Сойти с тропы

Забудьте запах свежих роз И поцелуй луны, Сегодня праздник майских гроз И бал у сатаны, Все на корабль, идущий в шторм От пристани где слышится Звук лопнувшей струны!

(Сплин — «Гроза»)

      Степь тянулась бескрайним полотном. Беспощадно жарило солнце, лишь изредка скрывая за кучевыми облаками и даря минуты покоя. Близость моря приносила облегчение лишь ночью, в остальное же время влажный воздух душил и парил. До портового городка в обычных условиях мы могли бы добраться за дня два, но с багажом и сопровождающими лицами передвижение достигло просто улиточных темпов. То скотина упиралась, то колесо потеряли, то пришлось пропускать встречный обоз.       Да и госпоже нездоровилось. В основном по мелочи: слабость да головокружение. К чести химэ могу сказать, что делать остановки она не просила, сносила всё молча и лишь раз спровадила меня за крепким чаем да холодными полотенцами. Вода, как ты её не укрывай и куда не вливай, в открытой степи нагревалась в мгновение ока. Так что задачка вышла не из лёгких.       Коичи, второй день строивший глазки служанке госпожи, с радостью сменил меня на посту и посоветовал обратиться за помощью к напарнику. Тот обнаружился в самом хвосте каравана. Даже немного отстал от всех. Стоял истуканом на скособоченной каменюке — самой массивной из небольшого, бог весть откуда взявшегося посреди тракта, нагромождения — и вглядывался в горизонт.       Подобравшись ближе, приветливо помахала — мне ответили едва различимым кивком. Прождав с мгновение, взобралась на соседний валун и тут же поняла, чем он там любуется.       — Скоро полегчает, — усмехнулся парень.       — В открытом море, да в полдень?..       Синяя лента вдали красиво переливалась бликами, как драгоценный камень. Манила, суля обманчивую прохладу. Ну нет, мне это уже ни за какие коврижки не скормишь. Солнце и солёная вода — идеальная комбинация для нашей белокожей и темноволосой компании.       Вот не зря я в рюкзак панамку заныкала. Глядишь, и спасёт мою чернявую макушку от перегрева. С другой стороны, будет ли у меня время на себя аксессуары натягивать — тот ещё вопрос.       — О, нет, — собеседник мотнул головой, промокнул платком вспревшую макушку. — Гроза. Думаю, часа через полтора.       Я оглядела небо. Пузатые тучи ползли по нему стаей китов, сталкивались боками, наливались свинцом.       — Бабочки и стрижи пропали, а под утро лошади слишком дёргались да всхрапывали нервно. И чайки…       Орали. Не могу сказать, что являюсь большим знатоком повадок пернатых чудищ, но стоило собеседнику обратить внимание на данную деталь, и я тут же отметила: да, визгливый клёкот стал слышен куда отчётливей.       И, как это бывало раньше, Горо взял да исчез. Были тучи, была тонкая полоска воды вдали, были звуки природы и мельчайшие изменения в ней, была стопка полотенец в левой руке. Собственно, они первые меня и надоумили на то, что не просто так я тут округой любуюсь.       — Как ты это делаешь?       Я всё ещё его не видела, и пока Горо молчал, ничего не выдавало его присутствия. Чунин даже тени не отбрасывал.       А затем он звонко чихнул, и марево распалось.       Мы замерли, поражённо взирая друг на друга. Совсем рядом пронеслась острокрылая чайка, и вопль её походил на хохот безумца. Из носа у Горо потекло. Парень мученически скривился и пробормотал извинения.       Я засмеялась первой. Несчастный аллергетик высморкался и присоединился к веселью. Но на вопрос так и не ответил, ловко уводя разговор к причине моего тут появления.       