истеричка

Теперь, когда у Мин Юнги есть некая миссия, то ему нужно было собраться. Прибарахлиться он не успел бы, да и не очень хочется, ему нужно как можно быстрее встретить того незнакомца, чтобы …. Ну чтобы короче. Правда первое, что получил Юнги — хороший пинок под зад и тазик с матами, вместо чиминовских советов. Паку пришлось встать ни свет, ни заря, чтобы помочь другу, который в таких делах не шарит, совсем не шарит, и плевать, что ему немножечко двадцать три. Зато у него хорошо получается гонять шпану, не промахиваться мимо мусорки, и ладить со всеми животными в округе. Подумаешь делов-то: взял, подошел, пару комплиментов захерачил, свою задницу на блюдечке подставил. По крайней мере, так думал Мин. Но Чимин почему-то такую тактику не одобрил; омега пришел будить своего друга, параллельно роясь в его гардеробе. — У тебя приличных шмоток вообще нет? — возмущается Чимин, откидывая очередную дырявую футболку. — Ты как подросток в переходном возрасте, даже погладить шмот не можешь, все в каком-то хаосе. Юнги мычит в ответ, совершенно не радуясь тому, что приходится так рано вставать; он бы прогулял первую пару, вот только незнакомец может появиться в том месте и утром, и вечером, поэтому его тупо придется ловить, а вот что делать, если Мин упустит его в силу того, что просрет время на парах, это уже будет не весело. — Поднимай свою костлявую задницу, алкаш, — Чимин брезгливо хватает того за лодыжку и стаскивает с кровати, добиваясь хорошего отбивного и синяков на теле. *** — Значит так, ты смотри его своими закидонами не пугай, мы не знаем насколько он приличный, — начинает Чимин, хлопая по плечам, пока они направляются к университету. Юнги закатывает глаза, вытирая свои вспотевшие ладони. — Так, поменьше мата, ты как-никак хрупкое создание и бла-бла-бла, потом начнешь непринужденный разговор, узнаешь, что ему нравится, кто ему нравится, если уж получится, главное — сильно не напирай, а то будешь маньяком. И давай походку поприличней, а не как твой сосед Джудон со свалки, он тебя плохому учит. Юнги глядит по сторонам, практически пропуская мимо ушей все, что ему тут втирает его друг-проститут. Мину из-за этого виновника торжества пришлось нацепить на себя джинсы без дырок, потому что Чимин категорично был против, а еще и свитер светлый сверху, такой тошнотворный по мнению омеги, у него стиль «онли блэк», а тут какие-то цветочки, волшебная пыль единорога и прочая чушь. Ладно хоть без чупа-чупса обошлось. Юнги долго упирался идти в этих шмотках, потому что, если этого альфы не будет там с утра (а его скорей всего не будет, ибо кто утром тащится к кошаку, чтобы покормить), то ему придется весь день проходить в этом «милом» прикиде в университете, где он такое с пеленок не носил. Господи, на какие жертвы только не пойдешь ради альфы. *** — Сука, у-у-у бесит. Юнги агрессивно водит ручкой по бедной тетради, пачкая чернилами. Этого альфы там не было, ясень пень, теперь ему приходится отсиживать все пары, вместо долгожданной прогулки по какому-нибудь парку. Хотя, омега думает о том, что этот альфа был лишь прикрытием для того, чтобы прогулять пары, а то Пак бы опять возмущался, мол мозги растеряешь. Но что-то все-таки было в этом незнакомце такое, особенное что ли, он как бы не отличается своей красотой от остальных, да и выглядит вполне обычным, но это его обращение к животным…наверное, это единственное, что сподвигло Юнги сейчас сидеть в стремных шмотках, из-за которых кстати на него оборачивались в университете, пока он по коридорам шел и матерился. А так, он бы ни за что… — Эй, низкорослой шавке следует на коленях стоять. Юнги перестает водить ручкой по исчерканной тетради. Омега слегка поворачивает голову, наблюдая за тем, как на задних рядах двое альф спихивают со стола чужие принадлежности, отвратительно скалясь. Один из них садится на парту, закидывая ногу на ногу, и смотрит на мятноволосого парнишку, что судорожно собирал тетради своими худыми руками. Этот бедняга вроде бета. Второй