Вой в пустоту

      – Знаешь что! Это уже ни в какие рамки, Элайджа! Отец Хэнк не потерпит такого кощунства! Позволь мне привести экзорциста, пока ты не зашёл слишком далеко.       Молодой дьякон по имени Ричард после служения, как и обычно, зашёл в гости к своему приятелю. Они всегда могли подолгу разговаривать не только о религии и её истории, но и порой даже о философии или вовсе на темы, которые были понятны только местному "чудаку-учёному", как прозвали Элайджу Камски. Он был сторонником католической веры, но ставил многие вопросы, которые та осторожно обходила, под сомнение, несмотря на свой малый возраст – двадцать лет. Ричард Рэйкет был его сверстником, но тем не менее, служил церкви, хотя во многом был согласен с другом. Но сейчас Элайджа, найдя в лесу, что был неподалёку, мохнатую тварь, вместо того, чтобы изгнать из неё бесов, посадил ту в клетку и заковал в цепи. И дьякон был против такого! С бесовщиной возиться – это не их рук дело. Трудно было представить, чего сильнее боялся священнослужитель: реакции Святого Отца или монстра, чья пасть, казалось, могла прокусить самую твердую сталь. А красные глаза цвета крови всё смотрели на людей, искрили. Нечисть рычала, шипела, издавая такие страшные слуху звуки, словно из глотки самого Дьявола вырывалось ужасающее рычание, а мерзкое шипение – из его же груди. При взгляде на лохматую тварь в голове неровно проплывает лишь один вопрос: сколько людей уже успело проглотить это чудовище, пока безумный друг Ричарда не заковал его в цепи?       – Посмотри на это с другой стороны, приятель, – подбадривает Элайджа обеспокоенного и возмущённого дьякона. – Представь, как зауважают нас, как только мы поведаем миру об этом прогнившем создании! А церковь! Церковь встанет на уши!       Дьякон неуверенно смотрит на крепкую, как он желал верить, клетку. Большая... Если Рэйкета не подводит память, то её безумный учёный выкупил полгода назад на рынке за шкуру медведя.       – Уверен, что клетка сдержит эту нечисть от свободы? – немного подумав, задаёт вопрос святослужащий молодому охотнику.       – Не иначе, Ричард! Ему до нас не добраться. Посмотри, я уже сделал о нём несколько заметок.       Учёный дописывает в блокноте последнее слово и передаёт его другу, чтобы тот ознакомился. Элайджа занёс в книжечку не так много информации, но достаточно, чтобы понять – перед ними дьявольское создание!       "Острые клыки, нескончаемый голод, грозный рык, густой, жёсткий мех, глаза, налитые кровью, волчьи повадки, обострённые слух, нюх и зрение".       – А что если кто-то узнает о нём? Люди услышат и потребуют его смерти. Кто знает, скольких он в лесу успел погрызть? Много ведь кто не возвращается с охоты, – Ричард кладёт блокнот на рабочий стол учёного. – Кому я вообще это говорю? Ты меня слушаешь? Элайджа?       Любопытный чудак в это время попытался сделать в сторону страшного чудища несколько смелых коротких шагов.       – Не подходи близко! Их укус – зараза! Если не яд...       Дьякон, видно было, мало что понимал и знал об этом таинственном и опасном создании, запертом в клетке. Отсутствие воли, казалось, только сильнее сводило зверя с ума.       – Ох, перестань поджимать хвост, словно кролик в лапах голодного медведя, Ричард! Напоминаю, моя клетка столь прочна, что этой твари придётся сточить все клыки лишь для того, чтобы прокусить один прут! – вновь восхвалял себя безумец, оставаясь в двух больших шагах от мерзы.       Монстр рычал, выл, поскуливал, тщетно бился мордой о стены клетки и царапал острыми, как стальной меч, когтями прутья.       – Само порождение дьявола, Ричард. Эталон дикости, гнева и невероятной силы. Стоит изучить эту тварь, и все двери откроются перед нами! – учёный заразительно смеётся, садясь на корточки и устремляя взгляд на свою добычу. – Безбожья нечисть живёт глубоко внутри него, Ричард. Внутри этого обличья. И это лишь волчья форма! Только представь, что будет, когда эта нежить примет истинный облик. Стоит лишь дождаться полнолуния, и эта тварь восстанет из волчьей шкуры! – Элайджа вновь смеётся, поднимаясь с пола. Он берёт со стола блокнот и записывает что-то ещё. – Немало дней осталось до полной луны. Но когда она появится, мы будем первыми, кто заметит, как дитя дьявола пробуждается! Ричи, мы обязаны оставить его.       – Ты с ума сошёл! Не наше это дело – с лесными выродками возиться. Их место в Аду, в Преисподней! – Рэйкета не на шутку испугала решимость и уж тем более планы товарища. Но ещё ему точно было известно: если Элайджа завёлся какой-то дурной идеей, его уже ничто не сможет остановить, даже злоба отвратительного зверя, которого он лишил воли. – Если демон вырвется из него в полнолуние, он убьёт нас обоих, а там и на пригород двинется. Такого открытия ты хочешь? Подумай хоть раз о людях! – дьякон всё не стихал.       Он ещё долгое время пытался отговорить своего друга от большой ошибки, но ни единое слово не повлияло на его решение. Учёный хотел изучить мохнатое создание, сделать много заметок и даже провести над ним опыты. Рэйкету лишь оставалось принять это, отступить и помочь.       Друзья договорились, что служитель церкви по мере возможности будет приносить для жуткой твари еду: мясо и овощи, – чтобы проверить, чем зверь будет питаться. Его смерть не пойдёт чудаку-учёному на руку. О нечисти придётся заботиться, чтобы получить от неё то, что Камски нужно – информацию. Ричарду пришлось поклясться ему, что никто не узнает о том, кого они держат в лаборатории. Дьякон уже не надеялся, что сумеет замолить все свои грехи перед Господом. Забавно получается... Он помнит, как одна прихожанка исповедовалась перед Святым Отцом Хэнком и говорила те же самые слова каждый раз, когда приходила. Делала она это не то чтобы часто, но даже так Ричард успел запомнить её фразу.