Мы намочили полотенца, я набросила их на левую руку и даже глазом моргнуть не успела, а Горо уже сложил печати. Три или четыре знака — одно сплошное движение, отработанное годами. В конце пальцы сплелись в неповторимую конструкцию, и парень выдохнул. Холодный воздух прошёлся по всему левому боку, кисть и предплечье словно в сугроб ткнули. Я вздрогнула, согнула конечность в локте, и одежда вместе с полотнами ткани захрустели от инея.       Пальцы неприятно покалывало, но в остальном это был такой кайф, что я аж на мгновение зажмурилась. Да у нас тут ходячий кондиционер в команде!       — Беги, а то нагреются.       Чёрт, и правда. Да и времени я потратила гораздо больше положенного.       Поблагодарив чунина, умчалась прочь.       Встретили меня насупленной мордашкой. Сэкера, та сама верная служанка химэ, тут же принялась распинать за нерасторопность, за которую влетит нам обеим, но стоило вручить ей всё ещё ледяные лоскуты ткани, как она вмиг притихла. Охнула, блестя глазами, да скрылась внутри повозки.       Даже не постучалась. Занятная деталь. Такое доверие к обычной прислуге порядком удивляло.       — Ну вот, — печально вздохнул Коичи, — упорхнула.       Пф. Мужики.       Караван вновь начал набирать скорость. Я топала рядом с повозкой госпожи, держась всё ещё прохладной ладошкой за загривок и блаженно млея. Коичи что-то мечтательно мурчал себе под нос.       — И как тебе таланты нашего тихони? — неожиданно переключился на меня парень. — Правда круто?       Я согласно кивнула, с грустью осознав, что тело опять нагрелось.       — Это улучшенный геном?       — Нет, — собеседник отрицательно мотнул головой. — Это результат долгих и упорных тренировок. Ветер может не только резать. Ну, ты сама убедилась.       Тренировки, да?       Посмотрев на свои руки, сжала их в кулак. А ловко Горо с печатями работает. Пальцы гибкие, ни одного лишнего движения. И скорость огромная.       Тяжело вздохнула.       Каждому своё, да? Но вот без труда ты всё равно никуда не уедешь.       Эх, с этой работой сиделки-охранницы я толком и не занимаюсь.       — Ладно, я побежал. А то капитан уже зыркает в нашу сторону.       Махнув на прощание, Коичи ускакал прочь, теряясь среди повозок и сопровождающих лиц. Его позиция, как и у Хьюга, весьма отдалена от центра обоза, но стоило возникнуть необходимости в его присутствии, как он взял, и оказался рядом.       Я слежу за химэ, Коичи — за мной. Логично, наверное. Особенно с учётом того, что владельца бьякугана отогнали прочь.       Интересно, кстати, как там Неджи? Его вообще не видать. Только по рации отчитывается. А Тен-Тен прям поник, хотя перед девушками первый день хорохорился.       Я огляделась в поисках товарища, но только зелёное трико сэнсэя маячило впереди. Вместе с капитаном Сеиджи почти всё путешествие ему придётся развлекать посла и сватов. Отличная будет тренировка для последних.       Ха! Может, нас даже пригласят на свадьбу. В качестве команды акробатов. А что? Деревне же нужны деньги.       О, трико и жилетка поменялись местами — Гай-сэнсэй шёл на руках, болтая ногами в воздухе. Посольская лошадь дёрнулась и чуть сдала вбок. Но всадник не растерялся и даже по-доброму посмеялся, продолжив беседу как ни в чём ни бывало.       Глядя на это, решила, что для тренировки всегда есть время, и ловко запрыгнула на крышу повозки. Потянулась, перенесла вес на левую ногу, правую согнула и пяткой прижала к опорной чуть выше колена. Сложила руки, концентрируясь, выровняла дыхание.       Снизу хлопнула дверца — Сэкеры возмущённо вопрошала о происходящем. Один из стражников коротко разъяснил ситуацию. Я же, прислушиваясь к чужой речи, утратила концентрацию и пару раз весьма опасно покачнулась. Из стойки всё же пришлось выйти — слишком многое отвлекало. Склонившись над краем, глянула на служанку из позиции вверх тормашками.       — Простите за беспокойство. Я тут немного размяться решила.       