Что делать, если школьный хулиган интересуется мной?!

— Не хочешь узнать, кто это? — осторожно спросил Линь Цзян. Гу Минжэнь небрежно нажал на кнопку вызова и включил громкую связь. Каким-то невообразимым образом в его телефонной книжке появился новый номер, и ему хотелось узнать, кому тот принадлежал. С другого конца провода послышалась музыка вместо гудков, трубку почти сразу подняли. — Почему ты звонишь так рано? Что-то срочное?! — сердито спросила девушка. У Линь Цзяна был острый слух, он сразу же узнал обладательницу этого голоса и прошептал: — Кажется, это Чжан Вэй. — Кто ты? — невозмутимо спросил Гу Минжэнь. Чжан Вэй открыла сонные глаза, посмотрела на имя звонящего контакта и спросила неохотно, насильно подавив гнев в сердце: — Сяо Минжэнь, неужели не узнаешь сестру? Гу Минжэнь решительно повесил трубку, добавил номер в черный список, а затем удалил контакт. Линь Цзян был восхищен столь быстрой серией операций. — Я, правда, не знаю, как этот номер появился в телефонной книжке. Два дня назад мой телефон конфисковали, — серьезно объяснил Гу Минжэнь, скользнув широкой ладонью по спине любимого и мягко массируя его поясницу. Увидев хмурое и недовольное выражение на лице парня, Линь Цзян почувствовал себя счастливее. Что он должен был сделать, увидев, как номер девушки удалили столь беспощадно? Только махнуть рукой и забыть. — Я поверю тебе на этот раз. Гу Минжэнь наклонился и поцеловал его. — Не переживай, я хочу только тебя. Линь Цзян удивленно посмотрел на парня. Что случилось с Гу Минжэнем? Почему он ведет себя так странно? Он слишком мил! — Погоди, — возразил Линь Цзян, оттолкнув его, — я еще не чистил зубы! Отвали. Гу Минжэнь не рассердился, как обычно, а скользнул рукой ниже, сжал рукой задницу своего парня и сказал мягко: — Давай, иди почисть зубы и выходи завтракать. Я подожду. Линь Цзян покосился в его сторону, чувствуя неладное. Неужели вчера ночью он перетрудился [1]? (П/п: В оригинале используется словосочетание «搾傻» — перетрудиться, где «搾» можно перевести как выжать (подразумевая «выжать все соки» — эвфемизм переизбытка секса), а «傻» — глупый. То есть «перетрудился» можно перевести как «поглупел от переизбытка секса»). Как только юноша встал с кровати, и его ноги коснулись земли, боль в пояснице стала настолько сильной, что он чуть не задохнулся. Увидев это, Гу Минжэнь обнял его за талию, провел в ванную, поставил напротив раковины табурет и аккуратно посадил на него Линь Цзяна. — … Увидев, как Гу Минжэнь взял зубную щетку и намочил его водой, Линь Цзян не смог смолчать: — Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Чего ты добиваешься? Хочет проглотить его живьем? Целиком или по кусочкам? Гу Минжэнь почесал затылок, его взгляд был полон любви и заботы. — Совсем не перегибаю. Ты этого заслуживаешь. — Хорошо, дальше я сам, — тихо произнес Линь Цзян. Он был в панике. Что происходит? Когда самый популярный парень университета стал подлизой [2]?! Да еще и совершенно беззастенчивой? Неужели Линь Цзян вчера его очаровал еще больше? (П/п: «舔狗» дословно: «лизать собаку» — интернет-сленг. Я перевела очень вольно, так как дословный перевод по структуре предложения вставить было нельзя. На самом деле, это словосочетание употребляют, когда хотят сказать, что человек изо всех сил, забывая о своих принципах и положении, угождает любимому человеку, который этого совсем не ценит. С недавних пор «лизать собаку» стали употреблять, говоря о человеке как о запасном варианте в романтических отношениях). Юноша посмотрел на себя в зеркало и довольно ухмыльнулся, обнаружив, что, и правда, похорошел. Когда он вышел из ванной и сел за стол, то Гу Минжэнь принялся суетиться, пытаясь сделать для него все в лучшем виде: даже сам разломил одноразовые палочки для еды. Линь Цзян был готов встать на колени и взмолиться, лишь бы узнать правду. — Брат, не делай так. Мне страшно. Когда он проснулся, его парень, как по волшебству, стал совершенно другим. Гу Минжэнь нахмурился. Он видел, как Хэ Чэнмин заботился и баловал Цзи Ляо таким образом. Почему это не нравилось Линь Цзяну? — Чего ты боишься? Я не сделал тебе ничего плохого, — произнес от торжественно и серьезно. — Боюсь, что ты продашь меня, — ответил Линь Цзян дрожащим голосом. — Сначала откормишь меня, а потом убьешь. — Что за ерунда, — Гу Минжэнь обнял его, — я просто подумал: ты прав. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас, тем, что мы вместе. Я просто хочу быть милым с тобой. — Тогда, может, перестанешь общаться со мной как с умственно отсталым? Выражение лица Гу Минжэня мгновенно снова стало холодным, он подскочил со стула и выпалил: — Просто ешь уже, придурок! Увидев, что Линь Цзян вздохнул с облегчением, он нахмурился и спросил:  — Неужели тебе это во мне нравится? Линь Цзян взял пиалу и выпил немного рисовой каши. — Ты мне нравишься любым, только не перегибай с заботой. А то Линь Цзян запросто может сойти с ума. — Хорошо, — ответил Гу Минжэнь, сдержанно поправив очки и показал ему расписание. — Теперь я буду загружен еще больше. Пожалуйста, посмотри расписание и найди для меня время, когда станет скучно, ладно? Линь Цзян удивленно округлил глаза и выпалил: — Чтоб тебя! Ты загружен больше, чем в средней школе?! — Да… Хочу быстрее закончить учебу. Тогда я смогу защитить тебя. Гу Минжэнь не выдал своих потаенных мыслей и чувств, его взгляд был спокойным и пристальным. Линь Цзян опешил, а потом удрученно сжался, как и его поврежденная хризантема [3]. — Хорошо, понимаю. (П/п: «菊» — дословно: хризантема; сленг (и популярный эвфемизм по совместительству): анус)

