Сойти с тропы

      Скрип древесины под ногами, глухой стук от каждого прыжка, шорох листвы и размеренное дыхание. Вот и всё, что сопровождало моё продвижение к цели последние часы. Жара стояла просто невыносимая, и густая растительность, накрывшая нас куполом, не облегчала жизни — почти полное отсутствие ветра и поднимающийся от земли жар буквально создавали эффект пароварки.       Мчаться разгорячённым снарядом сквозь горячий воздух… Интересно, если мы ещё прибавим в скорости, воспламенимся?       Судя по тому, как сэнсэй задавал темп, это становилось нашей основной целью.       Словно читая мысли, зелёный вихрь пронёсся по правую руку, обдав горячим воздухом, и сделав тройное сальто, ловко приземлился на широкую ветвь. Уперев одну руку в бок, а вторую приложив ко лбу, Гай-сэнсэй вгляделся в горизонт. Краем сознания отметила, насколько автоматически мы с Хьюга прекратили движение, стоило это сделать нашему капитану.       — Мы почти у цели, народ! — радостно оповестили нас, не забыв обернуться в профиль и ослепить улыбкой. — Неджи, осмотри местность.       Товарищ кивнул, приложил к лицу сложенные в печати пальцы и активировал бьякуган.       — Можно мне слезть? — простонал Тен-Тен, кулем висевший у учителя за спиной.       — Но мы ещё не достигли цели, — укорил его мужчина. — Это совместная тренировка на выносливость, — добавил он, спрыгивая на землю. Его ноша мученически застонала.       — Да, Неджи-кун, — поддержала учителя, — ты в очередной раз отлыниваешь.       Хьюга даже бровью не повёл, погружённый в технику.       — Вижу троих. Юго-запад, на два часа, — сообщил мальчик. — Судя по всему, нас заметили. Один отделился и двигается в нашу сторону.       — Выдвигаемся на встречу! — скомандовал сэнсэй.       — Привал, — простонал Тен-Тен и попытался слезть.       — Поддерживаю, — вздохнул Неджи. — Местность спокойная, и родник рядом. А сопровождение прибудет менее чем через пятнадцать минут.       Мужчина обдумал предложение, после чего выдал одобрительное:       — Отличная идея, — показав большой палец, он собрал фляги, уточнив месторасположение источника воды, и покинул нас, едва не забыв спустить Тен-Тен на землю.       Мальчишка сполз вдоль дерева, устало выдохнув.       — Тебе стоит больше уделить внимания вестибулярному аппарату, — прокомментировал его состояние Хьюга. Тен-Тен вскинул голову, чтобы ответить, но тут же упрятал её промеж колен. Знатно беднягу укачало.       Сгрудив на землю рюкзаки — свой и Неджи, — размяла плечи и спину. Встала на руки, пару раз отжавшись. Коса упала на землю, шпильки разметались вокруг. Ладно, или стоит придумать что-то более существенное для фиксации, или укорачивать. Перспектива каре «под горшок» не радовала — на Майто Гая я хотела походить разве что уровнем подтянутости задницы, но уж точно не причёской.       Вернувшись в нормальное положение, прислушалась к организму. Последний день моих женских мучений — очень надеюсь, что не обманулась в этом вопросе и подвоха не будет — хоть и выпал на начало путешествия, но вроде проходил мирно. Только поясница слегка ныла. Если всё продолжится в том же ритме, добавленные в личную аптечку с подачи Шизуне обезболивающие пилюли могут и не потребоваться.       Собрав шпильки, уселась поверх личной поклажи, распустила волосы и взялась переплетать косу, начав от висков. Вышло не очень аккуратно, зато удалось сделать её чуть шире у основания, уменьшив подвижность.       Завершив процедуру, подняла взгляд на товарищей. Оба пялились во все глаза.       — Что-то не так?       Мальчишки переглянулись. Но поскольку Хьюга так и остался внешне абсолютно безучастным, общую мысль озвучил Тен-Тен:       — Знаешь, Ли, — он тяжело вздохнул, скрестил руки на груди, нагоняя на себя вид великого умника, — когда-нибудь ты всё же поймёшь, что ты девочка. — Я ждала продолжения, но друг заговорил лишь когда рядом зашуршали кусты, оповещая о возвращении сэнсэя. — И перестанешь делать глупости.       