Veritaserum

Так и не сомкнув глаз, девушка просидела в кабинете зельеварения до утра. Очистив котел от Амортенции и вернув все принадлежности на место, она выскользнула из кабинета, пока ее не поймали с поличным на незаконных действиях, и направилась сразу в Большой Зал. Завтрак только начался, но скамейки уже заполнились учениками. Стоя на пороге, Энджи Гордон взглянула на преподавательский стол и немного успокоилась — за ним сидели лишь МакГонагалл и Флитвик. Но беспокойство вернулось, едва взгляд наткнулся на стол под серебряно-зелеными знаменами. Под прекрасным солнечным небом, отраженным в потолке Большого зала, настроение слизеринцев выглядело почти преступлением. Девушке казалось, что мрачные лица за столом Слизерина следили за ней. Она сглотнула комок в горле и не успела настроиться на боевой лад, как раздались рукоплескания. Увидев ее, члены Отряда Сопротивления встали со своих мест и громко захлопали, отбивая ладоши. Она устало улыбнулась им и почувствовала, что сегодня не хочет препираться, спорить и всем доказывать, что она не верблюд. Поэтому под всеобщие вытянутые лица девушка вместо того, чтобы идти к своему факультету, уселась между Невиллом и Лавандой Браун. Джинни тут же встала со своего места и пересела поближе к Гордон. Преодолев секундное удивление, студенты тут же начали заваливать ее вопросами. — Драко нам рассказал, что ты вдвоем с его отцом уничтожила Того-Кого-Нельзя-Называть! — любопытно зашептала Браун со сверкающими любопытством глазами. — Это правда? — Надеюсь, он страдал? — зло процедила Джинни. — Почему ты не сказала, что попробуешь сама его победить? Мы бы пошли с тобой! — убежденно произнес Невилл, и в его словах не было ни фальши, ни злости на нее. Слушая их, слизеринка едва сдерживалась, чтобы не обнять их и не задушить от прилива чувств. — Извини, ты наверно голодная, — подростки тут же немного отодвинулись от нее, освобождая путь к тарелкам, наполненным яичницей, сосисками и оладьями, — заодно расскажешь, правда ли, что за столом Слизерина всё вкуснее… — Есть у меня пока не очень получается, жевать трудно, — открывая взглядам перебинтованную шею, с вымученной улыбкой сипло вымолвила Энджи и, вытащив из сумки одну из трубочек, взятых из поместья Малфой, потянулась к тыквенному соку. Ей, мягко говоря, не очень нравился тыквенный сок, но он был самым питательным питьем на столе, так что выбора не оставалось. — А насчет вкуса, это все неправда, еду нам готовят одну и ту же, — она пригубила напиток и, поперхнувшись, с ужасом осознала, что сок на столе Слизерина действительно лучше, но решила не разжигать ненависть к своему факультету еще больше и промолчала. Зажмурившись от неприятных ощущений, Энджи со страданием выпила сок, будто Костерост, и только после экзекуции над собой заметила, что за гриффиндорским столом, обступив ее с разных сторон, сгрудился почти весь Отряд Сопротивления. — Серьезно ранена? — флегматично поинтересовалась Полумна, не успела Энджи ответить ей, перед когтевранкой шлепнулась большая кипа журналов «Придира» с кричащим заголовком ядрено желтого цвета, режущим глаза. В Большой Зал ворвалась стая сов, доставляя письма и посылки. Крики птиц вытеснили собой все остальные звуки, и девушка даже со здоровым горлом не смогла бы их перекричать. Благодаря стараниям Тома Реддла она чувствовала, что еще нескоро сможет кричать во всю мощь легких. — Писем сегодня как-то очень много, — завопил Невилл, прикрывая уши. Тут же перед Джинни в недоеденную тарелку с кашей неуклюже плюхнулась сова с письмом, зажатым в клюве. Минут пять птицы беспрестанно продолжали влетать и вылетать из распахнутого настежь окна, выходящего на станцию школьной почты. Едва гвалт сов затих, Джинни радостно вскрикнула, прикрываясь конвертом. — Это письмо от Гермионы, она в Норе! — ее голос прокатился по Залу, девушка тут же смутилась и продолжила тише. — Она пишет, что Рон дома, его