All I need is you.

Утром меня накрыло. От воспоминаний вчерашнего дня тянуло блевать, поэтому я уже минут пять сидел над унитазом. Мне же было так хорошо, почему? От беспомощности хотелось ещё и рыдать. Когда чувство тошноты наконец отступило, я позвонил Хёнджину плакаться, спросил, что делать, но он сказал, что мне лучше об этом поговорить с самим Минхо. Я стремался. В голове сразу всплыл тот кошмарный сон. Вдруг его будут раздражать мои заскоки? Что, если он меня из-за них бросит? От таких мыслей сердце заболело. Нет, нужно как-то решать самому. Может, стоит даже к психотерапевту записаться... Но с доктором я решил пока повременить и воспользоваться более доступными, а главное бесплатными, методами: снова вытащить на разговор брата. Мы договорились встретиться на нейтральной территории, чтобы не было больше таких неловкостей, как в прошлый раз. Перед тем как пойти на встречу, я решил сделать себе кофе с бутербродом, желудок отчаянно просил какой-нибудь еды, с утра пустой. Я взял маленькую ложку, но она выскользнула из рук и упала к грязной посуде. Не знаю, что на меня нашло, но я так расплакался, будто это была какая-то священная ложка, и меня теперь ждала смертная казнь за неаккуратное с ней обращение. Как же меня это всё достало. Успокоившись, я сделал бутерброд, съел его и вышел на улицу. В кафе было тихо. Большинство людей сидели за ноутбуками и пили чай или кофе — работали. Но некоторые, конечно, обедали. Вот и мы с Чаном решили совместить приятное с полезным и заказали себе бизнес-ланч. Я неспеша ел, раздумывая, как начать разговор. Чан меня не торопил. Тоже ел свой обед и изредка заглядывал в телефон, чтобы кому-то ответить. Должно быть, с невестой переписывался, его глупая улыбка была слишком очевидной. Я вздохнул, потому что тоже хотел бы так свободно с Минхо переписываться и не сидеть потом над унитазом, пытаясь выблевать отвращение к себе. — Чан, я... гей, — я решил, что диалог лучше начать с этого. Чан просто угукнул и продолжил есть. Почему я там его для разговора выбрал? — И у меня есть парень. — Так быстро, — он вроде удивился. — Поздравляю. — Ага. Мне он очень нравится, правда. Мне хорошо с ним, но каждый раз, после наших встреч или просто от моих мыслей про нас, я мучаюсь от приступов тошноты. Не могу выйти за рамки “быть геем — грех” и поэтому мне плохо, я не могу позволить себе встречаться с парнем, даже если он делает меня самым счастливым человеком в мире. — Это тебе к психологу надо, а не ко мне. И, желательно, не к Чанбину, — пожал плечами Чан, ковыряясь в салате. — Я не могу сказать тебе что-то лучше, чем “попытайся принять себя”, “нет, ты не прав, быть геем — это нормально, это твоя природа”. Я сам гетеро и друзей из ЛГБТ нет почти, либо с таким они не сталкивались. О, вспомнишь психологию — вот и сектанты, — он кивнул в сторону двери, я подавился соком. — Ты, кстати, с Минхо ещё не знаком, но мы это щас исправим, он хороший парень, тебе понравится. Не то, что эти два моих рас... олуха, — он помахал рукой Чанбину и Минхо, позвал их присоединиться к нам. — Привет, я звонил тебе полчаса назад, почему не ответил? И утром мне ничего не написал. Я успел испугаться, что что-то случилось, — спокойным и неосуждающим голосом начал Минхо, подсаживаясь ко мне. — Долго спал, а потом телефон сел, — я виновато опустил взгляд, он потрепал меня по плечу, мол, ничего страшного. У меня правда телефон отрубился после болтовни с Хёнджином и Чаном, но как я мог забыть отписаться Минхо перед этим? — Так вы знакомы? — теперь Чан точно удивился. — Да. Встречаемся... — тихо потянул я. В этот раз соком поперхнулся Чан. — Так ты всё-таки смог в себе разобраться? — обрадовался Чанбин. — Значит и я смог выполнить свою миссию. — Да не до конца он разобрался. Вон, после свиданок над унитазом сидит — тошнит. Сейчас мне больше всего на свете хотелось придушить Чана. Кто его просил об этом рассказывать? Лишь бы Минхо не придал этому никакого значения, лишь бы не придал. — Тебе плохо из-за наших отношений? — встревоженно спросил Минхо, у меня по телу прошла мелкая дрожь, захотелось разбить голову о стол. — Не из-за них. Просто... Я не могу себе разрешить быть геем... Хочу, но не могу. Не знаю, как, — я говорил очень неуверенно. — Хани, — он обнял меня за плечи. — всё будет хорошо, ладно? Хочешь, мы тебя к психотерапевту запишем? — я кивнул. Раз уж он сам предложил... — Да ты мой хороший, — он улыбнулся и поцеловал мой висок. Это он оранжевая восьмёрка с