Хотела уточнить, какие из множества десятков именно, но в меня уже летел сосуд с водой, который поймала на голых инстинктах.       — Сопровождение на подходе, — предупредил Неджи и мы дружно взялись проверять снаряжение.       Отвернувшись от всех, спрятала улыбку.       Хьюга не просто так отказался кататься у меня на спине, в последний момент в качестве обманки нацепив собственный рюкзак. Мальчишка не дурак. У него не только бьякуган, но ещё и две сестры, одна из которых всего на год младше. И что творится с моим телом, он видит прекрасно. Его поступок — элементарная забота о товарище, который всё никак не поймёт, где стоит провести черту и перестать выёбываться.       И хоть Неджи не настолько молчун, как пытается казаться, но зачастую предпочитает словам действия. А вот Тен-Тен порою вынужден говорить за двоих, озвучивая очевидное.       Милые дети. Заботятся о единственной девочке в команде, которая ведёт себя так, словно у неё самые большие яйца на всё селение.       Надо бы их добить окончательно и как-нибудь нацепить сарафан или платьице.       Едва различимый треск сверху вмиг привлёк внимание. Вскинув голову, обнаружила среди ветвей крупный мужской силуэт.       — Здаров, — поприветствовали нас. — Майто, ты что, весь выводок притащил?       — Конечно, — сэнсэй такой откровенной грубости ни капли не смутился. — Мои ребята отлично подготовлены.       Неизвестный мужчина покинул занятую позицию, спрыгнув буквально в паре сантиметров от меня. Распрямился, затмив солнечный свет. Здоровый, крупный, но ловкий и мягкий, как хищник. Типичная форма джонина, протектор Конохи на плече, руки в карманах. Лицо с острым носом, высокими скулами, густой бородой и внимательными серыми глазами показалось смутно знакомым. Где-то я его точно уже встречала.       Глядя только на Гая, шиноби двинулся вперёд как таран, так что пришлось отступить, отметив гадкую ухмылочку, на миг исказившую бородатую рожу.       — Достаточно было и бьякугана, — отметил он, по пути чуть не наступив Тен-Тен на ноги — тот лишь в последний момент успел подтянуть конечности к груди. Неджи, когда мужчина едва не задел его плечом, с места не сдвинулся, но прикрыл глаза, пряча скользнувшее в них недовольство. — Ну да ладно. Работу всем найдём. Звать меня капитан Сеиджи. И никак иначе. Следуйте за мной, инструктаж по пути.       Едва различимым глазу движением мужчина сорвался с места и устремился вверх, скрываясь в густой листве.       — Ну что, ребятки, вперёд.       Сэнсэй, как обычно, взял запредельную скорость, и пришлось рвать удила, ориентируясь на мелькающие среди листвы оранжевые гетры. Зато с капитаном «Никак иначе» мы поравнялись буквально за пару минут. А осознав, что сбросить нас с хвоста или вымотать подобным темпом не так уж и легко, он-таки соизволил уделить нам внимание и начал вводить в курс дела.       — Суть задания, как вам известно, довольно проста: встретить цель, сопроводить до нужного места и передать из рук в руки.       — Звучит просто, — согласился Гай, — но маршрут весьма специфический. И всё же, два джонина, два чунина и владелец додзюцу только для сопровождения одной цели? Не многовато ли?       Мы с Тен-Тен, ведомые любопытством, чуть сблизились с командирами. Хьюга держался поодаль — явно злился на временного попутчика.       — Всё бы хорошо, но ты знаешь этих аристократов, — продолжил Сеиджи. — Прислугу они обычно в список сопровождаемых лиц не включают. Те идут как поклажа. Продвигаться будем медленно. Хуже того — исключительно по проложенным дорогам, включая плавание на арендованном судне.       — Разве изначально маршрут не пролегал через Страну Огня и был исключительно сухопутным? — поинтересовался Хьюга.       