выпустили из Азкабана. После новости о падении Лорда Орден Феникса вчера вечером захватил Министерство. Все, кто поддерживали Лорда, отступили, — возбужденно бормотала Джинни, — Рон еще слаб, но все будет в порядке. Они планируют скоро вернуться в школу, — бережно сложенное письмо исчезло в карманах ее мантии. — Интересно, мы будем вместе учиться с ними на одном курсе, или они сдадут экстерном? — Гермиона точно может сдать ЖАБА в любой момент, но вот Рон… — протянула Парвати Патил. Ученики, обращенные в слух и подслушивающих мисс Уизли, зашептались, и разговоры волной прокатились по Большому Залу, крепчая с каждым новым повторением. — Он действительно повержен… — Уизли выпустили… — Теперь-то Слизерин попляшет … — В «Пророке» пишут, что обсуждается кандидатура Министра Магии, — кто-то размахивал статьей в только что доставленной газете. Атмосфера становилась все напряжённее, шум нарастал. После бессонной ночи гомон голосов разрывал голову Энджи на части. — Извините, мне нужно сходить в медпункт, голова трещит, — извиняюще улыбнулась слизеринка и смущенно потерла затылок. — У меня расписания нет, кто-нибудь знает — у Слизерина есть сегодня занятия смежные с другими факультетами? Слизнорта на горизонте видно не было, и Энджи что-то подсказывало, что со слизеринцами лучше пока не разговаривать. — Сегодня все занятия начнутся после обеда, — произнес Харрис. Судя по его довольному тону, гриффиндорец предпочел бы, чтоб они не начинались вовсе. — У нас нет занятий со Слизерином. — У нас есть, — буркнул рядом с ней Эрни Макмиллан. — Первым занятием сдвоенный урок по защите.

***

Мадам Помфри без лишних вопросов нанесла мазь на шею, дала Обезболивающее зелье и отпустила восвояси. Энджи очень нравилась эта черта в целительнице Хогвартса — она спрашивала тебя о травме лишь для записи в карточке и могла записать туда самую дикую невообразимую ложь, которую ты только придумаешь, не выпытывая реальные обстоятельства. В поисках уединения Энджи сидела в мягком кресле в Выручай-комнате, покручивая в руках флакон с перламутровой розовой жидкостью. Она не собиралась использовать Амортенцию, но рука не поднялась уничтожить такое прекрасно сваренное зелье из дорогих составляющих. Размышляя о том, чем пахнет Амортенция для зельевара, девушка задремала и, очнувшись через несколько часов, обнаружила, что опаздывает на урок. Так и не заглянув в гостиную за учебниками, Энджи понеслась на третий этаж в класс защиты. Раскрывая кабинет, слизеринка знала, что должность преподавателя по ЗоТИ освободилась, и преподавать предмет будет кто-то из оставшихся профессоров. И все же она надеялась, что это будет делать учитель, а не директор. — Герои не считают нужным являть свой лик вовремя? — язвительно спросил Снейп, стоя перед старшекурсниками. — Извините за опоздание, сэр, — краешком глаза Энджи заметила, что Драко сидел за столом в одиночестве, но все равно села отдельно позади всех. — Итак, — дождавшись, пока девушка устроится, Снейп продолжил, — повторю для особо важных персон — до конца года я буду преподавать защиту для старших курсов. На чём вы остановились с предыдущим… преподавателем? — Меня заставляли пытать Ханну, я отказался, поэтому пытали меня, — с каменным лицом произнес Макмиллан, не вставая с места. — Сэр, я надеюсь, мы не будем продолжать с этого места? Кто-то из пуффендуйцев невесело хихикнул. Зельевар поджал губы и достал книгу по ЗоТИ, которую никто толком не изучал на протяжении полугода. — Вы проходили что-нибудь по учебнику? — приподняв ее, уточнил мужчина. — Ритуальную магию и наложение проклятий, — отчиталась Ханна Аббот. — О снятии речи не идет, я так понимаю? — обреченно вздохнул он. — Видимо, лучше начать программу седьмого курса с самого начала, — Откройте книгу на третьей главе. Гордон, сядьте с кем-нибудь, если у вас нет учебника. Энджи взглянула на пуффендуйцев и слизеринцев. На барсучий факультет у нее уже давно