Девушка надулась. Хомяк, ей-богу.       — Больше не тревожь Изэнэми-химэ по пустякам, — чужие пальцы неожиданно ловку вцепились в косу и коротко, но довольно сильно дёрнули. Пришлось напрячь руки и шею, чтобы не потерять равновесие. — Ясно?       Я кивнула, отдавая честь.       Девушка отпустила, показала мне язык и шустро скрылась за дверью.       Оставалось вернуться к прерванному занятию. Собственная неопытность на фоне окружающих профи порождала желание не отставать. Да и концентрация чакры мне ещё ой как пригодится.       Гроза настигла нас уже на подъезде к побережью. Воздух затих, наливаясь тяжестью и влагой. Небо, скованное чернильными облаками, расчертила яркая вспышка. Грохот нарастал постепенно, шёл издали, но над нами бахнуло так, словно кто-то там, наверху, перевернул посудный шкаф.       Лошади недовольно хрипели, топтались и пятились.       Неджи вышел на связь, но даже позывной до конца не произнёс, прерванный новым раскатом стихии. В наушнике засвистело, и я резко выдернула его из уха, спасая барабанную перепонку. Надо было сделать это ещё до начала грозы, но что-то я увлеклась тренировкой.       Молнии ударили позади. Пара ярких, яростных вспышек вгрызлась в землю. Иссушенная трава занялась моментально. Пламя поползло следом за караваном, запах гари смешался с озоном.       В этот момент они и напали. Полезли из-под земли, как черви.       Всё что успела — отпрыгнуть, чтобы за ноги не вцепились. Швырнула сюрикены, но те прошли мимо. Размытый силуэт юркнул под ближайшую повозку. Звякнула сталь, о стенку экипажа стукнулось тело. Хрипя и бессмысленно болтая руками, сползло на землю. Кровь била фонтаном из разреза на горле.       В глупой попытке помочь, рванула к пострадавшему, и только это спасло от встречи с кунаем. Лезвие вошло в дерево прямо над головой, вынуждая припасть к земле.       Вновь сверкнула молния, вычерчивая силуэты схлестнувшихся в бою мечника и шиноби. То, что нападавшие ниндзя, выдавали движения и вооружение.       Кто-то закричал.       Женщина.       Блядь, Господи!       Я вскочила на ноги, рванула к двери. Та оказалась открыта нараспашку.       Ну конечно же. Один напал на меня, отвлекая. Второй занялся стражниками. И пока я хернёй страдала, первый вернулся к основной цели.       Кто-то широкоплечий стоял прямо впереди. Истошно вопили канарейки.       Я ворвалась в повозку, едва не запутавшись в драпе. Пространства для манёвра было слишком мало. Зато скорости и силы хватило, чтобы влететь в противника и, вцепившись, вывалиться наружу, вырывая ставни с петель.       Мы покатились по внезапно осклизлой земле. Щёку обдало горячим дыханием, левое плечо резануло болью. Кажется, я зажмурилась. Не помню.       Противник отцепился и пропал, я же машинально прикрыла голову с корпусом, и выставила ногу, пинаясь. Вышло случайно, но толчок был достаточно сильным, чтобы отбросить решившего напасть на меня человека куда подальше.       Я перекатилась, встала на ноги. Выхватила кунай и попятилась.       С неба лило как из ведра. Вокруг царил хаос, но создавали его в основном гражданские. Признаков битвы я не наблюдала.       Вжавшись спиной в повозку, перевела дыхание и, стараясь не терять из виду окружение, окликнула обеих девушек. Мгновение тишины показалось мне вечностью, так что, не дождавшись ответа, запрыгнула внутрь. Встретили меня визгом и броском подушки.       Отбив снаряд, двинулась ближе, напугав несчастных ещё больше.       — Это я, — голос внезапно охрип, и пришлось прочистить горло. — Ли. Я… прошу вас, не двигайтесь.       Судя по кивку, химэ меня признала. Сэкера, прикрывавшая её собой, вся дрожала, но вторую подушку из рук не выпускала.       