Гарри Поттер и неприятные последствия его приключений.

Пролетая в двухстах метрах над землёй, Гарри в полной мере вкушает чувство эйфории от полёта. Зашкаливающий адреналин в крови, ветер, обдувающий лицо и развевающий чёрные волосы. Ещё один резкий рывок вверх и напоминалка Невила в руках Гарри Поттера. Это победа! Однако, радость победы за долю миллисекунды сменяется диким страхом разбираться о каменную стену замка. Мальчик закрывает глаза, чтобы не видеть собственной смерти. Инстинктивно рука дёргает древко метлы и корпус переносит вес на левую сторону. На удивление Гарри метла оперативно реагирует и резко разворивается, чуть не сбросив наездника. Разлепив глаза, он рванул с заметно меньшей скоростью вниз, к месту, где должен был проходить урок. На земле героя встречали бурными аплодисментами, только кислая мина Малфоя выбивалась из общего парада. Гарри внутренне возгордился собой. С широчайшей улыбкой и чувством собственного героизма он протянул Невилу шарик, отобранный ранее Драко. Эта радость хоть длилась дольше той, что он испытал во время полета, но была также бестактно прервана появлением профессора МакГонагалл. Визит декана не предвещал ничего хорошего. Все дети разом замолкли и старались всем своим демонстрировать полную невинность. — ГАРРИ ПОТТЕР, — повысила голос глава Гриффиндора, от чего сердце мальчика ушло в пятки. — Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце. — Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею… — Это не его вина, профессор… — Я вас не спрашивала, мисс Патил…  — Но Малфой…  — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно. — Ты попал, — хлопнул его по плечу Рон. Гарри с тяжёлым вздохом направился к своему декану. Перед тем как развернуться на своих каблуках и, взяв под руку Поттера, отправиться в замок, профессор кинула строгий взгляд на ухмыляющегося Малфоя, но не произнесла ни слова. «Пусть думает, что сумел остаться незамеченным.» Несмотря на свои года, профессор МакГонагалл довольно быстро преодолевала длинные коридоры и повороты. Гарри понуро опущенной головой медленно плёлся за ней, а в голове стучала только одна мысль: «меня отчислят!» И вот спустя бесконечной по времени прогулки (для Гарри, на деле прошло пять минут) МакГонагалл, твёрдо постучала в дверь кабинета ЗОТИ и, не дожидаясь приглашения вошла. — Извините, что прерываю, профессор Флитвик. Можно мне на пару слов Оливера Вуда? — Гарри сглотнул. Он не знал для чего МакГонагалл какой-то Вуд, но было ощущение, что ничего хорошего случиться не может. *Тут должна была быть игра слов. Вуд — дерево. Гарри думает про деревянное орудие наказания. В русском языке это бы не совсем сработало. Из кабинета вышел высокий старшекурсник крепкого телосложения в сопровождении профессора МакГонагалл.  — Поттер, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца. Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось восторгом.  — Вы это серьезно, профессор? — Абсолютно, — сухо заверила его профессор МакГонагалл. — Он летает, как птица, словно с пеленок это умел. В жизни не видела ничего подобного. Вы в первый раз сели на метлу, Поттер? Гарри молча кивнул. Он никак не мог понять, что происходит, но, кажется, его не собирались исключать, и от этой мысли ему стало чуть легче. —Он поймал эту штуку в воздухе, спикировав с двадцати метров.