зрела обида, а змееныши сидели с такими лицами, что скорее отравили бы её, чем стали делиться учебными материалами. Девушка смогла бы сесть рядом с Макмилланом, но место рядом с ним уже занято. — Мне и так хорошо, — хрипло пробубнила слизеринка и ожидала, что сейчас Снейп назначит отработку за препирательства, но он промолчал и, положив ей на стол перо с пергаментами и чернилами, начал лекцию о снятии мощных проклятий с артефактов. Девушка совсем отвыкла от постоянного конспектирования, уже к концу первого урока кисть отваливалась. Она полностью исписала метровый свиток, ей очень хотелось ограничиться одним пергаментом, поэтому внизу почерк стал таким мелким, что Энджи уже предчувствовала, как будет ползать по записям с лупой. Судя по всему, директор решил проходить материал в несколько раз быстрее. Все выдохнули, когда Снейп объявил пятиминутный перерыв и вышел из кабинета. — Гордон, — к ней подвалил пуффендуец Винсент Маккой. — Это правда? Вы убили его? Как? — А как обычно волшебники умирают? — девушка терпеть не могла Маккоя, это был, пожалуй, последний ученик в Хогвартсе, с которым ей хотелось что-либо обсуждать. Даже к Паркинсон она относилась благосклоннее. — Я думаю, что это все ложь, — высокомерно заявил пуффендуец, и Энджи захотелось плюнуть ему в лицо. Это было бы меньшей расплатой за шрамы, которые оставило ей зелье на четвертом курсе. Если бы она только могла доказать, что тогда именно он бросил хлопушку в ее котел, то тут же прокляла бы. Слизеринка чувствовала взгляды студентов, напрягшихся в ожидании ее ответа. И если бы не они, то Энджи послала бы Винсента к черту. Но чувствуя необъяснимую ответственность перед остальными, не могла — им нужна была уверенность в том, что все закончено. — Ты можешь думать все, что хочешь, но Лорд мертв, — она равнодушно просматривала собственный пергамент с еще невысохшими записями. Лицо Винсента скривилось, и он, пнув стол, недовольно уселся возле Захарии Смита. Девушка совсем не была удивлена их дружбе, Винсент и Захария — самые неприятные для нее типы в Пуффендуе. При заполнении анкет на лояльность к Лорду, их ответы оказались настолько безупречные, что ее почти тошнило. «Приспосабливающиеся», — нашла она слово, характеризующее их, и усмехнулась под нос. Энджи никогда не призналась бы себе, но на самом деле она презирала их за качество, которое ненавидела в себе самой. Способность подстроиться под условия, предавая собственные идеалы. — Я присяду, ты не против? — положив перед ней расписание занятий, Драко появился будто из ниоткуда, и девушка, погруженные в свои мысли вздрогнула, едва не снеся рукой чернильницу. — Против, Драко, — прошептала она. — Уходи. — Извини, что я так повел себя дома, просто… — Ритуал, Малфой, — шепотом отчаянно произнесла она. — Уйди, пожалуйста. Слизеринец, округлив глаза, хлопнул себя по лбу и тут же вернулся на свое место. Энджи впервые порадовалась этой ритуальной помолвке, используя ее в качестве причины, и от этой радости ей становилось стыдно. Испытывая жгучую вину, она уткнулась в расписание и с облегчением увидела, что дальше остался только факультативный предмет — знахарство, на которое из Слизерина записан лишь Блейз. Чтобы обучаться медицинской магии, необходимо было получить оценку «Превосходно» в СОВ по зельеварению и травологии, так что на факультативе обучалось всего пять студентов. Сначала шли разговоры о том, чтобы вовсе закрыть предмет по причине нехватки учеников, но Дамблдор на тот момент счел этот предмет системообразующим в мире магии и принял решение оставить его. Тем более, что на шестом курсе их было шестеро вместе с Гермионой. Думая о том, как недовольна будет Грейнджер, что пропустила столько занятий, слизеринка заметила, что Снейп вернулся, только когда он начал зачитывать следующую тему. Спохватившись, Энджи взяла в ноющую руку перо и продолжила писать, погружаясь в учебу и не терзая себя мыслями.

