2.
12 мая 2020 г., 19:18
ночи проходят долго, когда артема нет дома, но влад уже привык к этому. он все еще не может нормально заснуть без него и надеется, что хотя бы в этот раз тот вернётся домой. поздно, но хотя бы вернётся, а не как обычно в обед уже следующего дня.
он немного беспокоится за депо каждый раз и пишет по одному сообщению, на которые он получает ответ лишь спустя пару часов.
но в этот раз ответа не было вообще.
кожихов постарался откинуть все мысли подальше и уснуть, но кровать будто специально стала неудобной, подушка жёсткой и маленькой, а положение для сна никак не находилось. он ворочался уже на протяжении долгого времени, находясь в состоянии полудрема.
из открытого окна послышались крики людей с улицы, и это сигнализировало о наступлении утра. поспать нормально так и не удалось, артёма все еще не было дома, как и ожидалось, сообщение до сих пор не было даже прочитано.
влад уже кучу раз подозревал шатохина в изменах, многочисленных изменах. думал, что надоел ему, что ему хочется разнообразия и вообще, что он его не любит.
такие мысли приходили постоянно. у него никогда не укладывалось в голове, что его кто-то может искренне любить и не бросить, с кем бы он ни был.
дохлое тело поднялось с кровати и направилось прямиком на кухню за кофе. он решил проверить инстаграм, на случай, если депо выкладывал истории. никаких публикаций не было.
"видимо что-то другое занимало его время".
на часах было уже 11 утра, и раздался звук открывающейся двери.
— доброе утро, — артём зашёл в квартиру и с порога увидел влада с чашкой кофе в руках и недоверчивым взглядом.
— хуево спалось, как всегда, — он часто отвечал на вопросы, которые даже не были заданы. — как повеселился?
— да... классно, было классно.... да.
— что-то не так? — лицо стало выражать ещё больше недоверия на этой фразе.
— да, нет, все нормально, говорю же — классно, — он подошёл к владу и поцеловал его, чтобы немного снять напряжение в пространстве.
артём прошел на кухню и сел за стол. кожихов прошёл следом за ним и устроился возле кухонной тумбы, облокотившись на нее спиной.
теперь уже он просто молча смотрел на артема и будто ждал чего-то.
шатохин все-таки решил прервать эту утреннюю тишину.
— слушай, там на тусе, в общем, — он сделал паузу, продолжая смотреть в глаза владу. — я встретил там глеба.
— глеба, это которого глеба?
— ну, голубина.
тишина вновь повисла в комнате, и влад просто смотрел на артёма с полным непониманием и ожиданием продолжения этого интригующего рассказа. шатохин в свою очередь уже смотрел куда-то в плоскость кухонного стола, прожигая в нем дыру своим устремленным взглядом.
— а-ага, и что дальше? — кожихов уже решает спросить сам.
— ну, мы поговорили, там, да... вот.
— ага. - влад все еще ждал продолжения, но видимо без толчков оно не будет получено. — и-и?
— и-и-и... ну, блять, влад, если короче говорить, я не знаю, мне нужно разобраться в этом всем, я не понимаю что происходит и что чувствую и... блять, пойми меня правильно только.
кожихов моментально представил, что будет в итоге всех этих "разбирательств", и уже не знал, что сказать на это, чтобы не начинать истерику.
— ну, блять, ладно, что мне еще нужно на это ответить? — как-то не очень получилось.
— все нормально? — обеспокоенно спросил артём.
— да, все классно, — он сделал глубокий вдох и посмотрел в полок. — я все понимаю, да, конечно.
влад решил, что нужно просто уйти в другую комнату и полежать в одиночестве, будто ночи не было достаточно.
артём обращает внимание на сообщение, только что пришедшее ему на телефон.
"давай встретимся сегодня? как-то не очень удалось поговорить в прошлый раз."
они только несколько часов назад лежали в одной кровати, и ему нужно еще о чем-то говорить?
— я погуляю с гоку, — влад говорит из коридора и тут же захлопывает за собой дверь.
артём лишь оборачивается в сторону входной двери и смотрит молча в одну точку несколько секунд. незачем обманывать своё эго сейчас, и он печатает глебу ответ:
"ладно, давай через часа два"
сообщение тут же прочитано, и глеб печатает.
"я за тобой заеду?"
"конечно, еще с цветами зайди в подъезд и сердечки по дверям и стенам развесь.
встречаемся в баре на садовой"
артём отбрасывает телефон и направляется приготовить себе завтрак.
***
артём проходит внутрь помещения и сразу видит знакомую спину, сидящую сгорбленно за стойкой. ему до сих пор не верится, что все это не галлюны от колес и не сон.
— ну привет, рапунцель, — усмехаясь говорит шатохин и усаживается на стул.
голубин одаривает его своей улыбкой, которая полна гейства, что даже, опять же, не верится.
он заказывает еще виски и начинает беседу, разглядывая лицо депо, пока тот не видит.
— ну что, как там твой парень?
— блять, не начинай вот это вот все только, — раздражённо кидает артём.
— расскажи мне о нем что-нибудь, как фамилия, чем занимается?
— я сказал, никак и ничем, не лезь в это. — грубо чеканит шатохин.
— ладно-ладно, я тебя понял, — он уже смотрит в глаза артёма, вглядываясь прямо в зрачки.
время проходило очень быстро, они пьянели с такой же скоростью и уже оба несли какой-то несвязный бред про yungrussia и тур в маршрутке.
бармен подустал два часа смотреть на их стремительно пьянеющие лица и разговоры о каких-то там золотых временах 2016-го.