запахом яблочного штруделя. Теперь точно. Из кафе я пошёл уже вместе с Минхо, он позвал меня к себе пересидеть жару. Его квартира была большой и просторной, прохладной из-за кондиционера. Кажется, работал он не только тренером по сёрфингу. Мы лежали вместе на диване, он гладил меня, я прижимался к его груди, пытаясь сосредоточиться на своих чувствах. Мне хорошо. Просто, видимо, нужно время, чтобы привыкнуть и перестать себя осуждать, пусть и неосознанно. Тихо. У него даже тикающих часов не было, к звуку которых я так привык у себя. Сейчас же я мог слышать только едва различимое сопение Минхо и стук его сердца. Тишина всегда меня напрягала, дома я обычно включал либо музыку на фон, либо телевизор, но здесь ощущения были другими. Никаких посторонних шумов не нужно, вдруг они спугнут уют? Я невольно улыбнулся и устроился поудобнее. Так и заснуть недолго. — Не тошнит? — шёпотом спросил Минхо. Видимо, тоже боялся что-то спугнуть. — Нет, меня с тобой никогда не тошнит, — я улыбнулся и обнял его крепче. — Тогда, может останешься? Вопрос, конечно, был риторическим, поэтому отвечать я не стал. Когда-нибудь точно останусь, обещаю. Он поцеловал меня в макушку и это стало последней каплей — убаюкивающий уют окончательно победил меня. Когда я проснулся и открыл глаза, Минхо рядом не было, но я чувствовал, что он был где-то дома. Я сжал в руках покрывало, которым, по всей видимости, он меня укрыл, и улыбнулся. Такой заботливый. Минхо ждал меня на кухне и сразу предложил чай с печеньем, как я туда пришёл. Ладно, может быть, жизнь меня немного и любила. Сначала мы болтали о чём-то отвлечённом, а потом решили сходить на пляж, пока было время. Я попросил его научить меня заниматься сёрфингом. На самом деле, это был просто предлог, не то чтобы меня когда-либо интересовал этот вид спорта (да и спорт в целом), мне просто хотелось внимания. Хотелось проводить с ним как можно больше времени, пока была возможность. На месте Минхо вручил мне доску и отправил к морю, взял свою и пошёл следом. Нет, все идеи, связанные с водой, априори ужасны. Я, конечно, больше перед ним не стеснялся, но и в сёрфинг не умел. Конечно, поскольку я попросил Минхо _научить_ меня этим заниматься, это было логично, но меня всё равно не покидало ощущение, что я должен был хоть что-то уметь. — Вставай, — засмеялся он и протянул мне руку. Меня же вполне устраивало лежать по пояс в воде. — Давай, попробуем ещё пару раз и, если не получится, просто пойдём погуляем. Я закатил глаза и принял помощь. Со стороны сёрфинг казался таким простым, но в реальности я не смог даже на доску нормально встать и удержать равновесие. Это невозможно. Но зато было весело лежать на ней и грести. Ладно. Пару раз, так пару раз. Я слез с доски, Минхо обхватил её двумя руками и попросил меня встать, чтобы попробовать удержать равновесие. И у меня получилось. Ненадолго, но получилось. Достаточно для того, чтобы я смог этим хвастаться всю жизнь. Минхо убрал руки, я лёг на доску, оттолкнулся и встал в стойку. Снова получилось. Хотя доска и ходила ходуном, я ехал на ней вперёд и так радовался, что навернулся почти сразу. Где-то позади послышался смех Минхо. Сёрфинг — это весело, но со мной абсолютно бесполезно. Мы пошли переодеваться, я вышел на пляж первым и встал у спасательной будки. Меня уволили из-за недельного пропуска, тогда мне было всё равно, но сейчас даже грустно немного стало. Столько всего здесь произошло. Минхо подошёл ко мне сзади и положил руку на плечо, слегка сжал. Я кивнул ему, и мы пошли отсюда. Уже темнело, оставалось не так много мест, где можно было продолжить нашу свиданку. Есть как-то не хотелось, поэтому мы решили разойтись по домам, но по другому маршруту, более длинному, чем привычный. Минхо сцепил наши руки. Я не ходил этой дорогой раньше, потому что было влом, но здесь довольно миленько. И, самое главное, тут был кинотеатр. Почему нет? Мы как раз попали на последний сеанс. Кажется, этот фильм был в прокате уже месяц, и, видимо, поэтому в зале почти никого не было. Ну и поздно к тому же. Уже после получаса фильма стала очевидна самая главная причина пустого зала — он ужасно скучный. Я зевнул и положил голову на плечо Минхо. — Как ты? — он спросил шёпотом. — Хорошо, — я улыбнулся и поднял на него голову. Он наклонился ко мне и поцеловал после моего одобряющего кивка. Похоже, завтра меня снова накроет, но это проблемы завтрашнего меня. Я уткнулся носом в его шею и переплёл пальцы. Пускай так будет всегда.