***

— Ты теперь нежелательное лицо номер два в Слизерине, Гордон? — с усмешкой спросил Блейз, едва не прижавшись к ней на врачевании. — И кому же я уступила первенство? — тихо уточнила девушка, прикрывая рот ладонью. — Люциусу Малфою, разумеется. Ты вообще читала «Пророк»? Мадам Помфри стеганула их недовольным взглядом, и подростки тут же притихли. В качестве преподавателя эта женщина преображалась до неузнаваемости и уступала в строгости разве что зельевару и МакГонагалл. Дважды в месяц к ним приходили читать лекции целители из Мунго, но в остальное время занятия вела целительница Хогвартса. Энджи внимательно смотрела, как пухлая женщина показывала им движения палочкой для правильного накладывания швов, и делала пометки в пергаменте. «Думаю, Снейпа не особо заботит, что я утащила учительские чернила с пером…» Перед учениками лежали небольшие разрезанные посередине подушечки, их гладкая поверхность очень напоминала по ощущениям человеческую кожу — мягкая и пружинистая. — Филосеммо, — повторили ученики за мадам Помфри. Из палочки Энджи вытянулась тонкая нить, слизеринка начала аккуратно водить кончиком палочки над подушечкой, выписывая восьмерки над «раной». Нитка последовала за палочкой и красивыми стежками стянула края подушечки. — Мистер Забини, в следующий раз делайте менее размашистые движения — швы крупноваты, — назидательно отметила мадам Помфри, проходя по ряду учеников. Взглянув на работу Энджи, женщина ободряюще улыбнулась и перешла к когтевранцам. — Как всегда — идеально, мистер Корнер, — приблизившись к следующему, целительница сморщилась. — Мистер Бут, вы не забыли, что пришли на знахарство, а не кружок кройки и шитья? — Майкл Корнер, стоящий рядом, затрясся от сдерживаемого смеха. — Что за вышивание крестиком? — она взмахнула палочкой, и нитка выскользнула из подушки. — Покажите мне еще раз, что вы делали. Блейз полез в сумку и пододвинул к Энджи свежую газету «Ежедневного пророка». — Нет, Мерлин, нет, с самого начала все неправильно! — отчаянно воскликнула женщина и, не выдержав, взяла парня за руку, выписывая вместе с ними нужные движения. Убедившись, что мадам Помфри погружена в образование Терри Бута, слизеринка раскрыла под столом газету. Под кричащим заголовком «Срочные новости: Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв?!» расположилась большая статья: «Вчера к нам поступили невероятные сведения, и наша оперативная группа тут же выехала к волшебнику, заявившему, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв. — Угрожая мне и моей семье расправой, Лорд принудил меня вступить в ряды Пожирателей и предоставить ему убежище, — сообщает нам молодой человек, пожелавший остаться неизвестным. — В полдень 6 января я вернулся домой через каминную сеть и не успел даже рта раскрыть, как на моих глазах двое нападают на Лорда и убивают его. — Можно ли считать, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв? — О да, мертвее всех мертвых, — с жаром заявляет молодой человек. — Он рассыпался на моих глазах. Прям — пффф. И все! — Вам были знакомы вломившиеся в ваш дом волшебники? — Разумеется… Одного я не раз видел на собраниях — это Люциус Малфой. А вторая — девушка, обучающаяся в Хогвартсе. Я там работал, безопасность обеспечивал, только не вносите это в статью, — заговорщически зашептал информатор. — Её зовут Энджи Гордон. — Удивительно, что вы помните всех учеников по имени! Должно быть, вы с большой ответственностью подходили к работе! Молодой человек зарделся и стал запинаться. Вероятно, эта тема была весьма щепетильной, о чем он нам тут же сообщил: — Я, конечно, старался, но среди нас, — парень откашлялся, — среди волшебников, охраняющих школу, ее все знали. В начале учебного года с ней произошла скандальная история в школе… — Что за история? Думаю, нашим читателям крайне важно знать о героях абсолютно все! — История очень деликатного характера, — он почесал затылок, но нашему непревзойденному репортеру стало ясно — информатор в нетерпении жаждет рассказать эту историю. — Девушка повздорила с руководителем школьной охраны и чуть не убила его. — Как же произошло, что после этого ее даже не исключили? Как отреагировал Попечительский совет? — Не думаю, что они об этом вообще что-то знали, — хмыкнул молодой человек. — По школе ходили слухи, что