Что-то сломалось в нашем королевстве

Конечно, у старого регента было полно дел. Особенно теперь, когда его подопечная наконец должна была стать полноправной королевой, а коронация обещала больно ударить по бюджету. Тем не менее, каждое утро сэр Грегори находил для себя пару минут тишины и покоя, позволяющих ему набраться душевных сил на весь день. Чашечка ароматного, крепкого, но сладкого чая. Чудесный вид из окна. Легкое дуновение ветра, сладкий щебет птиц. Огромный мужик с ярко-красной бородой, совершенно голый и, судя по всему невероятно замученный, опасливо озирающийся назад и быстро удаляющийся прочь. — Срамота-то какая, срамота, — недовольно пробормотал регент. Он совершенно не знал кто это, и чью спальню он покинул, и абсолютно точно знать этого не хотел. Не знал, но решительно осуждал как всякое прочее непотребство. — Лиза, золотце, ну что ж это такое? Где манеры, где приличие? Кругом лишь блуд и разврат! «Золотце», минут десять безрезультатно искавшее свои трусы, тяжело вздохнуло и принялось надевать платье. Регент Лизе очень нравился, а вот его двойные стандарты — нет.

***

Этим утром что-то должно было случиться. Тяжёлая ночь не предвещала ничего хорошего. Розалина долго не давала мужу уснуть: разговаривала о всяких глупостях, грязно домогалась, а затем и вовсе заставила вытворять его всякое разное. Нет, конечно, он сам на всё это согласился, но всё же давалось это Генриху, мягко говоря, совсем не просто. Он, конечно, следовал всем советам крёстной феи: жевал корень валерианы, пил успокоительное зелье днём, а на ночь капал себе в вино разжигающий страсть эликсир, но помогала всё это едва ли. Осознание того, что он сожительствует с женщиной, пусть и вечно облачённой в мужские наряды, рвало принцу шаблон. То и дело он прокручивал в голове одну и ту же мысль: «Как я докатился до такой жизни и что теперь делать?». Он успокаивал себя тем, что всё это правильно и нормально, ну, по общепринятым нормам по крайней мере. Рори была его другом, и не смотря на все ссоры они дорожили друг другом. Да и прочие обитатели замка стали относиться к нему куда мягче и дружелюбнее. А уж как бы обрадовались его родители! Они всю жизнь мечтали, что однажды сынок образумится и найдёт себе достойную принцессу. Он же женился почти что на королеве, и оказался почти что состоятельным мужем в постели (если опустить тот факт, что без ролевых игр и переодеваний у него вообще не получалось прийти в боевую готовность). Вот только написать родителям Генрих почему-то не решался, будто чуял пятой точкой, что что-нибудь пойдёт не так. Опять. Сон принца был гнетущим и тяжёлым. Пьяная Рори глупо хохотала и передвигала фигуры по шахматной доске. Сидящий напротив неё Кристиан спокойно листал свой дневник, будто бы вовсе не замечая кинжал, торчащий из его груди. «Оно того стоило?» Принц недовольно надул губы. Розалина не была пределом его мечтаний, но она была хорошим (большую часть времени) человеком и явно не заслуживала смерти. Да и Кристиан не заслуживал. Просто других вариантов не было.

