Что делать, если школьный хулиган интересуется мной?!

Линь Цзян пожал плечами, он совсем не чувствовал стыда. Чжан Вэй прочистила горло и начала урок. Линь Цзян слушал ее ровный голос, и его веки становились все тяжелее и тяжелее. В конце концов, горе-студент уснул прямо на лекции, а когда проснулся, в аудитории уже было пусто, лишь Чжан Вэй стояла на подиуме и разбирала материалы. Линь Цзян про себя отругал Хао Мэна за то, что тот его не разбудил. Этот парень, скорее всего, со всех ног бросился в столовую, чтобы успеть занять очередь! Он думал о еде круглые сутки! Линь Цзян взял учебник и собирался уходить, но столкнулся с Чжан Вэй. Ее яркая красота была неоспорима. На ее лице застыла оскорбленная гримаса, но из-за легкой, без сомнения наигранной, улыбки, молодая женщина выглядела больше милой и нежной, нежели раздраженной. Она посмотрела на Линь Цзяна с ноткой умиления, как смотрит мать на свое глупое, еще неразумное дитя. — Линь Цзян, ты даже не поздороваешься со мной? Ведь я твой соперник в любви, будь вежлив. Вчера вечером Чжан Вэй поступил звонок от Ли Янь с просьбой выдать себя за невесту Гу Минжэня. Девушка догадалась, что отношения двух парней были раскрыты. Хотя она даже не успела приложить к этому руку. Линь Цзян засмеялся в душе, но на поверхности остался непоколебим. — Сестрица Вэй, кажется, переоценивает себя. Гу Минжэнь на тебя совсем не смотрит. Он смотрит только на Линь Цзяна и всегда будет смотреть только на него! Другого не дано! Чжан Вэй усмехнулась. — Лучше прислушайся к моему совету: не очень-то надейся на Гу Минжэня, не верь ему так слепо. Знаю, что у вас есть общий знакомый гей, которого приняла семья, но не забывай: у семьи Хэ просто семейный бизнес, а у семьи Гу — политический. Это совершенно разные вещи. Чжан Вэй была чрезвычайно возмущена решимостью Линь Цзяна, думая, что этот парень глуп и наивен как ребенок, раз свято верит в нерушимость их связи. — Если не веришь мне, то просто подожди и увидишь, — с вызовом ответил Линь Цзян. Чжан Вэй посмотрит. Да, она понаблюдает за происходящим до самого конца. Все ради того, чтобы дождаться момента, когда розовые очки спадут с глаз этого дерзкого мальчишки. Покинув университет, Чжан Вэй приехала в дом семьи Гу. Здесь царила депрессивная атмосфера. Всюду ходили слухи о произошедшем, но в доме все было тихо как в могиле. Чжай Вэй прервала непривычное безмолвие громким, но в тоже время нежным голосом: — Тетушка Ли. Ли Янь пол дня плакала, а остальное время смотрела в одну точку, не замечая ничего вокруг. Когда бойкий голос коснулся ушей женщины, она тут же обернулась. Стоило Ли Янь увидеть знакомое молодое лицо, как ее сердце тут же опустило. — Вэйвэй. Ли Янь подбежала к ней, взяла за руки и усадила рядом с собой на диван словно родную дочь. — Тебе мама уже обо все рассказала? — Да, но все в порядке. — Чжан Вэй засмеялась. — Мне по-прежнему нравится Сяомин. Ли Янь нравилось видеть смущение и радость, которые появлялись на лице молодой женщины при упоминании о ее сыне. Как жаль, что Гу Минжэню не нравились девушки! Ли Янь вздохнула. Чжан Вэй поспешила утешить женщину, подмигнула и произнесла мягко: — Тетушка Ли, на самом деле подавляющее большинство людей в нашем мире — бисексуалы. Сяомин может быть одним из них. Даже если он убежденный гей и смотрит только на парней, она найдет способ снова заинтересовать его женщинами! Ли Янь совсем ничего не знала об этом, поэтому замолчала и прислушалась, тая надежду в глубине души. Просто она слепо любила сына. Беременность Ли Янь протекала очень тяжело, и в октябре, когда ее первенец появился на свет, она чуть не умерла от потери крови. Поэтому, несмотря на то, что в браке семьи Гу до сих пор витали любовь и страсть, она никогда не планировала родить второго ребенка. Врач настоятельно просил не делать этого, иначе Ли Янь рисковала потерять свою собственную жизнь. Хозяйка дома попросила Чжан Вэй остаться на ужин. Гу Минжэнь после двухдневного заточения в комнате выглядел хмурым и недовольным. Увидев лицо Чжан Вэй, ему стало в десять раз хуже. — Сяомин, не делай такое лицо, ты ранишь мои чувства. — Гостья наигранно схватилась за сердце со страдальческим выражением на лице. Какая бездарная драма. Гу Минжэнь закатил глаза и равнодушно сел за стол. Ли Янь налила сыну суп, из ее глаз снова полились слезы, а сердце сжалось. — Завтра я хочу пойти на занятия. В тот день Гу Вэньтянь гневно приказал запереть его в комнате, но не сказал на сколько. Узнав о наказании мужа, Ли Янь была в ужасе… Гу Минжэнь был заперт всего два дня и сегодня впервые вышел в гостиную на ужин. Конечно, он не голодал! Еду ему приносили в комнату. Но заботливой матери сын казался истощенным и болезненным. — Хорошо, — согласилась она. Даже Гу Минжэнь не ожидал, что ему удастся выйти на свободу так скоро. Конечно, его освобождение было связано с добротой и любовью Ли Янь. Как только Гу Минжэнь забрал телефон, первым делом решил перевести деньги Линь Цзяну, но у него был лимит на банковские операции через телефон. Поэтому Гу Минжэнь попросил юношу принести свою карту в назначенное место и в определенное время. Гу Вэньтянь может заблокировать счет в любой момент, поэтому Гу Минжэнь должен как можно скорее перевести остатки средств Линь Цзяну. Они покроют его оплату за обучение и расходы на некоторое время. Этот прохвост быстро тратит деньги… Гу Минжэнь ненавидел себя за то, что ему было всего девятнадцать лет, ведь он не может сам, без денег отца, обеспечивать Линь Цзяну стабильную жизнь.

