Veritaserum

Даже не взглянув на стол своего факультета, Энджи упала на свободное место возле Невилла, он пробурчал что-то нечленораздельное, с трудом проглотил картофель и повторил: — Как первый день, не доставали? — Со мной почти не разговаривают. Теперь, когда слизеринка знала об этой статье в «Пророке», то устремленные на нее взгляды обрели смысл. Мимо Энджи пролетело привидение Почти Безголового Ника, и слизеринка пододвинулась, чтобы ненароком не задеть его — ощущения такой контакт вызывал малоприятные. — Прости их. Кроме Отряда никто не знал, на чьей стороне ты была, я думаю, многие в недоумении, — гриффиндорец положил себе овощного салата, и девушка улыбнулась мысли, что Невилл даже не думает о том, что ее могут ненавидеть за отношения со Снейпом. — Скоро они примут это, дай только время. Джинни, только примчавшаяся на ужин, упала на скамейку с другой стороны от Энджи и накинулась на еду. — Я голодная, как волк. Уже и забыла, что Снейп просто ходячее чудовище, — Уизли держала куриную ножку будто волшебную палочку. — Мисс Уизли, с вашими знаниями вас даже садовый гном одолеет, — сделав лицо кирпичом, повторила она, подражая надменным голосом Снейпу. — Да я этих садовых гномов с пеленок выдворяю!.. Чего не ешь, Гордон? Горло всё ещё болит? — Болит, но уже получше, — она пыталась не смеяться, у Джиневры определенно были задатки комедианта. По крайней мере, выражение лица директора она скопировала в идеале. — Мадам Помфри говорит, что нужно жевать, а мне даже пить больно. — Ты что-нибудь ела после тыквенного сока утром? — подозрительно сощурив глаза уточнила девушка и, увидев, что Энджи смущенно молчит, спрятав глаза, бросила на ее тарелку несколько ложек картофельного пюре. — Ешь, оно мягкое. — Знаете, если не знать вас, можно подумать, что вы сестры, — вымолвила Лаванда Браун, сидящая напротив. Девушки одновременно с сомнением приподняли брови. — Вот об этом я и говорю. Гриффиндорки стали спорить, и Энджи, ковыряясь в пюре произнесла: — Вы хотели узнать про убийство Лорда. Я не очень хочу обсуждать это, но, думаю, вы должны знать, — близко сидящие ученики прекратили есть, Джинни поймала взгляд Полумны со стола Когтеврана и позвала знаком к себе. — А мне расскажешь? — раздался голос сзади, и Драко, улыбаясь, встал возле подошедшей Полумны. Энджи пересеклась с его серыми глазами и отвела взгляд. — Не боишься испортить репутацию, ошиваясь с нами, Малфой? — скептически уточнил Харрис. — Мой отец теперь ведь герой, убивший величайшего темного волшебника, верно? Думаю, от моей былой репутации уже ничего не осталось, — с полуулыбкой ответил слизеринец. Все рассмеялись, но Энджи была уверена, что если бы она не сидела здесь, то Драко никогда в жизни не присоединился бы, даже если захотел. — Может, нам стоит уйти из Большого Зала? — с колебанием протянул Невилл. — Рассказ быстрый, — усмехаясь одной стороной рта, произнесла девушка и рассказала в трех предложениях, как это произошло. — А твоё горло? Энджи дотронулась кончиками пальцев до перебинтованной шеи. — Когда я выбила палочку из рук Лорда, и он кинулся на меня. — И это все? — распахнув глаза, прошептал Невилл. — Это все, — кивком подтвердила слизеринка. — Я почти ничего не сделала. — Ты должно быть шутишь?! — с блестящими от восторга глазами произнес Харрис. — Ты отвлекала Лорда в одиночестве, тебе не было страшно? — Было, конечно. Но мы оба выпили зелье удачи, и еще я… я допускала мысль, что не вернусь оттуда, — ученики неосознанно потянулись к ней, — бежать некуда. — Ты шла на смерть, — молча заключил Драко, и даже гриффиндорцы почувствовали холод, исходящий от Малфоя. — Мы все готовились умереть во время Битвы, — ледяным голосом парировала слизеринка. — Меня поражает, как ты смогла выбить его палочку! — с жаром воскликнула Лаванда. — Лорд не успел защититься?! — Я выбила ее руками. Студенты застыли с каменными