***

Пробуждение принца было ужасным. Головная боль, дрожь, мерзкий привкус во рту (прям такой, будто коты насцали). Его драгоценная жёнушка уже вовсю сияла перед огромным зеркалом в новеньком мужском камзоле, пытаясь решить, сгодится ли он для коронации или же ей нужно что-то ещё более пафосное и неадекватно дорогое. Даже не поприветствовав супругу, юноша направился к дубовому столику, где хранились его ингредиенты, рассчитывая поскорее избавиться от всех недомоганий, но застыл в полушаге от него из-за нахлынувшего дежавю. Большая часть склянок исчезала, да что уж там, уцелела всего одна, содержавшая в себе литра два серо-бурой дурнопахнувшей жидкости. — Что ты наделала, коза? — сквозь зубы процедил юный маг, чувствуя как головная боль накатывает новой невыносимой волной. Больше всего на свете ему хотелось поскорее пожевать успокоительный корешок, но, увы, тот как вишенка на торте украшал собой тёмную муть в банке. — Я навела порядок, — беззаботно отозвалась Рори, не отвлекаясь от самолюбования. Чего он вообще к ней лезет? Она тут пытается решить жизненно важный вопрос: стоит ли утягивать грудь ещё сильнее или же и так удастся сойти за мальчика-красавчика. — Ты захламлял стол, и вообще я думаю, что тебе это не нужно. У нас всё прекрасно, я не понимаю, зачем ты занимаешься такой ерундой. — Реально не понимаешь? — с явной угрозой прошептал Генрих, у которого от жуткой боли перед глазами уже прыгали чёрные мушки. — Может так тебе будет понятнее… — Юноша схватил последнюю уцелевшую склянку и окатил жену непонятной смесью с ног до головы. — Абракадабра, твою мать! Мог ли он представить хоть на миг, что его злость, тот глупый порыв, которому он поддался всего на секунду, приведет к таким последствиям? Рори с грохотом рухнула на пол. На секунду, всего на одну, магу это показалось забавным… но уже в следующее мгновение Генрих почувствовал тревогу. Юный маг осторожно потряс жену за плечо, чуть похлопал по щеке, попытался приподнять её голову и тут же заорал как безумный, почувствовав тёплую кровь на своих пальцах. Больше всего Генриху хотелось забиться в угол, закрыть лицо руками и просто убежать от реальности. Он не хочет снова проходить через смерть важного для него человека. Ему это не под силу. Нельзя дать ей умереть. Принц опустил ладони на щеки жены и начал медленно выпускать свою магию, пытаясь залечить ее рану. Дверь резко распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату влетела целая делегация посетителей, возглавляемая Францем Фердинандом. — Деточка! — испуганно взвизгнув, фея кинулась приводить в чувства свою крестницу. Генриха она бесцеремонно отпихнула, явно намекая на то, что его помощь здесь больше не нужна. — Кто это сделал? — прорычал сэр Грегори, и так прекрасно понимая, кто в очередной раз по полной программе обосрался с магией. — Мяу! — Франц Фердинанд демонстративно нагадил прямо рядом с принцем, всем своим видом указывая на виновника. Регент тут же схватил перепуганного мага за грудки, с лёгкостью оторвал его от пола и несколько раз встряхнул как тряпичную куклу. — Ты что наделал, щенок? — Не знаю, — честно признался юноша, с трудом сдерживая слезы. — Да я тебя по стенке размажу, — взвыл сэр Грегори. Пожалуй, он бы так и поступил, если бы на его руке буквально не повисла баронесса. — Пожалуйста, не надо, от этого никому не станет легче. Отпустите глупого мальчишку, я уверена, что всё можно исправить. — Скажи спасибо этой юной леди, — регент ещё раз встряхнул паренька, а затем опустил его на пол. — И молись, чтобы с нашей принцессой всё было в порядке, иначе твоя голова украсит главную площадь. Розетта прижала к себе дрожащего от страха Генриха, всем своим видом демонстрируя, что в любом случае будет его защищать. — Леди Матильда, пожалуйста, поторопитесь, — тихо пробормотала баронесса. — Боюсь, это драматическое представление порядком затянулось. — Я бы и рада поторопиться, — криво улыбнулась фея, — да только мне, увы, не под силам спасти нашу девочку…