Сеиджи ему не ответил, вместо этого вновь обращаясь исключительно к сэнсэю:       — Майто, раз притащил больше оговоренного, будь так любезен, огласи щенкам мои правила.       — Да ладно тебе, — наш учитель по-дружески хлопнут джонина по спине, чуть не сбив того с траектории, вынуждая сделать резкий разворот прямо в воздухе. — Где твоя Весна Юности, капитан Сеиджи? Ворчишь как старик, ха!       — Да вы и сами можете нам озвучить список дозволенного и запрещённого, — усмехнулся Тен-Тен, начиная меня обгонять, — капитан Сеиджи.       Мужчина раздражённо цыкнул, оттолкнулся от ближайшего ствола и взмыл вверх, исчезая из поля зрения.       — Нежная и ранимая душа, — констатировала я.       — Именно, Ли, — согласился сэнсэй, но больше не улыбался, что заставило нас троих поутихнуть и прислушаться. — Следите за языком, ребятки. И делайте так, как от вас просит капитан.       — И никак иначе? — съязвил Тен-Тен.       — А иначе тебе не понравится, дружище!       Мимо товарища промчался размытый силуэт и, ухватившись за ветку, по-обезьяньи повис на ней, держась лишь одной рукой. Я обернулась, рассматривая нового спутника. По форме — чунин Конохи. Не старше двадцати, тёмно-русый, патлатый, с россыпью веснушек на щеках и глубокими тёмными глазами.       Захватив всё наше внимание, парень помахал свободной рукой, и оказалось, что на кисти у него отсутствует безымянный палец, а у среднего не хватает фаланги. Интересно, насколько это влияет на его способность складывать печати? Ещё не встречала ни одного ниндзя, страдающего подобным увечьем. Да и в этом мире вполне доступны протезы, питаемые чакрой носителя. Почему не воспользовался?       — Опять детей пугаешь, Коичи? — второй чунин двигался по земле, но не поленился запрокинуть лысую голову и прокричать: — Нагоняйте! Капитан не любит медлительных.       — А это Горо. Он у нас послушный и вежливый мальчик, — представил напарника Коичи. — И он прав, надо бы поднажать.       О нет.       Это же прямой вызов нашей Силе Юности!       Стоит ли говорить, с каким напором сэнсэй, а следом и я, выполнили поставленную задачу.       Бедный Тен-Тен. Мне не нужно было видеть его лица, чтобы знать, сколько же на нём в этот момент отразилось страданий. Наверное, к такому попросту невозможно привыкнуть.       Поверь, парень, я тебя отлично понимаю.       Этот поезд в огне, и мне, блядь, некуда бежать. А вам с Неджи — тем более.       Ближе к ночи мы пересекли границу Страны Чая. Густые леса остались в десятках километров позади, и теперь весь наш отряд двигался по залитому закатными лучами полю навстречу далёким холмам. Кривые тени растягивались по жёлто-зелёному полотну сухих трав. Редкие ромашки и ветреницы окрасились алым, гнулись к земле ковыль и яркие цветы на длинных стеблях. Пряные запахи разгорячённой земли и многочисленных цветений опьяняли и душили. Пыльца и дорожная пыль липли к коже, забивались в прорехи одежды, вызывая нестерпимый зуд.       Горо сипло потянул носом и прокашлялся. Поймав мой вопросительный взгляд, парень улыбнулся. Выхватил из-за пазухи пузырёк с пилюлями и на ходу проглотил парочку.       — Аллергия, — пожаловался едва слышно. — Летом просто житья нет.       На том беседа и свернулась. В отличие от напарника вёл он себя тихо и ненавязчиво. Был чертовски вежлив и, не взирая на трудности пути, чист и опрятен. Впервые видела настолько аккуратно подогнанную форму. Протектор селения он носил на шее, а на бедре, под поясом с кучей подсумков, — ярко-оранжевую материю с иероглифами «огонь» и «душа».       При довольно внушительном росте — выше сэнсэя он оказался на полторы головы, — и широкой кости, Горо умудрялся быть пугающе незаметным. И не скажешь, что внешность неприметная: смуглый, поджарый, глаза ярко-жёлтые и узкие, крючковатый нос и полные губы. А только стоит отвернуться, и он как-то сам выпадал из сознания.       