—Профессор МакГонагалл кивнула на шар, который Гарри по-прежнему сжимал в руке. — И ни одного синяка. — Хорошо. Для ловца он неплохо сложен, — Оливер осмотрел со всех сторон стройное тело. — Устрою ему персональную тренировку сегодня часов в пять вечера. Декан факультета одобрительно кивнула. — А теперь на урок. Оба. Живо. Поттер, я вас провожу. Обратно Гарри Поттер возвращался в более приподнятом настроении, если не сказать, искрился от счастья. Он уже представлял себе, как будет рассекать воздух на метле и уважение однокурсников в придачу. Минерва же думала о том, как бы уговорить директора Дамблдора дать разрешение участвовать Гарри в соревнованиях и о том, как на это отреагирует профессор Снейп. То, что он придёт в ярость она знала. И это не только из-за того, что у команды Гриффиндор появилось большое шансов на победу, просто Снейп всегда неукоснительно следовал правилам, как говорится: и сам не нарушает и другим не даёт. и слишком довольный вид Гарри Поттера её раздражал. — Если бы я знала, что сегодня после тренировки по квиддичу меня ждёт отработка у декана, я бы так не веселилась, — строго заметила она. Мальчик печально вздохнул, а из-под очков на профессора глядела пара наполненных страхом глаз. Он понимал, что заслужил наказание за нарушение правил, да и порка кнутом с плетями жили только в извращенной фантазии завхоза или в байках, придуманных старшекурсниками для запугивания недавно приехавших, но страх перед неизвестностью пугал до чёртиков, ведь пока Гарри ещё не получал взыскание. До этого момента. — Надо было раньше об этом думать, до полёта, — Минерва заметила состояние мальчика. Приведя ученика на площадку, где проходил урок полетов, МакГонагалл заметила немного смущенного, но старающегося демонстрировать полное безразличие и чувство собственной гордости Малфоя, которого усердно чехвостила мадам Трюк. Гарри от лицезрения такого зрелища мстительно ухмыльнулся, а МакГонагалл сжала губы в тонкую полосочку, вспомнив, кто был инициатором преступления. — Мадам Трюк, не могли бы вы не ломать психику студенту? Для этих целей у них декан есть. Оставьте его в распоряжение профессора Снейпа. — После этих слов, Минерва почувствовала полный злобы взгляд, исходящий от Драко Малфоя. — Попрошу за мной, Малфой, у вашего декана как раз окно. Продолжая испепелять преподавателя трансфигурации уничтожительным взглядом, Драко с гордо поднятой головой направился к ней, ворча под нос проклятия всему Хогвартсу. Всё его нутро жаждало протеста, но МакГонагалл производила впечатление очень уж суровой женщины. На днях лично видел, как она тащила какого-то грифиндорца за ухо. Видеть себя в роли этого бедолаги Малфою не хотелось. Слизеринцу хотелось многое высказать, но по пути до кабинета Снейпа не осмелился произнести ни слова. Он надеялся излить душу своему декану. Требовательный стук, короткое «войдите», скрип массивной двери из темного дерева и сердце первокурсника ушло в пятки, при виде удивлённо поднятой брови декана. — Что произошло, Минерва? Или корректнее будет спросить: что натворил мистер Малфой? — ледяной тон Снейпа резал уши. Этот мужчина ещё в поместье показался Драко холодным и отстранённым, но ужас он начал наводить только сейчас. — Нарушение во время урока предписанных преподавателем правил. А в довершение подстрекательство однокурсников к риску жизнью! — МакГонагалл вышла, громко хлопнув дверью. Драко почувствовал себя намного уверенней, несмотря на декана, сложившего на груди руки, способного замучить одним взглядом. Из-за того, что Северус перекидывался парой словечек с Люциусом, Драко считал, что профессор будет намного лояльнее к нему. Но суровая чёрная фигура, продолжающая демонстрировать опасное беспокойство, не подтверждала его теорию. — С чего вы решили, что правила ниже вашего уровня, мистер Малфой? Даже ваша безупречная п… родословная, — Северус хотел было сказать порода, но вовремя осёкся, — не даёт право подвергать риску себя и других учеников. — Никого я не подстрекал. Поттер сам за мной полетел. Нужно мне его заставлять летать, чтобы надежда мира разбилась. — Драко хмыкнул и скопировал позу