альфа, не церемонясь, хватает парня за волосы, заставляя пискнуть и выпустить все из рук. Мятноволосый шипит от боли, жмурит глаза, пока остальные даже слова своего не вставят в защиту одногруппника. Они лишь закусывают губы и отворачиваются, чтобы не вляпать себя в чужие проблемы, и не встать поперёк горла каких-то зазнавшихся альф. «Трусы. Лишь тупое отродье.» «А этим двоим, кто дал право быть выше остальных?» Юнги почесывает щеку, отворачиваясь. Он не знает и половины своей группы, потому что ему как-то до пизды кого-то запоминать. Но сейчас так интересно стало узнать, как же зовут этих двух показушников. Омега достает телефон и включает фронтальную камеру, по началу делая вид, что снимает себя, но позже он направляет камеру на веселых одногруппников, что уже своими грязными кедами придавили макушку беты к полу, заставляя его лить слезы. Юнги улыбается, снимая глупую сцену минуты две, а затем убирает телефон на место, вставая из-за парты. Как хорошо однако преподаватель отлучился. Все остальные все так же уткнулись своими мордашками в телефоны или конспекты, усердно деля вид, что ничего не происходит. Странно, раньше Юнги не видел этих двоих, не видел, что здесь кого-то могут задирать в таком стиле. Детский сад, не иначе. Альфы гогочут, пиная бету в солнечное сплетение, пока он захлебывается слезами и соплями, пытаясь закрыться. Но им хоть бы хны. «Будет весело.» Альфы резко поворачивают головы в сторону Юнги, который стоял и улыбался, громко и театрально хлопая в ладоши, наклоняя голову в бок. Этот звук проносится по всей аудитории, заставляя некоторых испуганно поднять головы. Омега натянуто улыбается, медленно шаркая кедами, с каждым шагом приближаясь к двум парням, что сложили руки на груди, сверля наглыми глазами. Хоть бы глазки-то не сожгли. — Вам весело, я ведь прав? — начинает Мин, опуская руки. Один из альф оставляет свою ногу на голове беты, что сразу же притих, как только услышал левый голос. — А тебе-то какая разница? — выплевывает он, засовывая руки в карманы кожанки. — Как какая? — притворно возмущается Юнги, дуя губу. — Я тоже хочу с вами повеселиться. Бета в этот момент всхлипывает громко, закрывая глаза руками, от чего сразу же получает еще один пинок. Темноволосый альфа спрыгивает с парты, вставая вплотную к Юнги, сканируя своим скользким взглядом, словно пытаясь уловить подвох. А затем скалится, отодвигаясь в сторону, открывая путь к лежащему бете, как бы намекая, что мол, вот, он твой, делай что хочешь. Омежка расплывается в сахарной улыбке, делает шаг вперед и поворачивается, вставая лицом к лицу с альфой. Темноволосый вкидывает бровь, задавая немой вопрос. — Я хотел поиграть с вами, а не с ним, — последнее, что говорит Юнги перед тем, как схватить парня за шиворот, подставляя подножку, и валит его на пол, отправляя в полет через себя прямо до преподавательского стола. Второй тут же дергается, раздувается в ноздрях и шипит еле слышное: — Сука… Юнги на это лишь улыбается, поправляя длинную сережку в ухе, чтобы не потерять, ведь эта вещица принадлежит верному другу. А затем ловко, почти не прилагая усилий, отправляет и второго выскочку в нокаут, заставляя собрать головой пару углов парт. Одногруппники вскакивают с мест, любопытно уставившись на два тела, разбросанных по разным углам аудитории. Бета сзади всхлипывает, медленно поднимается, вытирая влагу с щек, и судорожно хватается за живот трясущимися руками. Мин на это лишь фыркает, не удосужившись даже принять благодарный взгляд, и уходит, подхватывая свой портфель, потому что по времени эта пара уже подходит к концу. Завтра имена этих двух оболтусов-альф уже будут известны. *** Юнги водит пальцем из стороны в сторону, пытаясь выбрать между любимым острым раменом и простым, после которого не болит желудок. Омега задумчиво дует губы, но все же берет сразу две пачки. Гулять так гулять, чего терять. После сегодняшнего скучного дня в университете хочется забыться и нажраться, чтобы Чимин опять попричитал по поводу и без, а