***

Часы ожидания тянулись мучительно долго. Генрих нервно кусал губы, теребил край платья и как завороженный смотрел в стену. Ему бы следовало поблагодарить баронессу за то, что его оставили в покоях, а не кинули в камеру, как настаивал регент, но принц не мог думать ни о чем кроме состояния своей жены. Как она? Как вообще так получилось? Розетта нежно гладила его по голове, пытаясь хоть как-то помочь. Что еще она может сделать? Она смогла оставить его рядом с собой, под свою ответственность, и тем самым защитила от скорых на расправу мужчин. Вот только что потом? — Не бойся. В крайнем случае я могу тебе сбежать, — прошептала девушка. Если принц и сможет избежать публичной казни, с ним наверняка захочет разделаться кто-то вроде Ричарда. Поэтому баронесса планировала (неизвестно как, но) вывезти его от страны, если Рори умрет. — Она очнётся, — упрямо отозвался маг. Но пока все в замке перешептывались о том, что сбывается проклятие Клариссы и юная принцесса в самом деле умирает от руки мага, принцесса упорно не желала приходить в себя. Фея смогла залечить рану на голове девушки, но Розалина так и не очнулась. Сложно было определить в чём дело: в травме или в магии. На подмогу вызвали даже Нилрема, но и спешно прибывший старый маг не смог объяснить в чём дело… Он провел возле принцессы несколько суток, использовал всевозможные зелья и заклинания, но так и смог привести её в чувства. — Боюсь, я испробовал все средства… — Нилрем даже не успел договорить, как Ричард попытался разделаться с принцем на глазах у всех. Если бы не баронесса, резко перехватившая лезвие ножа одной рукой, а второй сломавшая нос торопливому рыцарю, Генрих бы смог похвастаться лишней дыркой в боку. — До конца дослушайте, пожалуйста, — недовольно пробурчал маг, осуждающе глядя на излишне энергичную молодежь. — Пожалуй, единственное, что мы можем сделать, — это испытать поцелуй истинной любви. — Что? — Крестная фея посмотрела на старого волшебника как на последнего маразматика. — Разве это не глупые сказки для детишек? — Даже если и так, чем мы рискуем? Повисло тягостное молчание. Ричард смотрел на принца. Регент смотрел на принца. Принц смотрел себе под ноги. Нет, он понимал, чего от него ждут. Рори был его женой, они вместе через многое прошли, но любовь… Генрих очень сомневался, что чувствует хоть какую-то, а уж истинную — тем более. Или всё же? — Думаю, это должен быть я, — неожиданно подал голос Ричард. Судя по кислым физиономиям остальных, его инициативу мало кто поддерживал. — Не ну, а чё?! Я в нее с детства влюблён. — Как бы так пояснить, — скривила лицо Матильда. — Твоя простолюдинская рожа не укладывается в формат романтических сказок. — Это буду я, — холодно отчеканил регент. — Она же моя девочка, как дочь родную ее растил… — Прогрессивненько. — Судя по всему, разница в возрасте казалась фее куда более уместной, чем разница в происхождении. — А давайте я! — язвительно заявила баронесса. — Это будет прям самый современный вариант. Генрих хотел было возразить и наконец объявить, что это должен быть он…ну, хотя бы в первую попытку, как всё опять пошло не по плану. На кровать к принцессе, а затем и на неё саму запрыгнул кот. Да-да, тот самый пушистый наглец Франц Фердинанд. Сперва он тыкнулся холодным носом в лицо хозяйка, а затем лизнул её губы. Комнату озарила яркая вспышка света. Спящая красавица проснулась. С трудом перевела разомлевшее тело в положение сидя и обвела собравшихся мутным взглядом. — По какому поводу собрание? И собственно почему вы так пялитесь на меня? — Зая… — дрожащим то ли от шока, то ли от накатывающего истерического смеха голосом пробормотала Розетта. — Зая, где твои роскошные сиськи? Рори опустила голову вниз и убедилась в том, что уже стало очевидно для некоторых из присутствующих. Принцесса северного королевства Гюльрейн Розалина превратилась в мужика. Крепкого такого, и очень симпатичного (по крайней мере по непредвзятому мнению женщин, геев и котов). И пока кто-то лапал Рори, а кто-то медленно обрабатывал полученную информацию, Генрих задал самый главный вопрос: — Кот что ли единственный, кто любит ее по-настоящему? — Нет, мы все её любим по-своему, — мягко улыбнулся Нилрем. — Ричард видел в ней женщину, я — маленькую девочку, Грегори — неразумную принцессу… — А кот? Франц Фердинанд широко зевнул. Он видел в Розалине то, что видела в себе она сама.

