Он робот.

По спине Алисы прошёлся холодок. Мороз, стягивающий все участки кожи, заставляющий съёжиться всего от одного звука. Тяжёлый взгляд с тёмными синяками под изумрудно-зелёными глазами лезвием проносился по коже девушки. Та же немигающим взглядом смотрела на него, не подавая никаких признаков страха. Однако, ей было страшно. Было очень страшно. Так, что хотелось убежать. Убежать туда, где Он не найдёт. Никогда не найдёт. Но она так не могла. Вставая из-за стола, ноги девушки подкосились, но неожиданно подлетевший сзади Чешир поймал чуть было не упавшую девушку. Затуманенным взглядом Алиса смотрела на возлюбленного, а тот, в свою очередь, лишь смеялся, глядя на страх бывшей подруги. Бывшей… Шляпника ни раз передёргивало от этого слова. Всего лишь набор букв заставлял его дрожать от бури эмоций внутри. Одно слово. Шесть букв. Всего шесть обычных букв сводили его с ума. «Бывшая»… Они больше не Шляпник и Алиса. Не та парочка, которую так любили жители Подземья. Не два сумасшедших безумца, готовых на всё ради друг друга, но так яро отрицавших свою любовь. Их больше нет. А были ли? Тишина в зале затянулась. Затуманенный взгляд Тарранта вновь стал ясным. Милое личико леди Уайт, напротив, ясности не выражало. Карие глаза наполнились слезами. Они вот-вот должны побежать по бледным щекам женщины. Руки мелко дрожат, а губы, некогда такие яркие, практически сливались с бледной кожей. Ей было страшно. заметив это, Чешир приобнял блондинку за плечи и заглянул ей в глаза. в такие ясные и такие глубокие. в такие родные, в которых сейчас выражался страх. хотелось защитить ее от этого всего. сказать, что все будет хорошо и он не даст ее в обиду, что он будет с ней вечно, будет любить ее больше всех на свете. — Алиса. все. все будет хорошо. я всегда буду рядом. и. буду оберегать тебя. Кот прижал ее к себе, мягко целуя в лоб. Алиса не восприняла эти слова и жесты всерьёз. Да и Кот, явно не хотевший, чтобы Алиса что-то поняла, тут же отпустил плечи девушки. Он прекрасно понимал, что сболтнул лишнего. Однако слова вернуть нельзя и всё, что мог сделать Чешир — это отойти подальше от девушки, вот уже двадцать лет назад забравшей его маленькое сердце. Она была слишком мала раньше и слишком одурманена обаянием Шляпника сейчас, чтобы понять Его чувство. Да и сам он их не понимал. Вокруг троих существ, стоявших сейчас здесь, все будто бы замерло. Мирана, смотревшая на всё это, обнимала Клариссу, не пуская её на помощь сестре. Та порывалась обнять Алису, убрать жёсткий взгляд Шляпника от бледного личика сестры. Не дать ту в обиду. Но крепкие руки Мираны так сильно обвили грудь брюнетки, что она могла разве что дышать, но даже это удавалось с трудом. На лице Мираны не было страха. Было лишь… сожаление. Сочувствие. Но кому? Этого не могла бы сказать даже сама Королева. Шляпнику или Алисе? А может, Чеширу? Она не знала. Напряжение, витающее в воздухе, казалось, можно потрогать руками. Все молчали. От Тарранта явно не утаился тот совсем не дружеский жест со стороны его давнего друга. В одно мгновение зелёные глаза покрыли жёлтой плёнкой. Была ли это ревность? Он не понимал. Чувство маленьких когтистых лапок, царапающих Кровавого Лорда изнутри, не покидало мужчину. Он должен быть на месте Чешира. Он должен обнимать, дарить поцелуи и тёплые слова. Только он. Так почему на его месте сейчас другой? Никто не заметил, как меч мужчины обнажил свои острые края. Все видели, как сверкнула сталь, но никто не успел среагировать. Шляпник замахнулся острым мечом и в ту же секунду обрушил его на Кота и его возлюбленную. Они не были к этому готовы. Никто не был готов. Однако ни один волосок не упал ни с блондинистой головки Алисы, ни с чёрно-синей кота. Окровавленный меч выпал из рук Тарранта, увидевшего то, что он натворил. Не такого исхода он хотел... Не это он планировал. Жажда смерти так сильно затуманила мозг мужчины, что он совершенно не понимал своих действий. В крови на полу лежала не Алиса. Маленькая сестра леди Уайт, вырвавшаяся каким-то образом из цепкой хватки Мираны, в последнее мгновение встала под меч, вместо блондинки. Алая кровь стекала по груди девушки, спутанные волосы и широко распахнутые глаза. Растянутые в улыбке губы не выражали сожаления. Бледная, как снег, кожа, казалось, стала ещё бледнее. Она умирала. Но умирала счастливой.