Что-то сломалось в нашем королевстве

Ревность — странная штука. Вроде бы Генри и не нуждался в Рори, но стоило той где-то загулять и уйти из замка на всю ночь, юноша тут же потерял всякий покой и как медведь-шатун принялся бродить по замку, распугивая всех на своём пути. То и дело бледное и жуткое лицо, освещённое лишь слабым пламенем одной свечи, заглядывало в комнаты и дрожащим голосом интересовалось о местонахождении принцессы. Слуги кричали, визжали и плакали. Старый судья и вовсе схватился за сердце и рухнул без чувств. Страх растекался по простыням и откладывался кирпичами. До смерти перепуганные люди крестились и повторяли самую надежную в королевстве молитву: «Регент приди, порядок наведи!». И регент пришёл: в ночной сорочке, латных перчатках и с корешком валерианы в зубах. Генри избивался жестоко и методично: удары наносились по голове, почкам, дин-дин-дону и всему остальному. В общем, куда получалось, туда сэр Грегори и бил. В темноте всё равно мало что разберёшь. — Я ж тебя, паршивца, воспитаю как надо, — приговаривал старик, нанося удар за ударом. Наверняка, Генри склеил бы ласты, если бы не подоспевшая на подмогу служанка. Лиза мягко подхватила регента под локоть и отвела рыцаря в спальню, тихо приговаривая что-то про остывающий чаёк и вкусное печенье. Словно раненый зверь, скуля и воя, принц кое-как отполз в свои покои и забрался под кровать, где отсиживался до самого утра. Лишь на рассвете храбрый маг осмелился высунуть нос из убежища и отправился на новые поиски блудной жены, на этот раз вне замка. В саду вновь прогуливались Розетта и Руби: обнимались, тёрлись носиками, целовались… Девушки выглядели так мило, что от одного их счастливого вида принца начинало подташнивать. — Уединились бы в спальне, а то смотреть противно, — недовольно пробурчал себе под нос юноша. Позавидовал, ага. Чей-то громкий смех привлёк внимание принца. Никуда не торопясь, Рори и Ричард возвращались в замок. Вместе. Генри закусил губу до крови и сделал шаг вперёд, намереваясь добраться до этой парочки и устроить им сладкую жизнь. В этот самый момент чьи-то руки заключили мага в объятия. — Я соскучился, — игриво прошептал Себастьян, крепко прижимая к себе принца. Последний, к слову, явно был не рад подобному обращению и принялся сопротивляться, стараясь поскорее освободиться. — Отвали, — недовольно шикнул Генри, которому никак не удавалось извернуться и врезать надоедливому фамильяру. — Зачем? Разве ты не хочешь, чтобы я пристроился сзади? — наглец не постеснялся пустить в ход шаловливые лапки. В этот момент маг как-то схватил кролика за хвостик и крепко сжал, планируя использовать его в качестве рычага давления. К сожалению, в тот же миг он привлёк внимание баронессы, которая, конечно же, всё неправильно поняла. — Какого чёрта ты делаешь?! — Лицо девушки вспыхнуло от гнева. Как настоящая фурия она налетела на принца и принялась клевать его мозг. — Не смей изменять моей принцессе! — Нечего мне указывать, командирша. — Генри тут же надул губы и прекратил сопротивляться, изображая, что домогательства Себастьяна ему очень даже по нраву. — Почему это Рори можно, а мне нельзя? — Потому что! — Впервые в своей жизни Розетта была так возмущена, что не могла подобрать слов. Ей просто не верилось, что принц и впрямь позволил себе подобную наглость и даже не раскаивался. — Не убедила, — самодовольно хмыкнул Генри, одержавший победу в этом раунде. Вот только тот, у кого есть дракон, не может проиграть. — Руби, сожри его. Да не принца! Отпусти принца! Руби, фу! Фу, кому я сказала! Сожри его любовника. Любовника! Себастьян в мгновения ока обернулся кроликом и попытался укрыться в высокой траве, но такого искушённого охотника, как дракон, ему было не обойти. — Много шерсти и мало мяса, — недовольно пробурчала Руби, крепко ухватив фамильяра за уши. — Можно я всё-таки сожру принцессу с хвостиком? — Да сколько же тебе повторять. Он принц! К тому же несъедобный. Если не хочешь есть кролика, то просто убей. — Жалко же, — тихо пробурчала девушка, — мясо не должно пропадать, даже если его мало, и оно дурно пахнет. Лицо дракона начало пугающе искажаться. Уголки губ разошлись до ушей, обнажая вытянувшиеся острые зубы, рот раскрылся неестественно широко. Кролик, оказавшийся в опасной близости от этой страшной пасти, героически потерял сознание. Про себя Генри отметил, что на его месте просто бы обделался от страха. Зрелище было настолько жутким, что принц буквально оцепенел. — Дура! — тяжёлая рука резко треснула Руби по темечку и тут же выхватила у неё Себастьяна. Следующая оплеуха прилетела прямиком по лицу баронессы. — Следи за своим животным! Всё произошло настолько быстро, что девушки даже растерялись, а Генри не мог поверить своим глазам. Кто бы мог подумать, что в теле тёти Моти жил настоящий ниндзя? — Сёбочка, милый мой, ты живой? — фея бережно прижимала к огромной груди маленькое обмякшее тельце. — Не бойся, я больше не дам тебя в обиду. Руби сделала решительный шаг в сторону отнятого обеда, но Розетта тут же схватила её за руку и притянула к себе, не желая вступать в разборки с разъярённой Матильдой. — Ваш мерзкий фамильяр зажимался с Генри. Вы понимаете, что это может разрушить брак, который вы так старались укрепить? — Это не повод съедать моего помощника, — фея смерила баронессу недовольным взглядом. — Нужно было сразу доложить мне об этом казусе, а не устраивать самосуд. Впрочем, чего ещё ждать от зазнавшейся нахалки. — Матильда повернулась к Генри и прописала ему внушительный удар. — Это тебе в воспитательных целях, зоофил проклятый! Надавав молодёжи оплеух и подзатыльников, тётушка, как и полагает настоящей леди, гордо задрала свой некрасивый нос и удалилась, утащив с собой главного виновника этой маленькой заварушки. Ушастый, кстати, в качестве наказания на месяц был оставлен без морковки, огурцов, редиски и прочего. Никакой твёрдой пищи! Только каши, молитвы и воздержание. Дождавшись, пока внушительная фигура феи исчезнет с горизонта, Розетта одарила принца ещё одной пощёчиной. — Дурак! Ещё раз такое устроишь, и я всё расскажу Рори! Девушка недовольно надула губы и потопала прочь. Руби пару секунд растерянно переводила взгляд с удаляющейся возлюбленной на принца и обратно. По нахмуренному лбу было понятно, что в хорошенькой головке монстра шла нехилая мозговая деятельность. Тяжёлая и непривычная. Наконец, Руби беззаботно улыбнулась и врезала Генриху по лицу. — Господи, а ты то за что?! — взвизгнул от неожиданности принц. — Женская солидарность? — Соли что? — Руби поморщилась, силясь осмыслить незнакомое слово. — Мне просто показалось, что так принято прощаться с мужчинами в вашей ненормальной стране.