***

Ярость была его вторым именем. Только Генрих позволил себе немного расслабиться и начать мечтать о счастливым будущем с красивым (спасибо тебе, Господи) мужем, как все накрылось медным тазом. Мага даже не спросили! Не предупредили! Просто поставили перед фактом: все решено, и все уже сделано. Рори даже не удосужился сообщить об этом сам, а лишь прислал жалкого слугу. Вот вам, значится, бумажка об аннулировании брака, получите-распишитесь, примите к сведению, подотритесь и вон из замка… Нет, простить такую наглость Генри не мог. Ему были нужны разборки и он собирался их устроить! — РООРИИ! В своем воображении маг бежал как лань и собирался драться как тигр, на деле же скакал в лучшем случае как горный козел. Вдобавок умудрился запнулся о подол платья и растянулся прямо у ног мужа. Уже бывшего мужа. — Вот же дурак, — тяжело вздохнул Рори, поставил мага на ноги и принялся аккуратно приглаживать разметавшиеся рыжие пряди. Генри смотрел на него как завороженный. Принц Гюльрейна был невероятно хорош собой. Нет, Рори и раньше вполне могла сойти за красивого мужчину. Но теперь это был в самом деле мужчина. Очень красивый и статный мужчина. Высокий, широкоплечий, короче мечта, а не мужик, дайте двух. Ещё и добрый. И в чём-то дальше заботливый. Юный маг не сдержался и заплакал. Нет, не просто заплакал, завыл в голосину. То ли от обиды, то ли от боли. — Ну-ну, что ты, — Рори явно не знал что делать, сперва неловко похлопал бывшего мужа по плечу, а затем всё же осторожно приобнял. — Как ты мог… ну как ты мог? — Генрих нисколько не стеснялся размазывать слёзы и сопли по дорогому камзолу. Что ему терять в конце концов? Честь и достоинство он похоже умудрился оставить ещё в Элрокане. Рори молчал, просто гладил мага по голове, ожидая пока стихнет поток рыданий. Лишь когда Генри перестал всхлипывать, принц Гюльрейна отстранил его от себя. — А разве у меня выбор? — он говорил спокойно. Даже слишком спокойно, чтобы безошибочно разгадать — ему это дается совсем не легко. — Скоро я стану королем. И мне будет нужна королева, а не король, наряженный в пышные тряпки. Нельзя оставить трон без наследника. В этот момент до Генриха наконец дошло, что изменилось в их союзе. Со всеми своими заморочками и проблемами раньше они могли сыграть роль обычной гетеросексуальной пары. Теперь — нет. И винить в этом маг мог только самого себя. — Будешь искать себе новую принцессу? — Нет уж, — усмехнулся Рори. — Возьму какой-нибудь проверенный вариант. — Это еще какой? Принц Гюльрейна принялся оглядываться по сторонам, будто бы и впрямь планировал найти себе новую жену где-то поблизости прямо сейчас. Его взгляд остановился на воркующих у большого окна Розетте и Руби. Да-да, походу он и впрямь планировал решить все прямо сейчас. — Розетта, как тебе вариант превратиться из баронессы в королеву? Если Руби этот вопрос поверг в шок, то Капитан, похоже, всерьёз начала обдумывать этот вариант, пытаясь просчитать, какую выгоду это ей может принести. — Кроме титула получишь новый замок и, конечно, ежегодные выплаты. Выноси наследника, и делай что хочешь. И дракона можешь оставить, я не против вашей интрижки. — Зато я против! — возмутилась красная от злости Руби. — Я совсем не хочу, чтобы в мою девушку кто-то тыкал членом, даже если этот кто-то раньше был её лучшей подругой. — А мне норм, — безразлично пожала плечами баронесса. — Ради титулов и богатства ты вполне можешь подвинуться. Судя по всему, драконица если и собиралась куда-то двигаться, то только в сторону выхода. Она с силой оттолкнула от себя Розетту. Кажется, Руби была зла настолько, что не контролировала себя. Её лицо все сильнее искажалось, а тело начало стремительно трансформироваться. Ещё секунда — и, выбив собой окно, Руби улетела прочь. — Королева драмы, — тяжело вздохнул Рори. — Не переживай, она вернётся… Рано или поздно. Но Генриха домой лучше отправить в сопровождении рыцарей. А то вдруг какой-нибудь дракон снова его утащит.

