Он робот.

Счастье. Много ли мы знаем об этом слове? Кто-то считает счастьем богатство и корону, а для кого-то это иметь кров над головой и крошку хлеба в кармане. Кто-то называет счастьем славу и поклонников, а кому-то для счастья достаточно лишь одного человека, будь то друг или же вторая половинка. Для кого-то счастье — это работа, а для кого-то искусство. Можем ли мы обобщать это слово? Нет. Счастье у каждого своё и только. Всю жизнь человек борется за счастье, совершает подвиги, приносит многочисленные жертвы свирепым богам, а когда до золотого берега рукой подать, он внезапно меняет курс корабля. Но смерть счастьем быть не может. На лице Клариссы играет мягкая улыбка, а небесно-голубые глаза выражают такую ясность, какой никогда не было при жизни. Слипшиеся от крови волосы, некогда бывшие угольно-чёрными, окрасились в бордовый и теперь липкими щупальцами прилипли к плечам девушки. Затуманенный взгляд ясных глаз направлен на ту, за которую она умирала. В зале повисла гробовая тишина. Время будто замерло для всех. Каждый думал о своём. Один миг изменил жизни всех находившихся в зале. Представьте, насколько сильно может повлиять на жизнь человека всего лишь одна секунда. Одно ничтожное мгновение может стать последним в Вашей жизни. Всего одно мгновенье может сделать Вас самым счастливым и самым несчастным человеком во всём мире. Одно мгновенье. Одна секунда, перевернувшая жизнь с ног на голову. Будто очнувшись от сна, Алиса упала на колени рядом с сестрой, порываясь помочь брюнетке, но… Она уже умерла. Невозможно описать, что произошло в груди девушки в этот момент. Буря эмоций разрывала хрупкое, покрыто шрамами сердце блондинки. Боль смешалась со страхом, отчаянье с надеждой, гнев с непониманием. Она не верила в смерть. Только не сейчас, ни когда она только нашла сестру, потерявшуюся так давно и теперь умирающую на её руках по Алисиной же вине. Вновь. На плечо девушки вдруг легла чья-то мягкая рука. Мирана, незаметно подошедшая сзади, присела рядом с леди Уайт и, обняв её, положила голову на плечо блондинки. Вскоре женщина почувствовала тёплые струйки воды на своей коже. Всё произошло буквально за секунду. Откинув голову Мираны со своего плеча, Алиса схватила меч, который от неожиданности уронил Шляпник и, замахнувшись ударила им по некогда единственному любимому человеку, к которому теперь не испытывала ничего, кроме ненависти. Она ненавидела его. Ненавидела так, что все остальные чувства заглушались под ненавистью. Она не могла думать ни о чём, кроме мести. Месть. Страшное чувство. Месть — оружие слепых. Но разве заботило это Алису в тот момент? Хотелось убить Шляпника. Сделать с ним то, что он сделал с маленькой сестрёнкой Алисы. Сделать то, о чём прежняя Алиса никогда бы не задумалась. Однако та Алиса исчезла два года назад. Леди Уайт не была Алисой. Леди Уайт была Алисой Хелен Уайт, мстительной, хладнокровной женщиной, давно лишившейся умения любить. Она не хотела сделать больно. Она хотела убить. Меч леди Уайт не долетел до Тарранта. Стальной щит с изображением Кровавой Ведьмы остановил холодную сталь меча. Завязалась битва. Меч Алисы в скором времени окрасился алой кровью. С концов пшеничных волос капала кровь, на лице ссадины, а рука рассечена от плеча до локтей. Белоснежное платье разорвано и окрашено в грязно-бурый цвет. Вид Шляпника был не лучше. Лишь боль двигала телом и душой леди Уайт. Боль и чувство мести. Любить Шляпника было, наверное, даже большей болью, чем смерть сестры. Больно любить и ненавидеть одновременно. Больно хотеть смерти человека, с которым хочется быть до конца своих дней. Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, т. к. никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли. Она любила. Держать меч больше не было сил. Истекая кровью, Алиса упала на пол, а буквально через секунду сознание женщины отключилось. Последние слова, которые услышала леди Уайт, было: — Мёртвые не могут умереть, Алиса. А ты можешь. Острая боль пронзила тело девушки. Казалось, будто бы органы вываливаются из тела Алисы, заставляя её кричать. Но голоса не осталось. Боль. И темнота.