лицами, Энджи показалось, что в этой тишине она успела услышать горение свечей над своей головой. — В смысле «руками»? — Ударила его по руке, и он уронил палочку, — чувствуя, что сказала что-то не то, сконфуженно объяснила слизеринка. В зале как выстрел раздался несдерживаемый смех Отряда Сопротивления, отчего Энджи покраснела как помидор. — Ты прелесть, Гордон, — Джинни, не прекращая смеяться, смахнула навернувшиеся слезы с глаз. — Спасибо тебе, — отсмеявшись, прошептала она уже более тепло. — Я думаю, лучше способа отомстить за Гарри просто не существует, — Энджи видела, с какой болью, таящейся в глубине глаз, дались Джинни эти слова. Смешавшись, девушка так и не нашлась с ответом и, доедая скромный картофельный ужин, просто слушала, как шутили ученики. Только Драко очевидно было не до смеха, сев через несколько студентов от слизеринки, он внимательно наблюдал за ней. И от этого настойчивого взгляда кусок в горло не лез. Закончив ужин, Энджи взглянула на преподавательский стол — зельевара там уже не было. Попрощавшись со всеми, она вышла из Большого Зала и остановилась возле лестницы. Не прошло и пяти секунд, как следом за ней появился слизеринец. — Снейп просил нас зайти к нему, — опираясь на стену, вымолвила девушка. Драко безмолвно последовал за ней, и слизеринке на какой-то момент показалось, что между ними все в порядке. «Даже если я все еще люблю Снейпа, это ничего не меняет, я ему все равно не нужна, — рассуждала она, едва волоча ноги по полу. — А Драко… Я дорожу им и не хочу предавать, — она выдохнула, почувствовав себя немного свободнее. — Амортенция ничего не значит, сделаю вид, что прошлой ночи вовсе не было». — Это было почти самоубийством, Эндж, — его шаги следовали за ней, и она не хотела оборачиваться, но слизеринец нагнал ее и схватил за руку, вынуждая замедлиться. — Почему ты не взяла хотя бы меня? Я тоже вписался бы в ваш план. — Это не спланированная операция. Снейп запер меня в кабинете, я смогла выйти только с помощью Критчера, — она взглянула на подавленное виноватое лицо слизеринца, и понимание скользнуло в ее голову. Ее ноги сами собой резко остановились, будто с корабля по имени Энджи, срочно сбросили в море якорь. — Подожди, ты знал об этом? И ты даже не пытался мне помочь? Она высвободила свою руку, развернулась и, с силой топая, пошла по коридору. — Я думала, что уж ты должен понимать меня, — Энджи накрыло обидой, ее даже не заботили заинтересованные взгляды с портретов, слушавшие их перебранку. — Я тоже беспокоился за тебя, — с отчаянием воскликнул наследник Рода, следуя за девушкой. Она подошла к горгулье, когда Драко едва не прижал ее к стене. — Пожалуйста, подумай логически, у тебя не было сил сражаться! — А у вас со Снейпом не было права решать за меня и крутить мной, будто я ваша игрушка, — с болью воскликнула слизеринка. — «А сейчас мы посадим Гордон — вот сюда, пусть сидит и не двигается». Однако она встала и пошла, и теперь вы недовольны?! — с яростью прошептала она, не веря в то, что Драко не понимает, почему она злится. — Эндж… Драко накрыл ладонью ее щеку и едва заметно приблизился, когда девушка прошептала, упорно глядя на статую горгульи, которая сохраняла нейтралитет и делала вид, будто вообще не умеет разговаривать: — В отличие от тебя Снейп хотя бы не скрывает, что поступил отвратительно, и не прикрывается благими намерениями. Рука Драко тут же соскользнула с щеки слизеринки. — О, вот как, — только и прошептал он. Энджи почувствовала, как мутит ее разум, когда Драко проделал всего несколько шагов в сторону развязки лестниц. Она знала, что он чувствует тоже самое, но продолжал уходить. — Котел, — произнесла она пароль, статуя горгульи с потрескиванием пропустила ее и тут же закрылась за спиной. Девушка, чувствуя, как ритуал накатывает на нее, обняла себя за плечи и села на первую ступеньку винтовой лестницы, ведущей к Снейпу.