***

— Что-то вы, голубчик, больно несчастный, — с максимальным сочувствием пробормотала старая нянечка. — Может и зря вас медведь не сожрал. Чай не мучились бы сейчас так от сердечных ран. Принц недовольно фыркнул. Раны? Сердечные? Вот уж нет! Страдала побитая гордость. Болезненно ныли разбитые надежды и обманутые ожидания. Но раны на сердце… нет, раны у него если и планировали где-то образоваться, то только на прекрасной жопке, страдавшей от ужасно длительно дороги. По крайней мере, принц искренне пытался внушить себе именно такую позицию. Конечно, родители были его безумно рады видеть. Даже слова не сказали насчёт пышного платья, сладких духов и разукрашенного лица. Что поделать, маг привык так выглядеть, хотя больше и не обязан был придерживаться девичьего образа. А родители… ну, родители всегда остаются родителями. Главное, что сыночка вернулся домой живой и невредимый. Ну, а то что его придурь не просто вернулась вместе с ним, а ещё и приумножились… Бывает и такое, что ж поделать. У всех свои недостатки. В честь возвращения мага закатили грандиозный пир. Всевозможные яства, всевозможные алкогольные напитки, разные красивые девочки и даже мальчики, чтобы порадовать маленького извращенка (в виде исключения и всего один раз). Но Генрих тупо таращился в свою тарелку, будто бы не замечая ничего вокруг, лишь время от времени подливал вино себе в кубок. — Ну, что, сына? Теперь-то ты согласен жениться на женщине? Маг кивнул, все ещё не поднимая глаз. Королева вдруг радостно пискнула и принялась что-то искать в складках своего пышного платья. Наконец извлекла мятое письмо и протянула его сыну. — Вот, взгляни какую чудесную девочку пытаются выдать замуж. Генрих автоматически взял протянутый лист и тут же почувствовал как предательски защипало в носу. Может от нахлынувших чувств, может от пыли… «Принцесса Гюльрейна… Розалина… Восемнадцать лет…». И нелепый наспех нарисованный портрет, изображавший девушку с огромным глазами и невероятно огромными сиськами. Похоже, у придворного художника было крайне примитивное представление о главных женских достоинствах. Неожиданно для самого себя, Генри прижал к груди письмо и тихо заплакал, как сопливая девчонка, которой какой-то красивый мудак разбил сердце. Почему-то до него вдруг дошло, что за свое счастье нужно бороться. Точно так же, как раньше за него боролась Розалина. В тот же вечер принц заперся в своей комнате и приступил к работе. Не спал, не ел. Только думал, высчитывал и проводил эксперименты. Периодически громко и грязно ругался. Страдал он сам, страдали его родители. Страдали бедные слуги. Но больше всего, конечно же, страдали несчастные зверюшки, на которых он ставил свои богопротивные эксперименты. Количество неподвижных тушек увеличивалось, а результатов по прежнему не было. К счастью, у королевы терпение закончилось раньше, чем в округе исчезла вся мелкая живность. Именно по её приказу в замок прибыл Локос. Почему-то правда не один, а в компании Убина. По замку быстро разнеслись слухи, что какой-то благородной даме не хватило его стойкости, и теперь дракон искал зелье, способное придать ему невероятную выносливость. В смысле, какое-то новое зелье. Ибо эффекта от тех, что уже давно были известны магической науке, ненасытной мадаме не хватало. Впрочем, магам дракон не мешал. В основном он пинал дохлых белок или уныло сидел в уголочке с тоской наблюдая за тем, как Локос пытается решить НЕ ЕГО проблему. Что поделать, особы королевской крови идут вне очереди, а драконы-пацифисты ждут. — Не беси! — рыкнул на своего ученика после очередной неудачи Локос. — Даже если всё получится, я тебя точно целовать не буду. — Будешь, — капризно протянул Генрих. — И делать это будешь внушая себе самые нежные чувства и представляя меня в виде восхитительной пышногрудой красотки! — Но я не могу! — возмутился маг. — Ты же мальчик. К тому же страшненький… к тому же зелье так и не восстановлено, так что твои просьбы слишком поспешны. — Зато я могу, — устало зевнул наблюдавший со стороны Убин. — Поцеловать могу, а понять не могу. Почему вы не воспользуетесь обычным заклинанием для смены пола? Зачем заморачиваться, вплетая в элементарное заклятие такой сложный элемент как поцелуй истинной любви? Судя по перекошенным от удивления лицам, даже о таком «элементарном» зелье маги слышали впервые. — Капец, какие же вы, люди, отсталые, — Убин заметно погрустнел. Кажется, его надежды на помощь магов заметно поугасли. Впрочем, это не помешало ему взять лист бумаги и набросать на нём всё, что было необходимо. — Дерзайте, господа бездари и неудачники.