её и директора объединяют отношения, несколько выходящие за рамки…» Посреди статьи были вставлены две колдографии: на одной изображен Люциус, а на другой — она во времена Турнира Трех Волшебников. Не дочитав, Энджи скомкала в руках газету, с силой сжимая зубы. — Ты бы поосторожнее с чужим имуществом, Гордон, — Блейз с удовольствием наблюдал за гаммой эмоций, меняющихся на ее лица по мере прочтения статьи. — Это всего лишь бумага. Так уж и быть — оставь себе. — Я придушу этого «информатора», — процедила девушка. — Так что — все было так, как он говорит? Слизеринка, задумавшись на секунду — стоит ли это обсуждать, коротко кивнула. — Этот напыщенный индюк даже не пытался нам помешать. — Дорогая, меня мало волнует Лорд, — слизеринец обезоруживающе улыбнулся. — Я про ваши со Снейпом отношения. — Ты прекрасно знаешь, что меня не исключили только потому, что это Долохов на меня напал, — холодно заметила она. — Ты не спросил об этом несколько месяцев назад, почему спрашиваешь сейчас? — Другие обстоятельства, Гордон. Одно дело — выдумки школьниц. Уж я-то знаю, на какие немыслимые сплетни они горазды, — многозначительно поднял брови старшекурсник. — И совсем другое — статья в газете. Мадам Помфри совершила невозможное — у Бута вышло нечто более-менее похожее на шов, и Забини при всем его желании пришлось прекратить расспросы. — Эти нитки рассосутся сами собой на исходе третьего дня. Учтите, если под рукой не будет мазей и зелий, ускоряющих восстановление, или рана нанесена темной магией — может понадобиться больше времени для заживления, и тогда до того, как закончится действие, нужно произнести заклинание Репетитио. Повторяйте за мной, — целительница продемонстрировала заклинание, но перед глазами Энджи все еще стояла та отвратительная статья.

***

Кабинет, в котором преподавали знахарство, находился на втором этаже возле лазарета. Вылетев оттуда со звонком, Энджи бросилась наверх по лестнице, рассчитывая успеть в класс по ЗоТИ до закрытия, чтобы вернуть чернильницу с пером. Слизеринка натянуто улыбнулась только что покинувшим кабинет Джинни и Полумне и зашла внутрь, сжимая свернутые свитки под мышкой — демонстрировать всем вокруг способности своей сумочки с незримым расширением она не горела желанием. — Возвращаете школьное имущество, Гордон? — равнодушно спросил зельевар. С дальних парт занятий Энджи видела, что Снейп выглядит уставшим, но вблизи она поняла, что он выглядит ужасно изможденным, под глазами залегли глубокие синяки, а из-за обезвоживания от лошадиной доли алкоголя, принятой накануне, морщины прорезались глубже обычного. — Вы сегодня тоже не с обложки журнала, Гордон, — отметил зельевар, забирая из её рук перо и чернильницу. Энджи от удивления приоткрыла рот. — Вы так на меня вытаращились, что нетрудно догадаться о ваших мыслях. Слизеринка, так и не смотревшаяся сегодня в зеркало, нервно причесала рукой волосы. — У вас что-то еще Гордон? Я предпочел бы вашей компании горячий ужин, так что если вы… — Вы видели газету, сэр? — прервала его девушка и обернулась на всякий случай, но кабинет уже пустовал. — «Пророк»? Да, видел. — И что? — Что «и что»? — не скрывая раздражения, передразнил мужчина. — Будем отрицать так же, как и раньше. И у нас получится, если вы прекратите завалиться ко мне в кабинет и ловить меня в одиночестве, — он вышел в коридор, дождался ее и стал закрывать на ключ кабинет. — На вашем месте я бы больше заботился о предстоящем суде. — Суде? — ошеломленно прошептала девушка. — Гордон, вы думали, что раз Лорд умер, то все зажили мирно, долго и счастливо? — директор, не выдержав, иронично улыбнулся. — Всех Пожирателей Смерти будут судить. Мне повестка уже пришла — суд через неделю. Когда она придет вам после свидетельств других Пожирателей, которые выдадут всех с потрохами — вопрос исключительно времени. Энджи внезапно запаниковала и почувствовала, как сердце рвется из грудной клетки наружу. Мужчина с жалостью взглянул на нее и тихо произнес, будто бы сдаваясь: — После ужина приходите ко мне в кабинет вместе с Драко. Я объясню вам, что нужно будет говорить, и какие вопросы вам могут задать. Пароль: «Котел». Взмахнув мантией, будто огромными крыльями, Снейп ушел в Большой Зал. Немного выждав в коридоре, девушка запихала свитки в сумку и тоже поплелась на ужин.