истеричка

Знаете ли вы, что значит быть не таким, как все остальные? Нет, Мин Юнги не инвалид, он не смертельно болен, он не волшебник, или что-то подобное. Просто мир строится на мнении людей, гребаного общества, навязанных ярлыках, прицепленных как клеймо к каждому, кто родился здесь. Мир бывает слеп, как и глупые люди, не имеющие целей в единичном существовании. Хах, наверное, многие знают, что значит быть изгоем, человеком для насмешек и издевательств, телом для использования чужими; тем, кого не услышат, тем, у кого нет хотя бы единственного смысла в жизни, чтобы нести сквозь унылые года свой свет, пусть маленький и неокрепший, но свет. Нет, над Юнги не издеваются так, как это бывает в унылых и сопливых сериалах. Его не избивают до такой степени, что ноги еле-еле волочатся друг за другом; в него не тыкают тем, что он глуп, в него тычут тем, что он какой-то неправильный, дефектный лишь из-за того, что не ведет себя как типичная омежка. Он не пудрит свое лицо тоннами косметики, как большинство в его университете, он не носит милые шмотки, не встречается с альфами (а кому он в принципе такой нужен, кроме своих друганов), не щебечет и не строит милые мордашки, пытаясь урвать золотой кусок роскошной жизни. На него бабульки смотрят укоризненно, потому что он ходит в спортивках, рванных джинсах, потертых кедах, и с постоянным бардаком на голове, потому что лень причесываться — лишняя трата времени. А еще Юнги вечно огрызается, хамит, влезает во все драки, собирая своим худым телом множество синяков. Он молод, у него энергия выплескивается через край, у него алкоголь не продается после девяти, так что надо спешить, у него на одно слово в его сторону — десяток мата в ответ. У Юнги папа занимается своим бизнесом — имеет сеть ресторанов. А отец полицейский. У него дружная и крепкая семья, если они не начинают свою балладу о том, что нужно вести себя прилично, не шастаться с дворовыми гопниками, не пить пиво с горла, гогоча на всю улицу, а нужно думать о будущем, о семье, о детях, как о самом главном, что несет в себе каждый омега. Юнги нормально учится, так что не нужно тут ля-ля, у него будет образование, он найдет себе работу. А вот насчет семьи… Да кому она нужна? На Юнги даже бомж с соседней свалки не посмотрит, какие муж и дети. Но папа-омега постоянно бурчит о том, что у него прекрасный сын, только нужно немного манер. Какие в жопу манеры, народ? Бухать, бухать, бухать. *** Юнги улыбается робко, пока теплый ветер ласково треплет его светлую макушку. Омега тянет свои худые руки, нежно и трепетно оглаживая жесткую шерстку маленького пушистика. Как же несказанно повезло встретить на пути в университет вот это чудо. Котенок мурлычет еле слышно, подставляется под ласки, вызывая тем самым тахикардию у омежки. Юнги прикусывает розовую губу и мысленно пищит от этой милоты. Ему всегда нравились животные, уж они-то намного лучше алчных и тупых людей. На них всегда можно положиться, всегда можно открыть себя и побыть самим собой. У него еще полчаса до пар, и он уже знает как, где и с кем проведет это время. *** — Смотри куда прешь, слепошара! Юнги цыкает и агрессивно разворачивается, показушно высовывая язык, потому что его только что коснулся какой-то альфа, что идет вперед, как баран, не замечая никого и ничего, считая себя звездой пизды, идиота кусок. Да, Мин Юнги не сахар, вообще не сахар, если вам не нравится, то валите в другое место, ему будет легче дышать. Вот захрена переться в какое-то душное, многолюдное место, где знания дают полное нихрена. Ну, или Юнги просто не старался учиться. У него как-то само по себе все выходит, мозговитый с рождения, не смотря на его чрезвычайную агрессивность и непереносимость людей. Особенно тупых людей. *** Третья пара почти подошла к концу, а омеге заняться нечем. Слушать лектора? Нет уж, увольте. Монотонный бубнеж никому не интересен. Светловолосый думает о том, как было бы здорово приобрести себе крутую тачку, ну или байк какой-нибудь на крайний случай. Надо посоветоваться с друганами. *** Омега тушит сигарету, а затем со стоном усталости, валится на старый диван, который пережил кажется даже мезозойскую эру и нападение инопланетян в будущем. Намджун сбоку что-то втирает про белую порше, что накануне побывала у него на автомойке, Чимин слишком громко причмокивает своим чупа-чупсом, который наверняка притащил сюда, чтобы соблазнить несносного альфу, а Джун слишком тупой, чтобы заметить эти (недо)подкаты. Юнги закрывает глаза и погружается в дрему, мечтая о том, чтобы побыть здесь подольше, не возвращаясь домой, где его опять начнут пилить по поводу и без. *** По дороге домой он влезает в потасовку за пачку семечек, затем с фингалом под глазом омежка покупает себе острый рамен в ближайшем супермаркете возле дома, и тащится в глубоком одиночестве, теряясь в единичных людях, направляющихся на тусовки и посиделки с друзьями. На улице уже глубокая ночь, а в телефоне двенадцать пропущенных от папы. Слух ласкает мяуканье кота, которого с раннего утра он тискал где-то здесь, за подворотнями. Светловолосый улыбается сам себе, вспоминая эту очаровательную мордашку и чуть влажный розовый носик-кнопочку. Наверное, стоит забрать его себе, уж слишком Юнги любит животных, на них иногда даже смотреть без слез не может (это вообще тайна, покрытая мраком, о которой знает только Тэхен). Юнги спешит сюда же, за огромное здание, где в коробках должен был быть его пушистик. Парень заворачивает за угол и сразу же тормозит, стискивая в руках лапшу быстрого приготовления. Возле многочисленных коробок, другого хлама, откуда выглядывает чудо с белой шерсткой, сидит альфа. На вид он примерно такого же возраста, что и омежка. У него крашенные в бордовый волосы, что казались темнее при полумраке; сам он в зеленой ветровке, светлых джинсах и улыбается так широко, словно болен чем-то. Но улыбка у него яркая, светлая, завораживающая даже. Альфа тискает белого кота, лепеча что-то про вкусняшки и про завтрашний день. Юнги выдыхает, слегка приподнимая уголки губ, потому что сначала перепугался, думал, что его чуду кто-то угрожает, или делает больно. Омежка стоит и беспалевно наблюдает, пряча свои сверкающие счастьем глаза за челкой. Он ценит таких же людей, как и он, что относятся к братьям меньшим с любовью и пониманием. Черт, Мин Юнги, ты серьезно? Стоять и пялиться, совсем как малолетка. Альфа тем временем продолжает что-то увлеченно щебетать, одновременно с этим выглаживая чуть жестковатую шерстку животного, что довольно прогибался под чужими руками, наслаждаясь лаской и вниманием, мурлыча в ответ. Юнги наблюдает еще минуту, а затем скрывается из виду с порозовевшими щечками, потому что дико смутился, когда альфа нежно чмокнул кота в ушко. Почему сердце так неистово бьется при виде чужой доброты? Той же ночью Юнги долго не может уснуть, размышляя обо всем, а затем все же не выдерживает, хватает мобильник и яро кусает губу, слушая гудки, что отдавались даже в самом сердце, в котором происходила маленькая война. На том конце провода слышится недовольное бурчание, потому что на часах три ночи. Но омеге плевать, он громко спрашивает, кажется забывая, что в квартире не один и может с легкостью разбудить родителей: — Блять, Чимин, как закадрить альфу?!