***

Ричард на удивление стойко переносил все уготованные ему удары судьбы. Любовь всей его жизни превратилась в мужчину и теперь собиралась жениться на своей лучшей подруге. А ему хоть бы хны, сидит себе спокойненько на холме и меч полирует. Настоящий меч, а не тот который он привык полировать перед сном. Впрочем, не все планировали так легко сдаваться. Вот и Эмили явилась из ссылки, чтобы попытаться сорвать свадьбу. Ну, она бы попыталась, если бы Ричард не тормознул её раньше. — Глупая ж ты девчонка, — с некоторым сочувствием пробормотал мужчина. — Чего явилась, спрашивается? Всё равно он на тебе не женится. — «Я люблю его, или её, чтобы не случилось, — упрямо отозвалась девушка, размазывая по лицу слёзы. — Как вообще ты можешь быть так спокоен? — Мужские колбасы меня не привлекают, — спокойно отозвался Ричард. — И раз снова девчонкой Рори не станет, мои чувства тают как снег весной. — Красиво блин, — Эмили искренне восхитилась такой неожиданной поэтичностью. В этот момент так же неожиданно, красиво и СОВЕРШЕННО незаметно над парочкой пролетел огромный красный дракон.

***

Рори был пофигистически спокоен. А вот лицо баронессы, наоборот, было довольно кислым. То ли ей совершенно не нравилось пышное белое платье, в котором она была похожа на многослойный торт, то ли за дни, проведённые без своей возлюбленной, до неё начало доходить — что-то она сделала неправильно и, похоже, продолжает делать. Впрочем, состояться этой свадьбе было не суждено. По крайней мере в действующем составе. Дверь резко распахнулась и пред очами изумленных гостей показался Генрих. — Дура! Коза! Нет, козёл! Даже не смей на ней женится! — маг стремительно приближался к алтарю, на ходу расстегивая спереди своё платье, пока на всеобщее обозрение не была выставлена маленькая, но определенно женская грудь. — Женись на мне! — Вот же дура, — усмехнулся Рори. — Ещё и плоскодонка. — Главное, что баба, а сиськи — не главное, — пробормотала Розетта, перекидывая Генри (етте) свадебный букет. — Давай до свидания, в смысле, совет да любовь! Баронесса сбросила с ног туфли на высоком каблуке и понеслась к выходу из церкви. — Руби! Руби! Я свободна! Забери меня! Судя по шуму крыльев и радостным визгам Капитана, молодая драконица оказалась не особо злопамятной и очень влюблённой. Рори окинул бывшего мужа и будущую жену придирчивым взглядом и горестно вздохнул. — За неимением лучшего, сойдёт и это. Венчайте! Регент достал из кармашка припасённый специально для такого случая корень валерианы и принялся его сосредоточенно жевать. Кажется, в этот момент ему завидовал абсолютно каждый гость.

***

Как и положено любой сказке — конец был счастливым. Рори и Генриетта обвенчались и жили не очень долго, и не очень счастливо, часто ссорились, но зато мирились с огоньком, в очередной раз доказывая всем вокруг, что два дебила — это сила! Они даже умерли почти в один день, как и положено подобным героям, — преждевременно, глупо и поучительно. Что же касается всех остальных, то их судьбы сложились вполне неплохо. Регент женился на Лизе, Ричард сошёлся с Эмили, Розетта уехала куда-то с Руби и, вроде как, даже фея смогла примирится с Убином. Такие дела, хеппи энд прям куда не плюнь.