равно был бесконечно счастлив. В порыве эмоций он кинулся Лань Чжаню на шею и, не совладав с голосом, прошептал:       — Лань Чжань, какой же я дурак! Ты ведь сразу мне это сказал, а я не поверил. Как я мог сомневаться в моем Лань-гэгэ! С этой минуты, я обещаю, я не усомнюсь ни в одном твоем слове, и буду так же внимателен к тебе, как и ты ко мне. Я узнаю все, что будет касаться моего Лань Чжаня, все-все, до последней мелочи. И воспользуюсь этим, чтобы как можно лучше позаботиться о тебе. Ты заслуживаешь только самого лучшего, Лань Чжань, и я стану для тебя этим лучшим!       Лань Чжань, также обняв его, ответил привычным:       — Мгм.       Вэй Усянь улыбнулся, счастливо вздохнув. Эту реакцию Лань Чжаня он предугадал точно.

***

      Сюэ Ян спокойно возвращался домой после встречи с Цзинь Гуанъяо, когда увидел одну очень странную картину. На долю секунды он даже подумал, что глаза его обманывают — настолько это было странно. Но нет, все верно: стоящий в нескольких метрах от него Лань Ванцзи и правда недвусмысленно обнимал какую-то незнакомую девчонку. Выглядел он при этом чересчур уж довольным и радостным, как если бы уже забыл, что у него так-то парень есть.       Так, подумал Сюэ Ян. Это еще что?