***

— Я думал, что тебя продержат взаперти еще несколько дней минимум. Не думал увидеть тебя так быстро. — Линь Цзян, нацепив маску безразличия, подошел ближе к своему парню. В его сердце зародилось желание обняться, но почему-то стало страшно. Гу Минжэнь взял на себя инициативу и коснулся руки Линь Цзяна. В тот момент, когда их ладони соприкоснулись, парни вздохнули с облегчением. — Отец не бил тебя? — Ладонь Линь Цзяна была горячей. Он, казалось, хотел отвлечься и поменять тему, чтобы скрыть смущение. — Нет. Когда они пришли в банк, Гу Минжэнь передал карту женщине за стойкой регистрации и подтвердил, что хочет перевести на нее всю сумму. В этот момент у Линь Цзяна отвисла челюсть. — Ты хочешь все перевести мне? Не боишься, что я сбегу со всеми деньгами? Гу Минжэнь испугался, услышав «сбегу», да так сильно, что на его лбу выступил холодный пот. Несколько секунд он всматривался в шустро бегающие глаза любимого и произнес уверенно: — Нет, ты не посмеешь. — Пфф, не посмею? — выпалил Линь Цзян и тут же рассмеялся. — Да я просто не хочу! Неужели этот парень хотел его напугать? Да Лин Цзян никого не боялся! Ну, может, только брата Мина. Гу Минжэнь впервые улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Он притянул к себе руку Линь Цзяна и поцеловал ее, провел подушечкой пальца по каждой костяшке и по каждому длинному и изящному пальцу, а в конце — крепко сжал его руку. Сотрудница банка наблюдала за этой сценой, чувствуя себя безумно неловко. Она уже несколько раз хотела заговорить с клиентами, но просто не могла. Девушка была уверена, что два парня готовились к побегу, поэтому попросили перевести все средства на сторонний счет. Вот только как она должна была сказать, что все средства клиента совсем недавно были принудительно заморожены? — Эм… Сотрудница банка чувствовала себя абсолютно несчастной, думая о трагичности этой ситуации. Как в такой момент можно вываливать на людей такие плохие новости? В результате, к девушке подошел начальник, заметивший, что она долго не отпускает клиента. Начальник украдкой заглянул в ее компьютер и стал ругаться: — Снова витаешь в облаках? Тогда сегодня отработаешь на два часа больше! Ах, как начальник был несправедлив! С таким характером он точно никогда не женится! Девушка тут же забыла о своих человеческих чувствах и отчеканила: — Мне очень жаль, но ваш счет был заморожен десять минут назад. Вы не можете сделать перевод. Гу Минжэнь нахмурился и забрал карту. Линь Цзян попытался приободрить его: — Забей. Самостоятельными быть очень даже здорово! Правда, он ничего не знал о самостоятельной жизни… Юноша ничего не ответил и вывел Линь Цзяна из банка. После этого Гу Минжэнь стал каким-то вялым: голова печально склонилась, очки в золотой оправе сползли на кончик носа, а ноги то и дело спотыкались на ровной дороге. — Что такое? — не выдержал Линь Цзян. — Плохое настроение? Когда Гу Минжэнь поднял на него взгляд, Линь Цзян ловко поправил его очки. — Неужели хотите, чтобы я вас пожалел, молодой господин Гу? Гу Минжэнь крепче взял его за руку и опустил грустный взгляд. Да что с ним? Ведет себя как ребенок. — Я… — Гу Минжэнь снова посмотрел на юношу и проглотил слова, которые комом застряли в горле. Он хотел признаться, что бесполезен… По сравнению с Хэ Чэнмином, он был полным неудачником. Он не был готов ни к чему. Родители давили, а он не мог им противостоять. Он