вообще, он сам тот еще тусовщик, чего из себя монашку строит. Светловолосый шаркает кедами по асфальту, думая, что в этом свитере ему все-таки жарко, его нужно будет срочно сжечь на костре, иначе Пак в какой-нибудь неподходящий момент вспомнит о нем, заставит нацепить, чтобы Юнги ходил а-ля одуванчик. С его цветом волос вполне похоже, особенно с утра, после пьянки. Омега и сам не замечает, как сворачивает в тот же самый уголок, шурша пакетом из супермаркета. Его ноги будто сами ведут сюда, к этому месту, словно показывая: «Вот. Тебя ждут. Здесь твоя судьбинушка», ну или он просто хочет вновь потискать того милого котика. Юнги с этими парами уже и забыл, что прихорашивался сегодня именно для этого альфы, который прямо сейчас сидит на корточках, почесывая мурлыкающего кота, что растекался ванильным мороженым в чужих руках. «Мило.» — А я уже и забыл про тебя, — вылетает прежде, чем Юнги успевает сообразить. Альфа поднимает голову, встречаясь с омежкой взглядами, и улыбается. — Что ты сказал? — спрашивает незнакомец, а у Мина в горле засуха какая-то сразу же, ибо офигеть какой у него голос, епта. Светловолосый трясет головой, сразу же судорожно пытаясь вспомнить, что ему там втирал его друг-проститут, но в голове ни единой мысли, потому что альфа поднимается, продолжая в руках держать кота, и смотрит прямо в упор и на поражение. Юнги сглатывает. — А… я это, — в голове все крутится каруселью. — Тоже за этим котом приглядываю. «Молодец, Юнги. Лох по жизни, в сердце незнакомца чертовым котом. Получше никак?» — Вот как, это хорошо, я думал, что этот малыш тут совсем один, — улыбаясь, лепечет альфа, зарываясь пальцами в шерстку. — А у тебя оказывается уже есть друзья. — обращается он к коту. Юнги подходит ближе, стараясь не принюхиваться к альфе, но получается из ряда вон пиздеца, и омега закусывает губу, потому что чувствует нотки цитруса. Альфа-апельсинка, неплохо. Мин тянет руку к коту, что сразу же вдвойне мурлычет, получая ласку, и омега не может сдержать счастливую улыбку. Альфа не отстает, продолжает поглаживать, в некоторых местах усердно нежно корябая, пока нечаянно не сталкивается с чужими худыми пальцами. Юнги дергается едва заметно и покрывается легким румянцем, что на него ну вообще не похоже. «Блять. Блять. Блять.» — крутится на языке и омега честно старается держаться. — Как тебя зовут? — спрашивает альфа, убирая ладонь. Мин поднимает взгляд, мысленно давая себе под зад, ибо чего он тут как малолетка смущается, да краснеет; он же, мать его, Юнги. Тот, который влепит тебе в глаз, даже не спрашивая, тот, кому подходят лишь элитные семечки, тот, кому рамен дороже Намджуна. Но… — Мин Юнги, — слава яйцам, что без запинок. — Чон Хосок, приятно познакомиться, — моментально отвечает альфа, улыбаясь ослепительно, а у омеги уже роговица глаза полыхает огнем от этого. В итоге, они простояли еще полчаса, болтая об этом коте, который ну никак не хотел слазить с чужих рук; Юнги мысленно отпиздил его, ибо он тоже хочет занять эти руки, а с другой стороны он целовал ему лапы, потому что без этого он, скорей всего, просто облажался бы, да сморозил что-нибудь не то, а Хосок ушел бы. Чон оказался чертовски добрым альфой, пусть даже немного доверчивым. Он много говорил и спрашивал, рассказывал о себе, не стесняясь того, что Юнги просто никто ему, абсолютно левый человек. Так Мин узнал, что альфа старше на три года и уже работает. Хосок пригласил его в свой бар, так сказать выпить за знакомство, а Юнги в этот момент мысленно поднял голову к небу, драматично благодаря всех кого не лень за это чудесное послание в виде одного очень классного хена. Домой Юнги шел с тупой лыбой на все лицо, да махал пакетиком с продуктами, совсем как ребенок. А завалившись на кровать и уткнувшись в подушку, Юнги озарило. Омега сразу же полез за телефоном, судорожно набирая номер. Гудки сменились тихим голосом, что учащенно дышал, но Мину было как-то все равно, у него тут дело вселенской важности. — Блять, Чимин, а как трахаться?!