***

Регент ещё раз перечитал письмо, внимательно всматриваясь в каждое слово, и тяжело вздохнул. Дурные вести старый рыцарь не любил, особенно если они были «дурными» для его принцессы. Сэр Грегори хоть и бранил свою подопечную время от времени, однако же, любил безрассудную девчонку как родную дочь. — Эх, что за время, — мужчина прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Последний король, отец Розалины, был крайне неприятным человеком, но сильным правителем, не смотря на то, что пришёл к власти не самым честным путём. Зато как нежна и красива была его утончённая королева! Увы, принцесса унаследовала от матери лишь светлые волосы, в остальном же походила на отца. Вот только ему наглость и упрямство помогли захватить трон, а Розалине эти качества лишь мешали взойти на престол. — Если бы только она пошла в мать, — горестно вздохнул старик, представляя все упущенные возможности и несостоявшиеся союзы. И как только его воспитанницу угораздило обвенчаться с пародией на мужчину, тем самым лишь ухудшив своё и без того шаткое положение? — Что случилось? — Голос Рори заставил регента вздрогнуть. Девчонка проскользнула в комнату как мышь и застала регента врасплох. — Для тебя — ничего хорошего, — мужчина нахмурился, напуская серьёзный вид. — Кристиан прислал письмо. Скоро он будет в нашем замке. — Что этот прохвост забыл в моём доме? — тихо спросила девушка. — Можно подумать, ты сама не знаешь! Видит Бог, я хотел, чтобы ты стала королевой, но ты не желала меня слушать! — Мужчина был зол, расстроен и разочарован так сильно, что позволил эмоциям выйти наружу. — Твой кузен направляется сюда не как гость, а как будущий хозяин этих земель. Твоё время на исходе, девочка, и в этом виновата только ты.