***

Ступеньки холодили ноги, торчащие из-под юбки. Энджи заставляла себя сидеть, пока могла, но с каждой минутой становилось тяжелее. Ее лихорадило от желания, тело ныло, а мысль, что ей всего лишь надо подняться один пролет наверх — казалась безумно соблазнительной. «Не больше пятидесяти ступенек, и тебе станет легче». Она сделала несколько шагов вперед и тут же несколько назад. Через двадцать минут Энджи стояла на вершине лестницы и держалась за ручку двери, не решаясь ее повернуть. Но ей было так горячо и душно на лестнице, что она уже не могла находиться в замкнутом пространстве. Медленно основанием ладони она нажала на ручку, и дверь со скрипом открылась. Снейп сидел, глубоко погруженный в бумаги, даже головы не поднял. — Почему так долго? Скоро будет отбой, и вам… — на секунду взгляд директора мазнул по девушке и замер. — Где Драко? — Поссорились, — выдумывать что-то у девушки не оставалось моральных сил. Энджи залезла в кресло вместе с ногами и, обхватив их руками, спрятала лицо в коленях. Все тело словно охватило огнем. Зельевар, отложив работу, подошел к ней. — Все хорошо, Гордон? Вы плохо себя чувствуете? — Нет, — ее ответ, приглушенный одеждой, был едва слышен. Мужчина взял ее за подбородок, поднял к свету горящее лицо и сквозь зубы выругался. Ее щеки пылали, тело било дрожью, а глаза, подернутые дымкой, едва сохраняли остатки разума. Она прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. — И что теперь с вами делать, Гордон? — Ничего не надо со мной делать, — выдохнула слизеринка. — Просто уберите ваши руки, — она говорила одно, а сама тем временем раскрыла его ладонь и прижалась к ней щекой. Он равнодушно смотрел, как она кладет его руку на свою грудь, скрытую под тонкой рубашкой и бельем. — Пожалуйста, сэр. Мужчина выдернул свою руку и посмотрел на девушку, тут же сжавшуюся в комок. — Я не стану вам помогать, Гордон, — жестко произнес зельевар. — Мне не нужна ваша «помощь», — ее голос звучал слабо и неуверенно. — Я терпела на вашей лестнице полчаса, потерплю еще немного, — и все же ей казалось, что выносить это она больше не может, и воля вот-вот переломится. — Если я вдруг сорвусь, — она замолчала на секунду, подолгу обдумывая каждое слово. Язык едва ворочался, — используйте Империус. Прошу. Зельевар поджал губы. — Вам настолько неприятна мысль о том, чтобы спать со мной? — с издевкой спросил директор. — Я, разумеется, знал, что после Малфоя вы измените свою точку зрения, но… — Какой же вы идиот, — закрыв лицо, выдавила слизеринка. Снейп застыл на месте. — Что, простите? — процедил зельевар. — Я думал, идиот — это человек, который пришел, изнывая от желания, ко мне, чтобы сказать, что он меня не хочет. Потому что смысла в этом действии не больше, чем кидать Круцио в стену. Энджи резко вскочила с кресла и, набросившись на Снейпа, упала вместе с ним на пол. Отчего последний приложился затылком и сквозь сомкнутые губы застонал. — Хорошо, я — идиотка, — упираясь вытянутыми руками в его плечи, она сидела на зельеваре. Низ живота сводило почти до боли. — И что с того? — Энджи наклонилась ниже, глядя на него, втянула носом воздух и вновь почувствовала опьяняющий запах Амортенции. «Мерлин, как же я его люблю», — едва мысль пронеслась в голове, и туман в глазах рассеялся так же внезапно, как возник. Она с неожиданностью осознала, что находится на директоре школы, лежащим посреди собственного кабинета. Его черные волосы раскинулись по полу, а темные глаза равнодушно рассматривали ее. Почувствовав под собой недвусмысленное биение, Энджи стала пунцовой до корней волос и пулей вскочила с мужчины. А когда отвела взгляд и наткнулась на заинтересованные глаза, таращащиеся на нее с портретов бывших директоров, то вовсе захотела провалиться в подземелье. Снейп встал, стряхнул с мантии пыль и, чуть поморщившись, дотронулся до затылка. — Простите, сэр, — она не