Поймав себя на этом первый раз, откровенно напряглась. Возникло даже желание обратиться к Хьюга с вопросом, а не пропадает ли Горо и с его радаров, но товарищ держался чуть позади, непрестанно сканируя местность, и свой интерес пришлось отложить до первой стоянки.       Когда солнце уже почти полностью опустилось за горизонт, ветер принёс с востока знакомый солоноватый запах. Стало чуть прохладней, но от земли всё ещё исходил жар, и мысли о том, что придётся заночевать в чистом поле, хоть и всего в паре километров от залива, совсем не радовали.       Но Сеиджи команду на привал не давал, и мы продолжили путь уже в полной темноте, пока Неджи не сблизился с командиром и не сообщил о приближении отряда к большому скоплению людей и повозок. Лишь после этого мы сгруппировались и получили чёткие указания на новое построение и проверили связь.       Довольно скоро впереди разгорелись костры, в небо потянулись тонкие столбы дыма. По приближении к куцей рощице, где на ночную стоянку со всем удобством развернулся небольшой лагерь, мы разошлись в разные стороны. На встречу с нанимателями отправились оба капитана и Неджи, остальные четверо заняли отдельные точки по периметру.       На этот раз удача была ко мне благосклонна — отведённая позиция располагалась среди плотно переплетённых ив и кустарниковой вишни. Судя по громкому кваканью и лёгкому гнилому душку, где-то поодаль была запруда, или какой-то закрытый водоём, что сразу напомнило о минусах подобного соседства в лице кровососущих насекомых. Надеюсь, моднявый комбинезон спасёт мою многострадальную тушку от комарья, иначе точно избавлюсь от этого кошмара по возвращении с миссии. Тем более, с точки зрения гигиены, как показал опыт, он чертовски неудобен.       Отрапортовав о прибытии, укрылась в густой тени и внимательно осмотрелась. Вокруг — в основном кустарниковая растительность да более живая и густая трава. Лагерь укрывали невысокие деревья, сквозь просветы меж стволов мелькали подвижные тени. Я прислушалась, но кроме звуков природы, потрескивания поленьев и неразборчивого гула человеческой речи да ржания лошадей разобрать ничего не смогла.       Осознание медленно сжимало в тиски. Я почти в полной темноте, хер знает где, занятая непонятно чем. И я тут совсем одна.       Достаточно ли месяца тренировок, чтобы быть готовой встретить противника лицом к лицу и протянуть хотя бы до прибытия подмоги? Да хотя бы чтобы не замереть на месте в растерянности? Смогу ли я вовремя отреагировать на опасность или заметить её?       Проклятье.       Лицо горело, пальцы рук мелко подрагивали.       Прижавшись боком к стволу ивы, медленно выдохнула и попыталась привести дыхание в норму. Тело слегка остыло, и я сменила положение, охлаждая вторую половину.       Вот я ссыкло. Злости не хватает.       Скованные напряжением плечи и спина постепенно расслабилась, и я с трудом подавила смешок. Злость на саму себя очень часто помогала мне двигаться по жизни, но не стоило забывать и о качестве покруче. А именно, уверенности в себе. Причём, разумной и обоснованной. Подкреплённой опытом.       Кстати, о последнем. Нечего тут клювом клацать.       В лагере началась какая-то суматоха, голоса зазвучали громче, по округе разнёсся громкий хлопок — словно кто-то дверью грохнул. Наушник плюнул помехами, а затем разразился отборной бранью.       Капитан «Никак иначе» у нас не только деспот, но и знатный грубиян. Я аж заслушалась.       — Рок Ли!       Чёрт, как же непривычно обращение по полному имени. Все как-то Ли величают, обходя весьма грубое и резкое имя стороной.       — Рок Ли на связи, капитан Сеиджи, — отозвалась на клич.       — Бегом в лагерь. Сменишь Хьюга.       — Есть, капитан! — вышло максимально бодро, но канал уже был отключён и никто не оценил.       