Хотела спросить, пострадали ли они, но повозка качнулась, принимая чужой вес на ступеньку, и сработали вбитые в это тело инстинкты. Удар пяткой с подскоком вышвырнул вторженца прочь. Я выскочила следом, сразу уходя в сторону, опережая чужую атаку.       — Достаточно! — грохнуло в два голоса.       Я замерла, внезапно распознав в метнувшемся ко мне бойце Коичи. Опустила согнутую в колене ногу, так и не завершив удар-взмах. Чунин затормозил по грязи и развёл в сторону руки, прерывая цепочку печатей.       В небе вновь зарокотало, освещая округу сетью вспышек. Ливануло с новой силой. Словно сама природа пыталась смыть нас к чёртовой матери.       Не удивительно, что мы друг друга не признали, едва не сцепившись.       Гай-сэнсэй, подобравшийся совсем бесшумно, опустил лапищу на плечо. И очень вовремя — горячка боя сходила на нет, и меня начинало потряхивать. А так, вмиг нашлись силы взять себя в руки и подтвердить, что всё в порядке. Рядом с Коичи застыл капитан Сеиджи, и даже до меня доползло уже знакомое ощущение давления.       Сэнсэй юркнул в повозку, но тут же вылетел прочь, сопровождаемый воплями. Следом неслись подушки и женские сандалии, одна из которых таки настигла мужчину, опрокинув в грязь.       — Успокой их, пожалуйста, — неожиданному явлению Горо уже даже не удивилась. Куда больше смутил тихий всхлип, раздавшийся со стороны Коичи. Напарник его, отметив, что я оборачиваюсь на звук, встал так, чтобы перекрыть обзор. — А я пока доложу капитану обстановку. Ну же, иди, — добавил он, и мягко подтолкнул, когда я помедлила.       От давления чакры капитана кожа буквально полыхала. Не спасал даже ливень. Оставалось лишь уйти, надеясь на чужие дипломатические навыки.       Замерев у дверного проёма, предупредила девушек, что захожу. Выждав мгновение и убедившись, что никто не попытается убить меня запущенными в полёт подручными средствами, нырнула под ободранный балдахин. Сэкера бросилась на шею, рыдая и причитая. Пошатнувшись, приблизилась к сидевшей в углу госпоже, волоча служанку за собой.       — Изэнеми-химэ, вы не пострадали?       Девушка поправила сползающую с плеча накидку, гордо вздёрнула подбородок. Внешне она была в полном порядке, лишь пара прядок выпала из причёски да слегка смялись одежды.       — Нет, Рок Ли. Благодарю за службу, — стоило облегчённо вздохнуть, как госпожа тут же добавила: — Но у меня кое-что пропало. Кое-что весьма ценное.       Девушка шевельнулась — складки кимоно разъехались, и я разглядела, что на коленях у неё лежит комок жёлтых перьев. Химэ тут же накрыла его рукавом, уголки её губ предательски опустились, но контроль над мимикой был восстановлен в то же мгновение. Клетка с канарейками покачивалась на ветру, и оставшаяся там одинокая птичка безмолвно скакала с одной жердочки на другую.       — Сэкера опишет вам пропавший предмет. Будьте добры вернуть мне украденное. За отдельную плату.       — Я передам вашу просьбу капитану, госпожа.       Попытка поклониться едва не завершилась падением — служанка всё ещё не отпускала, но хоть ныть перестала.       — Сэкера, возьми себя в руки, — девушка вздрогнула и тут же оставила мою многострадальную шею в покое.       — Пожалуйста, оставайтесь на месте, — попросила обеих. — Как только всё уладится, мы вам сообщим.       Госпожа села в пол-оборота, дав понять, что разговор завершён. Кончики её пальцев бережно гладили изломанное птичье тельце, ресницы дрогнули и опустились. Я отвернулась и постаралась уйти как можно тише.       — Ну ты и дурочка, Ли, — ворчал за спиной Тен-Тен. — А если бы рана загноилась?       