представляла, что еще сказать, и несмело взглянула на зельевара, готовая принять на себя огонь ненависти. Но мужчина холодно глядел на нее, и Энджи готова была поклясться, что уголок его губ дрогнул в улыбке. — Сказать честно, я поражен, Гордон, — все еще ощупывая голову, он подал девушке стакан воды. — Так сопротивляться ритуальной магии… Еще полгода назад вы не могли даже выдать осознанного предложения под ее действием. Она, приоткрыв рот, не верила, что мужчина ее хвалит. — Это значит, что как волшебница, вы делаете большие успехи. — Вы не злитесь? — Энджи пораженно осела на кресло. — Я в ярости, Гордон, — медленно произнес зельевар и встал напротив нее, опираясь спиной на шкаф, заполненный книгами и странными предметами, внутри которых плавало что-то явно не естественное. — И мне хочется выставить вас за дверь и больше никогда не видеть. Но у меня есть обязанности. И к слову об обязанностях — я бы хотел, чтобы вы вспомнили о своих, — его взгляд стал суровым. — Прекратите сидеть за столом Гриффиндора. — Дружить с учениками других факультетов — это плохо? — вскинулась девушка, будто забыв, что только что извинялась. — Вы же сами… — она осеклась и замолкла, схватив себя за локоть. — Дружить — это хорошо, Гордон, — отчеканил директор, холодно сверкнув глазами. — Но вы не просто дружите. Я не могу сказать, что не понимаю, почему вы так себя ведете, но таким поведением вы подрываете моральный дух своего факультета. Когда вас принимают в факультет, то он должен становиться вашей семьей в каком-то смысле. А вы в настоящее время игнорируете свою семью и всячески демонстрируете, что даже находиться рядом не хотите. — Это они явно не хотят, чтобы я находилась рядом с ними, — буркнула слизеринка. — И что, собираетесь в очередной раз сменить факультет, Гордон? — изогнув бровь, произнес мужчина. — На этот раз — Гриффиндор, а в последний месяц обучения прыгнете в вагон Когтеврана? Почему бы и нет? — иронизировал Снейп. — Вы попираете ногами систему, установленную в школе. Профессор МакГонагалл и Гораций пока молчат, все-таки у вас только что была битва с Лордом, и они переживают, что их нотации травмируют вас… — Ну да, ну да, вы-то не боитесь меня травмировать, — едко заметила Энджи. — Судя по вашей реакции, вас статья «Пророка» травмирует больше самой стычки с Лордом, — парировал зельевар. — Поймите, важно уживаться — и с людьми, которым не нравитесь вы, и с людьми, которые не нравятся вам. Это часть жизни. Так что, если вы не хотите, чтобы в следующий раз я на глазах у всей школы взял вас за шкирку как котенка и отнес за стол Слизерина, соблюдайте заведенные порядки. Девушка почти задохнулась от возмущения, но промолчала. — А теперь к делу о предстоящем суде, — Снейп сел за свой стол и сложил бумаги в верхний ящик. — И не забудьте передать наш разговор Драко. Я думаю, Люциус проинструктирует его, но лучше получить рекомендаций больше, чем меньше. Во-первых, судебные заседания будут закрытыми. — Но вы ведь там будете? — со смутной надеждой спросила девушка. — Я ведь сирота. — Вы совершеннолетняя, Гордон. По мнению Министерства, вам уже не нужен опекун. Я смогу быть вашим защитником, но только при условии, если на тот момент моя компания не будет состоять из дементоров. — Думаете, они могут посадить вас в Азкабан? — дрожащим голосом спросила Энджи, и лицо Снейпа пересекла неприятная ухмылка. — Я как раз в той прослойке волшебников, которые не особо важны политике и не создают положительного облика Магической Британии. Так что все возможно, — он слегка пожал плечами. — Но ведь правда в том, что вы всегда были на стороне Дамблдора, — пораженно прошептала слизеринка. — От этого мои руки не стали чище, Гордон, — он снисходительно посмотрел на нее. — Вы совершенно не готовы к настоящей жизни, — он метнул недовольный взгляд на портрет за своей спиной. — Дамблдор совершил