Его имя

Ехали в полном молчании. Удивительно, но Флетчер не пытался юлить, играть словами, как-то выкручиваться... Он даже на сиденье не ёрзал. Просто сидел, судорожно вцепившись в подлокотник и молчал, не отрывая взгляда от окна. Возможно, пытался придумать запасной план для своего запасного плана. Но раз молчал, значит ещё ничего не придумал. Это обнадеживало, но не расслабляло. Это же Флетчер. Припарковавшись у большого кирпичного здания в промзоне, Рей вышел из такси и открыл пассажирскую дверь. - Я надеюсь ты осознаёшь, что, если попробуешь что-то выкинуть, ничем хорошим это не кончится? - Конечно, милый. За кого ты меня принимаешь? Я прекрасно знаю этот сценарий! - Хорошо. Рей дождался, пока Флетчер выберется из машины и закрыл дверь. Вдвоём они не спеша пошли к зданию, у которого бродила охрана. При их приближении несколько бугаёв остановилось, но после того как Реймонд дал им знак рукой, они продолжили заниматься своими делами. Рей подошёл к высоким металлическим воротам, в которых была небольшая дверь, постучал условным стуком «Тук-тук-туктук-тук»*. Дверь почти сразу открылась и Рей придержал её для Флетчера. - Спасибо, дорогой, - кажется Флетчер немного пришел в себя, потому что на «дорогой» он смущённо опустил глаза и чуть качнулся к Реймонду, проходясь по границе его личного пространства, а затем нырнул в открытую дверь. Проигнорироваа его выпад, Реймонд зашёл следом. Изнутри здание казалось просто огромным. Почти всё его пространство было заполнено какими-то ящиками, конвейерными лентами и тремя большими печами, в которых сжигали мусор и отходы. Высокий потолок с окнами под самой крышей играл на контрасте с муравейником, внизу. Тут было шумно, пыльно, душно и многолюдно. Охрана сновала туда-сюда, люди таскали какие-то вещи, мешки и наспех обмотаные какой-то плёнкой трупы. Холодея, Флетчер, успел выловить знакомые лица среди мертвых. Четверо рабочих несли двоих русских к ближайшей конвейерной ленте. Именно туда они с Реймондом и направились. Флетчер ожидал, что они встанут неподалеку, чтобы Рей толкнул какую-нибудь пафосно-бандитскую речь, но тот, засунув руки в карманы джинс, прогулочным шагом двинулся вперёд, вдоль конвейера, почти к самой печи, от которой шёл невыносимый жар. Флетчер был вынужден идти за ним, как овечка на заклание. Они молча стояли и смотрели, как трупы сгрузили на конвейерную ленту, как они медленно проползли мимо, а затем скрылись в жерле печи. Загудело пламя, и от когда-то дышащих, думающих, живущих людей, не осталось ничего. Рей качнулся с пятки на носок, задумчиво произнес: - Доступно? - Более чем, - от такого Реймонда по всему телу бежали ледяные мурашки и в страхе подгибались колени. Флетчер никогда в жизни его не боялся. Никогда, кроме этого момента. В попытке успокоиться он нервно потёр имя, скрытое водолазкой на своей груди. Имя располагалось над самым сердцем. «Реймонд» был у него над сердцем. И Реймонд же сейчас пугал его до усрачки. - Хорошо. Не меняя темпа, Рей обогнул конвейер и прошёл к металлической лестнице, ведущей в помещение на втором уровне. *** В небольшом кабинете, Реймонд сразу же направился к столу и зашуршал бумагами. Флетчер встал напротив, внимательно наблюдая за ним. - Ты везучий сукин сын, Флетчер. Знаешь это? - буднично заявил Реймонд. Флетчеру было что возразить, например то, что его жизнь не выглядела так, будто он выиграл в лотерею. Нет, конечно, Реймонд для него был идеальным и тут, может быть, Флетчеру и правда повезло, но в остальном... Рей не стал дожидаться ответа от, в кой-то веки, молчаливого детектива и продолжил сам: - Немногие могли пережить то, что пережил ты, узнать всё, что знаешь ты, и быть потом живым лишний час, - Рей поднял голову от бумаг, чтобы поймать взгляд Флетчера. Опустить глаза уже не было сил. Рей будто в душу заглядывал. Хотелось броситься на колени и позволить делать с собою что угодно. Идея была дерьмовая, Флетчер зло отругал себя, стараясь сосредоточиться на словах своего Реймонда. - Но, как я уже сказал, ты - везучий сукин сын, твои умения не только приглянулись боссу мафии, но ты ещё и оказался соулмейтом его лучшего человека. Почему ты ничего мне не сказал? Флетчер даже не сразу уловил смену темы с официальной на личную. Он открыл рот, понимая, что от него ждут ответа, затем закрыл его, не представляя, как объяснить то, что казалось очевидным. Рей смотрел в глаза и ждал. Флетчер поймал себя на мысли, что завидует мёртвым русским. - Потому что никому из нас это не было нужно? Рей приподнял брови: - Ты спрашиваешь или утверждаешь? Флетчеру показалось, что где-то он уже слышал подобный диалог**. Там всё было легко и весело. Здесь всё было ужасно. - Мы - помешанные на работе адреналиновые наркоманы, Реймонд. Ещё и работаем практически на противоборствующие стороны. Мы бы были как дерьмовая версия Ромео и Джульетты. И да, дорогой, я почти уверен, у нас бы получилось очень романтично, красиво и зрелищно, но кончилось бы всё трагедией и, возможно, моей смертью. - Мы спали вместе, Флетчер. - Мы перепихнулись пару раз в машине и ещё несколько раз я отсасывал тебе на парковке, это не те отношения, которые говорили бы людям, что мы дóроги друг другу и что нас можно использовать против друг друга. Я не хотел ломать карьеру ни тебе, ни себе, Реймонд. И ни капли не жалею об этом решении. - Но ты показал своё имя в конце, - Рей прищурился в подозрении и двинулся вперёд, обходя стол, угрожающе приближаясь к попятившемуся Флетчеру. - Ты раскрылся, потому что я - твоя последняя страховка. Ты ради этого и затеял этот балаган со сценарием, чтобы я укрыл тебя и от русских, и от Микки... - презрение в его словах заставило сердце болезненно сжаться. Флетчер грустно усмехнулся и замер, прекратив пятиться, прекратив убегать. Позволив Реймонду, наконец, поймать себя. - Я раскрылся, потому что чувствовал, что, возможно, для меня это будет последняя игра, любовь моя. Я просто хотел, чтобы ты узнал, потому что ты прав, Реймонд. Ты должен был знать всё с самого начала, - Флетчер потянул горло водолазки вниз, обнажая имя «Реймонд», выведенное аккуратным почерком на его груди. Рей прервался на середине слова, завороженно сосредоточившись на своем имени на чужой коже. Флетчер затаил дыхание, внимательно наблюдая, как Реймонд поднимает руку и касается его кончиками пальцев. От прикосновения побежали теплые щекотные мурашки, волной покрывая всё тело. Рей осторожно прослеживал буквы собственного имени, лаская кожу невесомыми прикосновениями. У Флетчера было такое чувство, будто Реймонд гладит его целиком, от макушки до пят. - Прости меня, Реймонд. Прости, что решил всё за нас обоих. Реймонд поднял на него глаза, а через секунду они уже целовались, стискивая друг друга в объятиях.