— слушай, я уже заебался... тут сидеть, — глеб еле как собирал слова в предложения. — пошли ко мне в номер?
— какое заманчивое предложение, глеб геннадьевич, даже уж не знаю как отказаться.
— да-да, я тоже уже не знаю как отказаться от такого, пойдемте же скорей, нас ждут наиувлекат... блять, ой, на-и-ув-ле-ка-тель-ней-ши-е, да, вот такие приключения по моему обворожительному номеру в отеле неподалёку.
— а пойдемте!
— да, конечно, пойдемте же!
они наконец встали с барных стульев, обрадовав бармена своим уходом, приобняли друг друга за плечи и направились к выходу.
свежий воздух помог немного протрезветь и найти ровную траекторию на пути.
***
дверь резко отворилась и ударила по стене с громким звуком.
— господи, как я хочу лечь уже, невозможно, — невнятно произнёс шатохин и плюхнулся на кровать.
— я давно уже хочу лечь сверху на тебя, ты даже не знаешь, насколько это было невозможно.
глеб наваливается сверху на артёма и резко прикладывается к его губам, крепко придерживая слегка колючий подбородок и всю челюсть.
он целует его мокро и глубоко, как и всегда, будто они вернулись обратно в 2016 и лежат в своей однокомнатной квартирке, пропахшей депрессией и сигаретным дымом.
артём запускает пальцы в блондинистые волосы голубина и сжимает на затылке, осознавая еще раз, как он скучал по глебу.
он чувствует, как все тело начинает гореть и снимает футболку сначала с себя, а потом уже и с глеба, сам начиная необратимый процесс.
голубин отстраняется от него, сидя на бёдрах шатохина и смотря на него сверху возбужденным взглядом.
— бля, какой ты красивый, — вырывается из пьяных уст артёма. — сука, вслух.
глеб лишь смеётся в ответ и начинает оставлять дорожку поцелуев на плечах и шее шатохина.
артём гладит его по спине и мягким волосам кончиками пальцев, не думая абсолютно ни о чем, лишь мысль о потерянном владе маячит далеко на подкорке. он не замечает, как глеб опускается ниже и уже расстегивает его джинсы.
артёму не хочется прерывать это и останавливать его. ему действительно очень хорошо — он будто ждал этого все те годы после ухода из их квартиры.
глеб стягивает джинсы и белье с абсолютно не двигающегося артёма и берет подрагивающий, влажный от предэякулята член в руки. он дует на покрасневшую головку и наблюдает за реакцией шатохина. депо сжимает свою шею и хватает голубина за волосы, направляя его.
глеб понимает, что лучше сразу поглубже, посильней и пожестче — сделать так, как артём любит. заглатывая член до упора, головкой елозя по стенкам глотки, он слышит нелепо тихий стон от бывшего. глеб продолжает играть с ним, проводя языком по всей длине, медленно посасывая головку, опускаясь и снова поднимаясь, шею обхватывая, чтобы почувствовать содрогающиеся хрящи. грубо насаживая на себя, артём все так же сдержан — тихие взохи сквозь запястье сложно услышать. голубин отстраняется, сглатывает и лезет в чемодан за смазкой и презервативами. под алкоголем шато не замечает, как его ноги уже оказываются на плечах парня.
— давно ты не был снизу, да? не бойся, будет не больно, — с издевкой произносит голубин и, нанося смазку обильно на пальцы и вход.
— вообще-то вчера утром, но такого поворота я, конечно, не ожидал. — первые толчки пальцами заставляют шатохина по инерции расслабиться и, морщась от давления, подмахнуть бёдрами.
глеб ухмыляется и продолжает водить пальцами внутри артёма, кусая зубами соски. шатохин сам дергается вниз, ударяет стопами по спине, когда мягкая волна возбуждения подкатывает. все такие же тихие вздохи срываются с губ артёма при ровных толчках фалангами о простату, но долгие прелюдии ему никогда не нравились.
— блять, да войди ты уже, — устало произносит он.
— как скажешь, тём.
глеб тут же пристраивается, перехватывая артёма под коленями, надев презерватив, он ждет ещё несколько секунд, пока не ловит всё такой же недовольный взгляд депо и плавно входит. артём сам изгибается, находя нужный угол и продолжает двигаться в том направлении. он сжимает плечи голубина при каждом толчке и тяжело дышит, губами скользя по ключицам. голубин прижимается к нему, засасывая влажные от слюны губы, пока артём глушит стоны.
темп ускоряется, и слышны скрипы кровати под ними вперемешку с порыкиваниями глеба и томными глубокими выдохами депо.
голубин двигается в нём еще быстрее, ещё глубже, ещё сильнее и между одним из уже не сдерживаемых стонов артёма, еле дыша произносит:
— я так скучал по тебе.
артём прижимает его к себе и чувствует дрожь в коленях от предоргазменной судороги.
глеб уже почти на пределе, когда чувствует влажные разводы на своём животе после того, как артём запрокидывает голову и продолжает постанывать под ним от удовольствия. он держит его под бедрами и входит в него в последний раз особенно глубоко.
глеб падает рядом и пытается отдышаться, пальцами перевязывает мокрые волосы. артём пододвигается к нему, ложась на его грудь, разукрашенную татуировками.
— я не заметил...ты хотя бы в презике был?
— конечно, я же знаю, как ты не любишь без него, — голубин продолжает улыбаться от искреннего счастья, что он сейчас наконец-то лежит с артёмом в одной постели.