Ладно, вроде глаза к полутьме адаптировались и можно выполнить приказ именно что бегом.       Покинув облюбованный уголок, устремилась в лагерь. На полпути пересеклась с Неджи, и если бы не приказ, вцепилась бы в него и начала трясти. Буквально кожей ощутила исходящее от него негодование. Таким злым он на моей памяти не был никогда.       — Удачи, — бросил он на ходу и растворился в тенях.       Ну ёб твою мать. Кто же так делает, милый человек?       Ты вообще в курсе, что я сейчас сердце в пятки оброню, да под ближайший куст зароюсь. Я ж тут первый раз в первый класс.       Вот спасибо.       А в куст я и впрямь вписалась. Колючий, сука, да цепкий. Под чужие испуганные охи и лошадиное фырканье выкатилась из него прямо под ноги командирам. Лёжа на брюхе, выгнулась и весьма браво козырнула.       — Рок Ли прибыла в ваше распоряжение, капитан Сеиджи!       К пустой голове, конечно, не прикладывают. Но тут уж ничего не поделаешь — это врождённое.       Меня сгребли за шкирку и вздёрнули на ноги. Но тут же отпустили, ограничившись тяжёлым взглядом, ведь моё поведение вполне вписывалось в рамки дозволенного.       Правило первое: обращаться только «капитан Сеиджи». И никак иначе.       Правило второе: открывать рот только когда разрешают, или того требуют обстоятельства; ни в коем случае не перебивать.       Правило третье: никакого самовольничества и полное подчинение старшему по званию.       Правило четвёртое: провинился — не жалуйся.       Всё легко и просто, но замечания Коичи и сэнсэя подсказывали, что когда дело коснётся статьи четвёртой, пиздец будет реальным и вполне себе болезненным.       Так что свод законов капитана «Никак иначе» мною был зазубрен, проанализирован и принят к сведению. И, как любой образованный юрист, я сразу начала искать в нём прорехи. Выгода была только одна: безнаказанно подъебать, когда выпадет такой шанс.       В конце концов, эта падла мне конкретно так не нравилась. А Тен-Тен — так и подавно. Ещё и Неджи мне тут обидели.       Бегло оглядевшись по сторонам, отметила вялое копошение и редкие внимательные взгляды. Люди занимались обыденными для готовящегося к ночлегу лагеря делами: варили похлёбку, готовили спальные места, что-то чинили и раскладывали у костров, о чём-то переговариваясь в процессе. В глаза бросилась схожесть стиля одежды и цветовой гаммы: довольно свободный и в основном длинный верх разных оттенков зелёного и тёмный, вероятно коричневый — точно цвет в отблесках огня разглядеть не выходило — низ до колен. Обувь была лёгкой, но закрытой, с плотной подошвой — явно предназначена для длительных пеших прогулок.       — Пошли, — приказал Сеиджи, сразу направив стопы к высокой повозке с большим узорным фонарём над входом. По обеим сторонам от дверцы стояло двое мужчин с одинаково хмурыми и сосредоточенными рожами. Оба в кожаных доспехах, с мечами на бедре.       Я вопросительно глянула на учителя, и тут же получила одобрительный кивок, ослепительную улыбку и бодрящий большой палец вверх. Полный набор. Можно идти и торжественно умирать во имя Силы Юности.       Ладно, признаю: я конкретно так нервничала.       Нагнав капитана, встала чуть поодаль. Один из стражей уже стучал в двери, а дождавшись, когда отворят, что-то прошептал в узкую щель, и вход вновь закрыли. Правда, буквально через минуту нам вновь отворили — на этот раз нараспашку — и невысокая девица в простеньком зелёном платьице с капюшоном и лёгких сандалиях звонким голоском заявила, что шиноби Конохи дозволено войти.        