***

В течении следующего месяца ничего плохого не происходило, Гу Минжэнь несколько раз возвращался домой и навещал мать. Он замечал, что с каждым разом она выглядела всё изможденней и болезненней. На улице становилось прохладнее, и мать с сыном часто сидели на скамейке у дома. Однажды Ли Янь прилегла сыну на плечо и, казалось, задремала… Но вскоре Гу Минжэнь обнаружил, что она потеряла сознание. Юноша тут же подхватил мать и помчался в больницу. Тогда-то члены семьи Гу и узнали, что последний месяц Ли Янь тайно обследовалась в больнице и делала уколы для стимуляции овуляции, чтобы родить еще одного ребенка для семьи Гу. Ли Янь была очень ответственной женщиной. Она не придерживалась строгих обычаев и правил, просто слишком сильно любила мужа и сына. Не желая волновать родных, она держала все в секрете и страдала в одиночку. Когда Гу Вэньтянь узнал об этом, то пришел в ярость, он ударил сына и приказал ему убираться. Когда-то отец и сын были близки. Теперь между ними было лишь отчуждение и безразличие. Конечно, Гу Минжэнь отказался уходить. Он остался стоять у дверей палаты. До этого Линь Цзян не мог найти повода, чтобы ему позвонить, не желая отвлекать понапрасну, но узнав о ситуации, больше не смог мешкать. Он тайно сбегал в больницу, чтобы хоть издали посмотреть на Гу Минжэня. Каждый раз, когда Линь Цзян видел несчастное выражение на лице любимого, у него болело сердце, а в груди все переворачивалось. Когда он пришел в комнату общежития, Хао Мэн сказал, что профессор Ли вернулся с раскопок, а сестрица Вэй стала их инструктором по групповой работе. Другими словами, теперь Линь Цзян не мог избежать контакта с Чжан Вэй. Если она захочет отомстить, то легко сможет разрушить его жизнь. Тот вечер был насыщен на события, поэтому Линь Цзян рано уснул, а проснувшись поздно ночью и взяв телефон по привычке, увидел сообщение с незнакомого номера. Неизвестный абонент: Линь Цзян, я знаю кое-что интересное. О твоих родителях.