***

Почувствовав, что постоянный стресс плохо сказывается не только на нервах, но и на коже, принц решил лечь спать пораньше. Сам решил! Как мужчина! Но и кулак регента чуточку поспособствовал этому решению. Воспользовавшись тем, что жена опять где-то шляется, Генри решил почувствовать себя настоящей принцессой. Натёр ручки ароматными маслами, нарядился в чудесную ночную сорочку, развалился на всю постель и покрыл лицо тонко нарезанным огурчиком, дабы шелковистость кожи восстановить. Франц Фердинанд, наблюдавший за этой картиной, вздыбил шерсть и угрожающе зашипел. Но принцу было плевать на мнение глупых котов. Подумаешь, сейчас он выглядит как пугало, зато к утру будет настоящей красавицей. В смысле красавчиком. Настоящим мужиком! Красивым, но не брутальным. Юноша уже начал засыпать, когда в комнату вломилась Рори. Нахалка мало того, что посмела нарушить покой дорого супруга, так ещё поснимала с его лица все огурцы, которыми тут же принялась увлечённо хрустеть. Алкоголем от невоспитанной девицы разило как от старого сапожника. — Закусывать нужно было раньше, — недовольно пробурчал юный маг и тут же поморщился. Фу, как некрасиво! Он обязательно всё запомнит, а потом будет припоминать жене этот казус день за днём, пока она не сгорит от стыда или не снесёт ему голову с плеч. Рори шустро дожевала своё ночное лакомство и так странно посмотрела на мужа, как будто решила сожрать ещё и его. — Что-то не так? — осторожно спросил Генри, на всякий случай покрепче прижимая к себе одеяло. Жена его в самом деле начала пугать. Принцесса разделалась с укрытием мужа как с пушинкой и тут же принялась за его ночную сорочку. Тонкая ткань была разорвана одним резким движением. Принц испуганно запищал, но жена тут же заткнула ему рот поцелуем. Довольно грубым и неприятным поцелуем. Своим телом девушка прижала мага к постели, и, не смотря на активное сопротивление, ему никак не удавалось скинуть сдуревшую жену с себя. Генри чувствовал себя совершенно беспомощным. Каждый раз, когда он оказывался в опасности, Розалина приходила к нему на выручку. Кто же мог предположить, что однажды она сама станет настоящей угрозой? Пока принц философствовал о смысле бытия, несправедливости мироздания и тщетности усилий, Рори одной рукой добралась до его достоинства. Такое покушение на самое дорогое и ценное придало юноше сил, и он вцепился обидчице в волосы, собираясь сражаться до последнего. Девушка чуть отстранилась и врезала мужу по лицу, да так сильно, что разбила ему губу. До ужаса перепуганный мальчишка тут же ослабил хватку и начал шмыгать носом. Девушка вновь ударила его, на этот раз видимо для профилактики, и вновь склонилась для поцелуя. Волшебная палочка оказалась у мага в руках каким-то чудесным образом. В любом случае, дотянуться сам он до неё не мог. Впрочем, принцу было совершенно наплевать, как и почему бывшее оружие злой волшебницы пришло ему на выручку. Стоило пальцам сомкнуться на рукоятке артефакта, как принцессу тут же подбросило в воздух, а затем резко приложило об стену. — Убирайся, — принц направил палочку на ошарашенную супругу. Парня всё ещё колотило от ужаса, но теперь он точно знал, что не подпустит к себе эту жуткую и грубую девчонку. Кажется, это понимала и Рори. Девушка молча поднялась с пола, напоследок грозно зыркнула на мужа и ушла. Генри прижал к себе проклятую палочку и наконец разрыдался от обиды и боли. Руку странно кололо и жгло, от пальцев до плеча чувствовалась неестественная пульсация. Где-то далеко-далеко старая колдунья радовалась тому, что стала ещё чуточку сильнее.