Bastard soul

      Вечер пятницы. Первый снег оставил за собой сугробы. Сумрак. Яркие уличные фонари освещают дорогу. Кто-то убирает снег лопатой, чтобы было удобнее пройти к гаражу утром, кто-то украшает ёлку вместе со всей своей семьёй, а кто-то сидит на лавочке и наслаждается белыми хлопьями, падающими с неба.       Алиса была из последней части людей. Домой ей не хотелось, ведь он пустой, ни души. От дома осталось только само название и, к сожалению, девушка к этому привыкла с детских лет. Она вряд ли вспомнит хоть одно рождество, которые они провели в кругу семьи, родственников. Она помнит лишь свои очередные слезы, которые впитались в красную пижаму лучшего друга, утешающего её в морозную ночь. Он видел её всякой, разной, но в основном он видел её разбитой, скрывающей свою душевную боль. Ребёнок, что приносил в мир много счастья, пожинал плоды безрассудства и наплевательского отношения со стороны самых главных людей в её жизни — родителей.

Вы думали насколько людям может быть одиноко, что в один момент, от обычной безысходности, они прыгнут вниз? А она думала об этом. Думает прямо сейчас.

      — Белоснежка опять одна? — послышался низкий баритон откуда-то сверху.       Парень проходил мимо, задумываясь о том же, о чем и она. Ирония судьбы, не правда ли?       Алиса подняла свои карие глаза и встретилась с другими, тоже карими, только вот они отличались от прошлой встречи. Они стали более снисходительными, но до добрых им ещё далеко. Девушка была до сих пор на него обижена за те слова около пирса. Я не совру, если скажу, что после этого она задумалась над своим имиджем…       — Присядешь? Или может пойдешь искать девочек с большими разрезами на майках? — отчеканил тихий голос. В ответ поступил смешок, его фирменный смешок, — Жаль только, что зимой в майках никого не найти… — она опустила глаза в пол.        — Ох, тебя это так задело? — Пэйтон присел рядом и повернулся к ней корпусом.       — У меня нет никакого желания с тобой спорить, — она встала и устало посмотрела на него сверху вниз, — Мне уже плевать на твои глупые игры, Пэйтон.       Парень лишь улыбнулся, обнажив клыки. Его красный шарф, висящий на шее, полностью покрылся снежной вуалью.       Руки непроизвольно потрепали челку, язык прошёлся по нижней губе, а глаза начали бегать по лицу Алисы. Девушка ещё несколько секунд смотрела на своего старого друга, но затем развернулась и шла прочь, в надежде, что колкостей в догонку не услышит.