Всего одна ступенька да один широкий шаг, и я окунулась в маленький, яркий и уютный мирок, замкнутый в помещении приблизительно пять на три метра. Ноги утонули в пушистом ковре, а путь преградили лоскуты ткани, растянутые по помещению как балдахины над ложе. Малахит, яшма и ослепительная белизна. Полупрозрачные, лёгкие, дорогие ткани. Мягкие подушки и тонкотканные одеяла. Колокольчики у приоткрытых ставен единственного окна, фонарики по углам, клетка с канарейками, расписное блюдо с фруктами. И едва уловимый аромат курений. Что-то сладкое, отдалённо напоминающее гранат.       Она сидела у окна. Маленькая и хрупкая, закутанная в шелка с вплетёнными в высокую причёску лентами трёх цветов, что явно были либо клановыми, либо государственными. Изящные пальцы перебирали вышивку. Зелень и пламя. Почему-то именно это меня и встряхнуло, выдрав с корнями из поглотившей с головой сказки.       Девушка, словно почувствовав, накрыла рукоделие тряпицей и передала в руки моментально подскочившей к ней служанке. Та поклонилась ей, попятилась и села в углу на пухлую подушку. Прямо послушная собачонка.       — Сеиджи-сан, — девушка обернулась, одарив мужчину едва заметной улыбкой, — вы быстро вернулись.       Мужчина поклонился.       — Как и было приказано, Изэнэми-химэ. Хотя своей просьбой, если честно, вы поставили меня в тупик.       — Неужели? — искреннее удивление на точёном личике так и подкупало, но лазурные глаза были холодны, как сталь. — Мой отец и его окружение заверяли меня, что шиноби Конохагакуре готовы к любым трудностям. Да и неужели это так много — дать мне в сопровождение хотя бы одну девушку моего возраста? Или у вас так мало куноичи?       Меня словно из ведра окатило.       Роль моя во всём происходящем стала внезапно ясна и прозрачна.       — Неужто вы всё ещё гневаетесь, химэ?       — О, что вы, — фыркнула девушка, но обернулась к окну и тронула пальцами колокольчики. Канарейки отозвались на перезвон громкой трелью. — Но белоглазого Хьюга я видеть не желаю. Было бы замечательно, верни вы его обратно в селение, но так уж и быть.       Тяжёлый вздох, очередное лёгкое касание, звон и птичье пение.       — Подойди, девочка, — приказала химэ.       Капитан отступил и подтолкнул меня в спину, поторапливая.       Я замерла в шаге от юной госпожи и автоматически повторила поклон. Медленно выпрямилась.       — Как тебя зовут, девочка?       — Рок Ли, госпожа.       Меня одарили снисходительной улыбкой.       — Какое ужасное имя, — она прищурилась, разглядывая меня, склонила голову к плечу. — Какая неказистая внешность… какая тяжкая судьба…       — Госпожа, прошу вас, — пискнула из своего угла служанка, и химэ тяжело, как-то совсем уж обречённо вздохнула.       — Ты будешь сопровождать меня в этом путешествии, Рок Ли, — вынесла свой приговор маленькая госпожа. — Будь рядом, когда я этого возжелаю и уходи прочь, когда я тебе прикажу. Но ночевать внутри повозки я тебе не дозволяю. А теперь, будьте так добры, покиньте меня.       Мы поклонились и вышли вон.       Постояли в паре шагов от повозки-терема, дыша чистым воздухом без примесей духов и курений.       — Задачу ты поняла, — едва слышно произнёс Сеиджи. — Следи за ней во все глаза, докладывай раз в день.       — Что-то нет так, верно? — я была так взволнована, что забыла о правиле номер один. — Не просто так же ей Неджи-кун не…       — Молчать, — меня передёрнуло. На плечи будто небо рухнуло, грудь сдавило, воздух стал вязким и обжигающим. — И выполнять, что сказано.       Я проглотила густой ком, прочистила горло.       — Да… капитан Сеиджи.       Он кивнул и меня тут же отпустило.       Давление чакрой, да? Вот оно как? Что же будет, когда он жахнет в кого-то техникой-другой?       — Приступай к исполнению.       И я опять осталась одна. Сэнсэй растворился в общей жизни лагеря, Тен-Тен и Неджи охраняли нас из тени. Двое новеньких были чужими, и доверия к ним было мало.       Что же, думала я, по крайней мере наберусь опыта и не буду хоть какое-то время возиться с метками и прочей мутотенью на тему избранных и судьбы.       О, как же я ошибалась…