истеричка

— Эй, слышь ты, придурок! Убрал свою груду металла с дороги! — Юнги, придерживаясь за свой живот, размахивает другой рукой на простого прохожего, который сразу же отходит на десяток метров от разъяренного омеги. Действие разворачивается возле самой больницы, в которую они поспешили из-за того, что у Юнги отошли воды. Пусть омега и корчится какое-то время, пыхтит, останавливается, чтобы спокойно подышать, но он все же успевает еще и тумаки свои всем раздавать; и попадает ведь всем: и водителям, и персоналу больницы, в которую омега влетел с трехэтажными матами. — Юни, тебе не нужно психовать, давай присядем, тебе лучше не делать резких движений, — Хосок ласково треплет по взмокшим волосам, держит заботливо под локоть, а омега все угрожает какой-то бабульке на лестнице, которая всего лишь не так посмотрела на него. Юнги забирает медперсонал, пытаясь хоть как-то словами угомонить злющего омегу. — Хосок, мать твою, если тебя во время родов не будет рядом, я твой хуй оторву к чертям! Усек?! — выкрикивает Юнги перед тем, как его затаскивают в предродовую. Альфа вытирает пот со лба и шепчет: — Усек… усек… *** — Хосок, мать твою, я больше никогда не стану рожать тебе детей! Я щас сдохну! А-а-а-а, твою сука блядь! — Дышите, пожалуйста, не нужно-… — Завалите хлебала, выблядки! Я рожаю блять! — Юнги с силой стискивает ладонь альфы, который с тихим страхом в глазах выражает безмолвную поддержку, мысленно думая, что больше не стоит поддаваться уговорам Юнги насчет детей. А в коридоре папа Юнги закатывает глаза и тихо посмеивается, утирая слезы счастья рукавом пиджака своего мужа. *** — Хо… — уже уставший, вымотанный до изнеможения омега всхлипывает тихо, пока альфа нежно целует его в лоб, благодаря за сына, — все ведь… будет хорошо? Хосок улыбается искренне, не сдерживая чертовы предательские слезы, что катятся по щекам, падая на белоснежную постель. Сердцу становится так легко от мысли, что все страшное уже позади, и они дальше будут так же сражаться за свое будущее. — Да, малыш, все обязательно будет хорошо, — нежно чмокает в уголок губ альфа, судорожно выдыхая. Юнги расслабляется, откидывает голову на подушку и очаровательно хихикает. — Тому мужику я все же накостыляю, хуле встал там, где не надо! Хосок закатывает глаза, пуская смешок, а затем дверь в их палату открывается, впуская туда еще один луч их счастья. *** Юнги мягко тыкает пальчиком в нежную щечку малыша, не сдерживая своего порыва, и ничуть не жалеет о том, что все же решился родить ребенка. — Господи, как же я тебя люблю, котенок… — шепчет омега, ласково прижимаясь губами к лобику малыша. Тот улыбается беззубо, пускает пузыри из слюней и машет крошечными кулачками. — А я люблю вас обоих, — неожиданно появляясь в проеме дверей, заявляет альфа, складывая руки на груди и улыбаясь. Юнги хихикает, счастливо подмигивая Хосоку, и подзывает его к постели, на которой они с Тэмином расположились как короли. И Хосок просто не может отказать. И пусть так будет всегда.