декана. — Я умею управляться с метлой. С чего бы мне плестись на одном уровне с грязнокровками и просто отсталыми? Снейп побледнел от злости. «Малфой! Этот чванливый щенок, казалось, унаследовал от родителей только чистокровные замашки. Ни капли разумности! Если Драко не научиться думать как минимум мозжечком, то мальчишке грозят большие неприятность. Кто-то должен пресечь такое поведение». Зельевар взял со стола палочку. — Попрошу вас извиниться и больше никогда не употреблять данное ругательство в приличных компаниях. В следующий раз просить не буду, — Снейп направил палочку на ученика. — Вещи нужно называть своими словами, да, именно вещи, — даже под прицелом палочки Драко излучал гордость, как будто сказал что-то остроумное. Слизеринец знал, что непростительными декан кидаться не будет и был прав, но только не учел маленький ньюанс. Зельевар поднял палочку на уровне рта студента и невербально колданул какое-то заклинание. сначала язык обожгло как от очень острой пищи, а потом орган начал опухать и набухать. к концу манипуляций Драко мог издавать только невнятные звуки. — Прекрасно. Заклинание будет действовать минут пять. Драко громко, но не по-англиски (вряд-ли такой язык вообще существует) возмущался, махая руками. — Что вы говорите, мистер Малфой? — Северус изображал глухого, оттопыривая ухо. — Простите меня, профессор Снейп, за ругань? — В ответ на возмущение слизеринца он продолжил. — Весьма заманчиво, мне надо будет подумать. Малфой начал мычать ещё громче крутя пальцем у виска. — Мне не послышалось? — продолжал Северус свой странный диалог с самим собой. — Также я прошу прощения и выражаю свои искренние сожаления за несанкционированный полёт, я был таким дураком, — теперь Снейп скопировал последнее действие Драко, на что последний промычал что-то нецензурное. — И я готов принять заслуженное наказание, — перевёл Снейп прежде чем ухватить мальчика за руку и потащить к своему креслу. Драко моментально сообразил, что сейчас произойдёт. Его лицо залилось краской. Если родной отец мог ещё себе такое позволить, то лежать на коленях декана очень стыдно. Но стыднее почему-то было вырываться. И без сопротивлений Малфой был перекинут через колени спустя пять секунд с того момента, как Снейп встал. Зельевар даже удивился такой покорности мальчика. «Видимо, нашёлся подходящий подход к нему». И без каких-либо притеснений Северус начал шлёпать по заднице. Шлепки были глухими, но довольно сильными, и через ударов пятнадцать Драко начал бормотать что-то наподобие «больно!». — Да я вас уверяю, мистер Малфой, это ещё не больно, — обманчиво ласково пропел декан и спустил штаны с трусами. — Вот так намного интереснее. И порка началась с удвоенной силой. Теперь звонкие шлепки эхом отзывались от каменных стен подземелья. Драко заойкал. Всё таки рука у декана очень тяжёлая. — Хватит! Мой отец об этом узнает! — Не выдержал Малфой. — Обязательно! — с этим словом прилетел особо сильный удар по низу ягодиц. — А на месте вашего отца я бы сделал так: акцио ремень, — и в руку декана влетела чёрная кожаная полоска. — Нееееет! За что? — прокричал Драко, у которого слёзы уже собирались в уголках глаз.  — Хотя бы за то, что позоришь меня и семью, — но удара ремнем не последовало. Вместо этого на попу продолжали обрушиваться жалящие шлепки. — Будет тебе напоминанием. Экзекуция продолжалась минуты три, пока зарёванный от безостановачных шлепков Драко не начал просить прощения. Снейп сжалился над ребёнком и даже обнял, когда слизеринец натянул штаны на свой ярко-малиновый зад. — Я нетерплю нарушение правил, и вам стоит это запомнить, если вы собираетесь комфортно сидеть оставшееся время учёбы в Хогвартсе. — Не отрывая мальчика от объятий предупредил Северус.