Вой в пустоту

      – Сегодня ты был в храме дольше, чем в прошлые дни, Ричард, – задумчиво подмечает Святой Отец, пока дьякон бегло осматривает белые стены и горящие свечи.       – На душе тревожно, Отец Хэнк, – сквозь лёгкую паузу приглушённо отвечает святослужащий, легонько проводя ладонью по одной из золотистых икон.       – Исповедайся в своих страданиях Богу, и на светлой душе твоей станет легче, – советует Андерсон, щурясь от лучей солнца, что так ярко светит сквозь огромные витражные окна.       Сегодня в церкви спокойно, тихо. Это затишье дьякон не оценил. Словно это было... затишье перед бурей?.. Тем более, что прошло уже несколько дней с того момента, как перед глазами Рэйкета предстал демон в волчьей шкуре, ознаменовав их знакомство.       Близилось полнолуние.       Ричарду бывало трудно носить безумному учёному еду, а ещё тяжелее осознавать, что столь светлые руки дьякона приносят пищу для одной из чёрных, прогнивших тварей, место которых только под землёй. Лишь одно осознание этого заставляет священнослужителя дрожать, сминая собственные ладони.       – Я попробую, Святой Отец. Ваши советы всегда помогают мне, спасибо, – благодарит Рэйкет, кивая высшему. Все эти иконы вокруг давно стали юноше родными, словно семья. Правда, есть ещё кое-кто, кого можно назвать ей тоже. – Святой Отец, Вы не знаете, в чистом ли здравии Гэвин? – вежливо спрашивает молодой дьякон, устремляя взгляд на одну из свечей, что ставят в память о тех, кого не стало.       В нынешние дни он сильнее надеялся на силы Божьи и на то, что свечей придётся ставить с каждым днём всё меньше, раз уж лесное чудище было в надёжных оковах.       – Я слышал, в последнее время он чувствовал себя неважно. Ему дали время, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Он выглядел слишком истерзанным. Думаю, Господь будет не против того, чтобы дать этому юноше отдыха. Хотя в последнее время я ничего не слышал о нём. Надеюсь, скоро Гэвин вернётся уже в здравом уме и здоровом теле на свой пост и продолжит служить Богу на благие цели, как делаем это мы с тобой и твоим братом, – немного промолчав, отвечает Святой Отец Андерсон.       Его слова внушают Рэйкету надежду, которая в последнее время начала угасать в нём.       Гэвин Рид был дьяконом при храме соседнего пригорода, который границей примыкал к тому, в котором жил Ричард. Именно поэтому у этих двоих получалось видеться хотя бы раз в две недели. Познакомились они во время обучения в семинарии уже ближе к его окончанию. Будучи близкими друзьями, оба священнослужителя были только рады, когда их приставили к близлежащим друг с другом церквям. В последующие годы их общения каждая возможная встреча становилась всё желаннее. Дьяконы Рэйкет и Рид замаливали свои грешные помыслы, действительно веря в то, что это поможет каждому из них обрести покой и чувство самоконтроля. Но их мысли возвращались, стоило им только встретиться у излюбленного одинокого дерева, рядом с лесом, у самой границы двух селений.       – У тебя тоже не выходит? – спросил однажды Ричард, когда их с Гэвином пальцы вновь переплелись. – Мне кажется, это всё бесполезно... Либо мы совершили огромный грех, либо...       – Либо? – Гэвин не любил, когда собеседник делал такие паузы. Обоих это зачастую напрягало.       – Либо Бог принял нас, Гэви. Я знаю, что ответит Святой Отец Хэнк, если я спрошу у него об этом. Но я не хочу верить в то, что мы совершаем грех. Разве любовь – это грех? – юноши переглянулись, обменявшись обеспокоенными взглядами. – Конечно, у священнослужителей не может быть ничего важнее службы Господу. Но знай, ты для меня семья. И тоже важен.       Ричард в тот день поддержал молодого дьякона не только нежными словами, но и яркой улыбкой. Жаль только, в последнее время поводов для улыбки у него как-то не находится. Мало того, что безумец Камски безуспешно пытается запугивать лесную нежить пытками, голодом, так ещё и Гэвин был не здоров. А у Ричарда и свободной минуты не найдётся, чтобы наведаться в соседний храм! Ему оставалось лишь помогать Элайдже, молиться и продолжать нести службу.