ошибку, разрешив вам оставаться в замке еще и летом. Для вас вся жизнь — это занятия да свечки, парящие под потолком. Не представляю, что бы было, если бы вас не взял под крыло Люциус. Его слова ударили как пощечина. Ей необъяснимо стало так больно, что она даже не нашла в себе сил ответить. — В любом случае, сейчас мы обсуждаем ваш суд, а не мой. Первым делом вас спросят ваше имя, где вы проживаете и являетесь ли Пожирателем Смерти. Было ли добровольным ваше вступление в преступную организацию, использовался ли Империус, помните ли вы все происходящее, нарушали ли закон по приказу Лорда и почему вы с Люциусом Малфоем приняли решение убить его. Обдумайте в течение дня ваши ответы, которые сообщите суду — завтра мы обсудим их уместность, пока я еще здесь. Могу дать совет: в целом, старайтесь отвечать на вопросы максимально честно, но, если чувствуете, что ответ скомпрометирует вас — лгите. — Вы уверены, что это хороший совет, сэр? — с сомнением протянула слизеринка, и зельевар усмехнулся. — Я уже двадцать лет хожу с Меткой на руке и все еще на свободе. По крайней мере, пока на свободе. Думаю, этого достаточно, чтобы доверять мне в подобных вопросах. — А разве они не будут использовать Сыворотку правды? Так ведь проще всего. — Во-первых, Сыворотка правды достаточно ценна, Гордон, — отметил мужчина, превращаясь вновь в профессора, — если вы когда-нибудь станете настоящим зельеваром и будете доставать ингредиенты своими силами, а не из шкафа кабинета зельеварения, — на секунду Энджи похолодела, предположив, что Снейп все знает о ее ночной вылазке, но он продолжил как ни в чем не бывало, — то поймете, почему ее нельзя сварить на год вперед. Мужчина вздохнул. — В любом случае, официально она признана недейственным методом. Иногда ее тайком подливают в напитки и предлагают перед судом. Но я не думаю, что есть смысл поить ею учеников Хогвартса. На вас просто-напросто не станут ее тратить. Точно так же, как и на высокопоставленных лиц вроде Люциуса Малфоя — иначе они на суде могут рассказать нелицеприятные вещи о Министре и других «законопослушных» волшебниках. Поверьте, это никому не нужно, — с презрением усмехнулся зельевар. — Но, на всякий случай, все же ничего не пейте там. — Странно, что ее признали недейственным методом, — девушка вспоминала, как сама выбалтывала все подряд под ее действием. — Это своего рода официальное прикрытие. Все из-за того, что Сыворотке правды можно противостоять с помощью Окклюменции или принятых антидотов. Хотя на самом деле и то, и другое можно было бы проверить и исключить. Но таковы правила игры. — Но ведь мы с Драко школьники, все понимают, что мы еще не настолько опытны, чтобы противостоять… — Энджи вдруг захлопала глазами и непонимающе переспросила. — Вы сейчас сказали, что окклюменты могут противостоять зелью? — Могут, разумеет… — и Снейп завис на полуслове, впервые на памяти Энджи лишившись дара речи. Он смотрел на нее с приоткрытом ртом, и девушка видела, как его кадык дернулся вверх-вниз. Она быстрым шагом подошла к директору и схватила его за воротник мантии, потянув на себя. — То есть, когда вы демонстративно выпили то зелье, это абсолютно ничего не значило?! — вскричала слизеринка и схватилась за горло, простреленное резкой болью. — Вам так нравится издеваться надо мной? Зельевар шумно выдохнул. — Я не хотел издеваться над вами, Гордон. Но на моей шее вы выглядели отличной мишенью и подставляли под удар и себя и меня. Что я должен был еще сделать, чтобы вы прекратили вешаться на меня? — спокойно спросил Снейп, печально улыбнувшись. — Как я вообще могу верить вашим словам, сэр? — Вам не нужно верить мне, Гордон, — мужчина вновь взял себя в руки и выглядел словно каменная неприступная стена. — Нас ничего не связывает. Мы с вами не любовники. Не жених с невестой, — Энджи почувствовала ментальный удар под дых. — И даже уже не соратники при