Я попыталась пожать плечами, но тут же зашипела от боли. Задели меня, оказывается, весьма недурно, распанахав мясо вдоль лопатки аж до дельтовидной мышцы. Но боль я ощутила только после того, как на рану обратил внимание сэнсэй. Сперва было терпимо, и мне всё казалось, что состояние других гораздо важнее. И лишь когда руку начало подёргивать, обратилась к товарищам за помощью.       Пришлось зашивать. Причём уже на ходу, спрятавшись на время в повозке с продуктами.       Долго на месте решили не задерживаться — лишь дождались, чтобы ливень чуть стих, а гроза уползла бушевать куда-то в море. Только сокола дайме отправили: сообщить, что дочь его в порядке и на свадьбу не опоздает.       На душе было паршиво.       Мы потеряли двоих. Оба — обычные стражники. Ни тебе знаний в ниндзюцу или опыта сражений с шиноби. Обычная смерть при исполнении в абсолютно неравной схватке. Никто даже слезу не пустил — дело привычное, и даже ожидаемое.       Одна я тут охуеть какое нежное создание. Сижу и жалею мужиков.       Трупы спеленали и закинули на одну из лошадей. По прибытии в порт их направят обратно, чтобы семьи могли похоронить бойцов со всеми почестями. Мы же двинемся дальше, не оглядываясь на потери.       Неджи на пару с Горо прочесали местность в попытке отследить нападавших. Всего их было трое, плюс теневые клоны. Одного тяжело ранили в схватке, но подельники бросили его во время отступления, не забыв добить и уничтожить тело каким-то разлагающим дзюцу. Так что ничего, кроме того, что это были нукенины, выяснить не удалось.       Предположительно, целью их были всё же материальные ценности. Судя по обнаруженным подкопам и лежанкам, налёт готовился заблаговременно. Опросы показали, что такие грозы в данной местности как раз бушуют приблизительно в дни, на которые выпало наше путешествие. Так что это либо опытные воры, готовые выжидать и играть даже против охраны с додзюцу, либо же пора повышать ранг миссии и быть готовым к худшему.       А украденной у химэ вещью оказалась шкатулка. Вернул её Горо, передал из рук в руки. Девушка проверила содержимое и весьма сухо поблагодарила за труд, посулив в благодарность кругленькую сумму. Бедный посол аж посерел, но записал расходы в отдельный список. Больше ничего и не пропало. Словно только за вещами химэ и пришли.       — Так, — вздохнул за спиной товарищ, — переходим к самому интересному. Убери руки.       Послушно выполнила просьбу, и бинт спеленал плечо, затем быстро охватил грудь, скользнул по спине, потом вновь по плечу. Тен-Тен торопился, но старался при этом быть максимально галантным. По завершении процедуры помог натянуть комбинезон и придержал края одежды, пока я застёгивала змейку.       Пошевелила рукой. Болит, зараза. Вот и настало время обезболивающих от Шизуне.       — Глупо вышло, — пожаловалась товарищу.       Тен-Тен сощурил глаза, затем кивнул и как-то уж очень подозрительно подобрался. Стало не по себе. Ощущение, что я всё же прокололась, спалившись с потрохами, долбануло под дых.       Я выпрямилась, готовая держать оборону. Ну, милый мой друг, где я проебалась? Сейчас выкручусь, сейчас я тебе всё-всё расскажу. Говори же, давай.       Тен-Тен с мастерством опытного убийцы нанёс удар в самую незащищённую точку. Взял, да заявил прямо в лоб:       — Эх, маленькая ты у нас ещё. Рано я тебя на свидания звал.       Непонимающе воззрилась на него. Чужие слова совсем не укладывались с тем, чего я ждала. Маленькая? Это в каком же месте я для него маленькая… Ах ты ж, сучоныш!       Пацан, следивший за моей мимикой, беспощадно заржал, но всё же предусмотрительно отскочил прочь. Подмигнул, скалясь во всё жало.       — До Цунаде-сама тебе ещё далеко. Так что расти, Ли. Тебе есть, для кого.       Смылся он вовремя. Буквально за мгновение до того, как сюрикен воткнулся в перегородку на месте, где торчало его левое ухо.       