не мог жить самостоятельно. У него не было плана. Он не мог защитить дорогого ему человека. А самое ужасное, что он вел себя как эгоист. Настоящий эгоист… Он хотел удержать Линь Цзяна рядом с собой, зная, что еще немного — и может стать никем. Гу Минжэнь не привык говорить о себе и о своих чувствах. Будучи замкнутым, ему было проще подавить все переживания, но как это сделать сейчас? Когда мир вокруг него рушится прямо на глазах. Это стало последней каплей для Линь Цзяна. — Ничего страшного, слышишь?! — Он понятия не имел, о чем думает Гу Минжэнь, и от этого приходил в ярость. Он не знал, что стоит сказать, как утешить своего парня, поэтому агрессивно пнул ближайший камешек. Гу Минжэнь поднял голову и нежно провел рукой по лицу Линь Цзяна. Его бледные губы коснулись губ любимого, затем переместились на щеки и шею, затем снова припали к губам. Этот цикл повторялся снова и снова. Линь Цзян не любил, когда его дразнят, поэтому вскоре рассердился и спросил с упреком: — Ты вообще будешь меня нормально целовать или нет?! — Ладно, — прошептал Гу Минжэнь, углубив поцелуй. Линь Цзян действительно восхищался навыками своего партнера. Его прикосновения каждый раз заставляли ноги подкашиваться, а сердце — гореть огнем. После поцелуя юноша произнес со вздохом: — Раз у тебя плохое настроение, почему бы нам не пойти куда-нибудь и не поразвлечься? В глазах Гу Минжэня в тоже мгновение сверкнул дьявольский огонек. — Эй, — выпалил Линь Цзян, — я говорю о прыжках с тарзанки или боксе! Или о чем-нибудь таком, но… О чем ты подумал, извращенец Гу?! Губы Гу Минжэня растянулась в улыбке. Он знал об одном боксерском зале, в котором бывал несколько раз. Да, определенно, это поможет выпустить пар! Гу Минжэнь посмотрел на время — до дневных занятий было еще три часа. — Давай. Парни сели в машину. Линь Цзян расположился на переднем пассажирском сидении и спросил небрежно: — Когда ты получил права? — На летних каникулах.

***

Зал для бокса располагался на верхних этажах торгового центра. Линь Цзян пожалел о своем предложении, как только они поднялись наверх — у них не хватит денег на такой роскошный зал! На карте Гу Минжэня все средства заморожены! Несмотря на то, что у Линь Цзяна было несколько десятков тысяч юаней, их нужно было потратить на еду, а не на развлечения. Сейчас не время быть расточительными! Раз Гу Минжэнь стал банкротом, Линь Цзян мог рассчитывать только на себя: стать разумным и начать экономить. — Поехали отсюда, мы не можем себе это позволить. Внезапно взгляд Гу Минжэня стал холодным, он отвернулся, направился прямиком к стойке регистрации и продиктовал номер. Линь Цзян вспомнил, что этот номер принадлежал брату Мину. После того, как администратор зала пробила названный номер и подтвердила, что он принадлежит VIP-клиенту, их пригласили войти. Линь Цзян внезапно рассмеялся. — Ничего себе! Гу Минжэнь помнил, что Хэ Чэнмин любит бокс. Этот зал был известен в городе А, поэтому он предположил, что Хэ Чэнмин является здешним клиентом. Во всяком случае, сейчас он жил в столице, поэтому им не пользовался. Гу Минжэнь взял защитное снаряжение и первым вышел на ринг, разминаясь и играя мускулами. Линь Цзян был немного взволнован. Он часто дрался с Хэ Чэнмином, но всегда проигрывал. Но сегодня его партнером был Гу Минжэнь, а значит, у него был шанс на победу. Пришло время показать всю свою мужскую силу!