Лорде и не парочка двойных агентов. — И кто мы друг для друга? Два вечно подкалывающих друг друга комика? — скрывая за сарказмом боль, уточнила слизеринка. — Кажется, выступление слегка затянулось, сэр. — Преподаватель и ученица, директор и студентка. Выбирайте то, что вам по душе. Энджи вернулась на кресло, окончательно запутавшись в собственных эмоциях, и закрыла лицо ладонями. «Разве я сблизилась бы с Драко, если бы он меня не обманул?» — Выпейте воды, — мужчина второй раз за вечер подал ей стакан, и она осушила его в два глотка. — Если вы еще не подумали об ответах на суде, то вам стоит вернуться в гостиную. Энджи метнула на него яростный взгляд и, растягивая слова, произнесла, глядя на зельевара снизу-вверх с таким чувством достоинства, будто стала самим Министром Магии: — Я буду здесь до тех пор, пока не успокоюсь. А в противном случае, просто разгромлю школу на пару с Пивзом, — и сцепила зубы, словно рассчитывала, что сейчас придется обороняться всеми силами. — Упрямство — не лучшая черта в ведьме, — с усмешкой лишь заметил зельевар. — Не ваша ведьма — не ваши заботы, — зло и тихо пробурчала она. — Сидите, если хотите. У меня есть работа, я не собирался отходить ко сну, — мужчина вернулся к своим делам. Энджи минут десять усиленно сверлила его взглядом, но Снейп не реагировал, что-то писал в пергаментах и запаковывал их в конверты. Сдавшись, девушка прекратила буравить его своим недовольством, достала материалы, которые проходила сегодня, и начала выполнять заданное домашнее задание, насколько это возможно без учебников, оставленных в покоях. «Нужно все учебники в сумку бросить». Занятия магией удивительным образом умиротворяли её, и через час она вовсе успокоилась. Беспокойство и злость все еще сидели внутри, но желание расцарапать зельевару лицо сошло на нет. Развернув на полу свиток с записями по ЗоТИ, Энджи ползала по нему на четвереньках, вчитываясь в свои кривые скачущие записи, и не заметила, что Снейп закончил и уже долгое время наблюдал за ней. Поморщившись на долю секунды, он подошел к слизеринке, присел и произнес: — Гордон, снимите бинты, я хочу проверить состояние вашей шеи. Желания спорить уже не осталось, поэтому она, отодвинув в сторону тут же свернувшийся свиток, вытащила конец бинта и начала виток за витком разворачивать ткань, пока взору не открылись сине-бордовые следы пальцев Лорда. Кровоподтеки украшали ее шею будто массивное колье. Мужчина скрипнул зубами, с озабоченным видом приблизился и всмотрелся в синяки. Энджи не видела лица зельевара, только черную макушку, но чувствовала запах его волос, касающихся ее подбородка. Она заметила, что задержала дыхание, только когда Снейп отстранился, и она выдохнула. — Какую мазь наносила вам мадам Помфри? — буднично уточнил он, поднимаясь по небольшой лестнице в свою спальню. — Не знаю, — ответила девушка и услышала, как он обреченно вздохнул в покоях. — Интересуйтесь такими вещами, Гордон. Вы ведь посещаете знахарство! — упрекнул ее директор, выйдя с какой-то баночкой в руках. Едва он раскрыл ее, в нос ударил знакомый удушливый травяной запах. — Миссис Малфой мазала мне ею шею, когда мы только вернулись, — радостно заявила девушка, крайне довольная тем, что хоть что-то знает. — Мне показалось, что это хорошая мазь. — Еще бы, — хмыкнул он и загреб субстанцию длинными пальцами. — Это лучшая мазь из возможных для гематом и синяков. Я могу попросить мадам Помфри включить в вашу программу урок по ее изготовлению. — Было бы здорово. Ой, — пискнула Энджи, когда холодные пальцы с вязким лекарством коснулись ее кожи. Она чувствовала, что зельевар старается наносить его осторожно, но все равно морщилась от боли. Снейп стоял на коленях перед ней, пачкая свои брюки и мантию, и бережно касался ее шеи. Думая об этом, девушка бесконтрольно краснела и думала, а точно ли это нормально для директора и ученицы?