Вот же… А я его ещё галантным считала. Всё он взвесил и оценил. Ловкость рук и никакого мошенничества, да? Сволочь хитрожопая.       Уткнувшись лбом в колени, засмеялась в голос. И ещё долго не могла успокоиться, то и дело глупо похихикивая.       Но дело своё Тен-Тен сделал — отвлёк и расслабил. Так что на пост к химэ я вернулась прежним позитивчиком. Только слегка потрёпанным и куда как более настороженным.       На корабль погрузились уже поздно ночью. Прямо с ходу, чтобы процесс не размазывать. Решение было верным: пока бы все разместились на ночлег, там бы и утро пришло. И поди собери потом весь этот курятник да заставь шевелиться.       А так, немного возмущений, чуть больше денег грузчикам, два часа нервотрёпки и повышенной осторожности, и с приливом мы красиво отчалили в сказочные морские ебеня.       Судно, перепроверенное два раза, включая сканирование бьякуганом, не должно было таить в себе великих опасностей, так что меня благополучно выдворили из каюты химэ, пока она приводила себя в порядок, и я пошла отчитываться начальству.       Капитан «Никак иначе», заёбаный вусмерть, выслушал внимательно, напомнил, чтобы надолго цель не оставляла, и отпустил себе, одарив вялым «хорошая работа». Окрылённая, развернулась на сто восемьдесят, и очень удивилась, осознав, что застряла, зацепившись за что-то косой. Дёрнула головой, но шевелюру будто держал кто-то. Пришлось сделать шаг назад и, наконец, посмотреть, что же там за беда.       Волосы и впрямь держали. Почти за самый кончик, поперёк толстой резинки. Всего двумя пальцами — указательным и средним. Большой — весь в заусенцах и мелких шрамах, отчётливо различимых на загорелой коже — играл с короткими прядками. По спине пополз неприятный холодок.       Метка, молчавшая все эти недели, моментально запылала.       Вцепившись в косу, потянула на себя. Отпустили легко, даже не пытаясь более удержать. Зато смотрели так, как положено на взрослую женщину пялиться, а не на писюху четырнадцатилетнию. Взгляд прошёлся по ногам, бёдрам, груди. На последней задержался, и тут же метнулся к переброшенной через плечо косе.       Меня шибануло узнаванием. Госпиталь — вот, где я его раньше видела. Смотрел он тогда примерно также. Масляно, неприятно.       Ладно, фигня. Подумаешь, любит наш капитан Сеиджи девочек помоложе. Возможно, у него фетиш на длинные чёрные волосы. Да и по местным меркам я уже вполне в возрасте согласия.       Ситуация неприятная, но не безвыходная.       Начнём, пожалуй, с переговоров. А затем уберёмся отсюда подобру-поздорову.       Стоило открыть рот, как мужчина встал. В узкой каюте и без того здоровый дядька показался просто невозможно огромным. Я отступила, отбивая метнувшуюся в мою сторону ладонь. Прикосновение отозвалось острой болью в плече — метка просто взбесилась.       Я охнула, потянулась рукой к больному месту, но, как назло, о себе тут же напомнили швы. Шипя сквозь зубы проклятия, попятилась, пока не упёрлась спиной в дверь. Мужчина тоже отшатнулся, глядя растерянно. Оценил ситуацию, и неожиданно довольно гадко ухмыльнулся.        — Меченная, что ли?       Не чья-то «истинная», а «меченная». Как утверждали прочитанные книжки — почти оскорбление.       — Да, — зло прошипела в ответ. — Так что лапы не тяните. Не для вас цветочек цвёл.       Мужчина изумлённо вскинул брови, покачал головой.       — Будешь так активно зубоскалить, истинный тебя не дождётся.       Хотелось на хуй послать. Но предупреждение было дельным, особенно если не забывать о том, как скулил Коиджи всего полдня назад. Этот урод и своих давит, что ему чужой подопечный.       Метка отпустила, постепенно остывая.       — Что же, — вздохнул капитан, — сделаем вид, что ничего не было. Но лучше до следующего отчёта мне на глаза не попадайся. Ясно? — я кивнула. — Брысь.       Дважды повторять не пришлось.       Промчавшись по узкому коридорчику, вырвалась на палубу, хватая свежий воздух рывками. Перевела дыхание, унимая мелкую дрожь в руках. Не от страха, нет. От гнева. Так и хотелось вернуться обратно и как следует отпиздить мудака.       Не люблю быть вынужденно послушной, а ещё больше — бояться.       Блядская вольная душа славянина. И как жить такой в условиях японских традиций, вы мне скажите?       Прогулявшись по палубе, перекинулась парой слов с наигранно весёлым Коичи. Обнаружила Неджи в «вороньем гнезде», но сил забираться к нему не было. Да и пора было сменить повязку и застиранную впопыхах одежду.       Я честно постучалась дважды. Даже предупредила о том, что вхожу, осторожно просачиваясь в каюту. И всё равно пришла не вовремя, за что тут же прилетело холодным и презрительным:       — Тебя, девочка, совсем приличиям не учили?       — Я стучала, просто…       Нужные слова не находились. Будто в один момент онемела и отупела. Только стояла и пялилась на тонкую спину с чётко выступающими лопатками и осиную талию. Вязь иероглифов тянулась от седьмого позвонка, расширяясь в грудном отделе, и уходила вниз, охватывая ягодицы и бёдра.       Сколько их там было, чужих имён? Чётких, красиво выписанных. Прямо список, немного по структуре похожий на семейное древо. Поймав себя на том, что пытаюсь прочесть верхнее имя, отвернулась, пробормотав извинения.       — Дверь хоть закрой.       Чужим словам вторил цокот птичьих коготков по установленной на полу клетке.       Я выполнила приказ, не забыв запереть на засов, и подошла ближе, выискивая в нагромождении тканей и сундуков хоть какую-то накидку, чтобы прикрыть госпожу. А то сидит тут на койке, в чём мать родила. Только волосы заплетены да лентами с побрякушками украшены.       Скрипнула дверь, и из смежной комнатки, напустив пара, выпорхнула довольная Сэкера. Распаренная, закутанная в одну простынь, со спутанными волосами. Абсолютно небрежная и непростительно фамильярная для служанки.       — Госпожа, а давайте… Ой!       Я фыркнула, бросив в девушку стопку её же вещей, которые обнаружила на ближайшем сундуке. Да и ажурное кимоно, развешенное у дверцы, из-за которой появилась Сэкера, как раз подходило для нужд химэ. Так что, пока служанка переодевалась, сняла его и протянула молодой госпоже.       Та молча подняла руки, расставив широко, и до меня дошло, что кое-кто сам одеваться не привык. Ну охренеть теперь. Скрипя зубами, накинула один рукав, но тут на помощь подоспела Сэкера, освободив меня от повинной.       Едва сдержав стон, зажмурилась и прижалась здоровым плечом к перегородке. Кожу вокруг раны стягивало, словно излишне усердно зашнурованный кроссовок. Каждый вздох делал только хуже.       Всё, жру таблетки. Где они там?       Откопать рюкзак среди кучи чужого шмотья оказалось делом не из лёгких, да и время из-за боли тянулось патокой. Усевшись у выхода, извлекла аптечку, разгрызла шарик-таблетку и проглотила не запивая. Посидела с минуту, радуясь быстрому эффекту обезболивающего, после чего взялась и за бинты.       — Сэкера, — обратилась к девушке, заметив, что та управилась с подготовкой госпожи ко сну, — поможешь?       Служанка надула щёки, недовольно бурча, но средства для перевязки взяла.       — Раздевайся. А я пока воды принесу. Что? От тебя разит за версту, как от бродяги.       Пришлось согласиться. Хотя после тренировок по открытию Врат душок от меня был похлеще.       Предварительно проверив дверь — старая, вбитая с детства привычка, — стянула одежду, оставшись в бинтах и трусах. Разложила чистую сменку, ощущая, как на меня пялятся. Разобравшись со всеми приготовлениями, встретилась взглядом с внимательно следившей за мной химэ. На этот раз неприятно не было. Да и интерес знатной девушки, это не вожделение бородатого мужика.       Повернув руку, продемонстрировала госпоже метку. Всё равно только она её и влекла.       — У меня всего одна, в отличие от вас, но житья первое время вообще не давала.       Девушка молчала. Сэкера там, кажется, утонула — так долго не возвращалась.       А потом химэ уже знакомо склонила голову к плечу и одарила понимающей улыбкой.       — И правда, — едва различимо прошептала она, — житья не даёт.       Я подумала: каково это, когда тебе под кожу толпа народа впаяна? Или когда все эти люди одновременно начинают мудиться. Я тут с одним на стену лезть готова, и это я ещё падлу эту не встретила. Неудивительно, что химэ такая бледная и болезная. Поди вынеси целый полк на хребтине и заднице.       Подумала: не зря она такая холодная и острая, как стилет. Ни на кого любви с таким бременем не хватит.       Хотела ей сказать, какая она молодец, только слов нормальных подобрать не могла, чтобы звучало прилично.       А она взяла, да брыкнулась в обморок. Благо, скорости моей хватило, чтобы поймать бесчувственное тело и взять на руки. По спине потекла тонкая тёплая струйка — капец моим швам. Ещё и качка началась, мешая нормально держаться на ногах.       К горлу подкатила желчь. Только морской болезни мне не хватало. Думала, это мне от Ли не передастся.       Так нас Сэкера и застала. Всплеснула руками, раздражённо бросив:       — Опять? Говорила же…       — Что значит «опять»? — зло выпалила в ответ. — Чего мы не знаем?       Нужно отдать ей должное — болтушка и трусишка, а в ответ на замечание даже не покраснела. Наоборот, в момент подобралась и заявила:       — Уложи госпожу на кровать, а то вы обе сейчас рухните.       Замечание было дельным, потому послушно разместить ношу со всеми удобствами. Поспешно отступила на свободный пятачок, чтобы не заляпать чужие вещи кровью. Трусы начали пропитываться, но бинты были под рукой, так что собрала что могла, а свежим мотком зажала рану.       Сэкера тем временем хлопотала над химэ — проверила пульс, сунула под нос какой-то флакончик. Молодая госпожа вяло шевельнулась, поморщилась и отвернулась от раздражителя. Служанка перевела дыхание.       — Может, позвать вашего лекаря?       — Лучше сама к нему сходи. А потом и поговорим.       Не очень хотелось их оставлять, да и за помощью соваться к тем, кто под твоим надзором, тоже не комильфо. Потому-то мы сами себе раны и обрабатывали, лишний раз слабостями не светясь. Но швы и правда стоило проверить.       Что же, — решила для себя уже начав одеваться, — сперва потревожу сэнсэя и товарищей. А вместо себя пока оставлю Горо.       — Подожди, — тормознула меня уже у выхода Сэкера, — только молчи, хорошо? — наверное, на этот раз я смотрела достаточно строго, чтобы она аж отвернулась. И всё равно набралась наглости выпросить: — Своим не говори. А лекаря приведи.       Ладно, на это я пока могла согласиться. Заодно прослежу за состоянием химэ и решу для себя: метки тому виной, слабое здоровье, или ещё какая херня несусветная. И всё равно доложу, только чуть позже.       Миссия С-ранга, говорили они. Ну-ну, вы посмотрите, какая я в первую же командировку удачливая. Так и до S-ранга доползём, и глазом моргнуть не успеем.       Метка совсем уж неожиданно приятно согрела — словно кто рукой провёл. Мол, не кипишуй, нервная моя. Нормально всё, не помрём.       Знаешь что, кто бы там ни был, на хер иди, а?       Руку аж судорогой свело.       Вот и поговорили.       Пойду-ка я лучше за доктором, а то неровен час, растянусь бревном рядом с химэ и выпаду из вселенной. И сама же в этом буду виновата.