Зеюшки

Нет мира кроме тех к кому я привык И с кем не надо нагружать язык, А просто жить рядом и чувствовать что жив.  — Вставай! — Андрей бодрый и сказочно прекрасный в одних трусах, но с парой тетрадей и блокнотом в руках. Соблазн молодых мамочек. Уверен, к концу года на родительское собрание будут ходить отцы, чтобы не искушать жен. — Стась, первого сентября нельзя опаздывать.       — «Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. «Умри-воскресни!» — вот это жизнь! — Потягиваюсь до хруста, улыбаюсь подвисшему Андрею. — Давай кубики кинем, просто ради интереса?       — Давай. Где они?       — Дай подумать… мы играли в нарды… потом… — Ныряю под кровать, отклячив задницу для баланса. Так и есть в дальнем углу тайник нашего нового постояльца. Приблудился серый кошак, получил кличку Фет и теперь регулярно уволакивает еду со стола, а всякие безделушки загоняет под мою кровать. Кубики со стола нашлись там же. — Первый кубик два… Второй плохо видно… Четыре!       — Уверен, твоим ученицам понравился бы открывающийся вид, жаль не догадался сфотографировать. А пяточки, пяточки!       — Андрей!       — Юмор. Я ж попытался пошутить!       — Не смешно. Вот если бы я застрял, ты бы пытался меня вытащить, держа за талию и в этот момент зашёл Кинчев из девятого, тогда да. Ситуативный юмор на уровне тинэйджерских ситкомов.       — Дорогой, вытаскивать тебя, удерживая за талию или бедра это уже не смешно, — Андрей садится у окна, читая конспект Анечки. — Работа нацелена вызвать у читателя смех и улыбку. Проще простого. На, почитай, что там дальше, — Пока я пытаюсь прочитать хотя бы определение,       Андрей высовывается в окно и протягивает мне сорванную веточку ранних хризантем. — А теперь улыбнись, прекрасный учитель словесности. Вот и всё!       — Не так быстро, ковбой! — улыбаюсь просто потому, что мне хорошо и легко. — Мы то с тобой знаем о юморе в литературе несколько больше. Шутки, анекдоты, сатира, ирония с сарказмом, каламбуры и пародии.       — Юмор, пожалуй, единственное изобретение, отличающее людей от скотов и других людей. Но у меня с юмором туго.       — Зато с избытком хватает у наших учеников. Бородатые анекдоты таковые только для нас. Для каждого нового поколения школьников это всё ново. Тем более твоим первашам. Всё, я готов, идем нести светлое, вечное, мудрое!       — Ты бы хоть приоделся торжественно. Первое сентября, всё же, день знаний.       — А все остальные дни тогда какие? *** Домой я сбежал первым из учителей. Минимум нагрузки, отсутствие классного руководства и ответственность за молодого, голодного педагога, взявшего в этом году первый класс — достаточно уважительная причина. Дома кормлю Фета, грею чайник и устраиваюсь с рабочими планами за кухонным столом. Благоухающий стог цветов, состоящий и разных букетов, с трудом превращается в Андрея.       — И зачем тебе столько цветов? — Оцениваю стог и плетусь за ведром в кладовку.       — Затем, что все считают, что у нас праздник, — ворчит Андрей, одной рукой ослабляя галстук, другой цепляя кувшин с водой. Пьет жадно, проливая на белоснежную рубашку.       — Повторяюсь, но полегче, ковбой! Тебе еще завтра в этой рубашке идти.       — Завтра? Только не говори, что мне придется снова туда тащиться! — Андрей скидывает вещи, с головой ныряя под кран с водой. — Тебе понравилась первая линейка в роли учителя?       — Не особо. Я хотел звенеть колокольчиком, но мне сказали, что я мальчик и мне двадцать пять годиков, поэтом всучили гитару и велели петь.       — Перемены Цоя были к месту, коллега.       — Всё, не отвлекай, у меня завтра первый урок у пятиклашек. Пишу приветственную речь. Послушай-ка: «Здравствуйте дети! Меня зовут Станислав Александрович, я ваш новый учитель русского языка и литературы. В этом году я постараюсь донести до вас все то прекрасное и чистое, что существует в нашем прекрасном русском языке. Мы постараемся с вами понять высокий слог Пушкина, тонкий и искрометный юмор произведений Грибоедова, оценить глубокий смысл замечательных произведений Гоголя. А отсталым, которые сидят на задних партах, бакланят и ругаются матом — хочу сразу предъявить, что за все непонятки буду х*ярить линейкой по *балу, а если не всосут конкретную тему с наскока, то поимеют серьезные качели на ковре у хозяина.»       — Стася… ***       Начало сентября. Практически лето. В кабинете тихо, ребята помнят мои уроки с практики. Ждут лекцию на уровне университетской. А я не могу. Вот совсем никак. Всеобъемлющая лень.  — Давайте сочинение напишем?  — Это Вы у нас спрашиваете? — подает голос Динис, староста девятого класса. Мой любимый мальчик. Он один стоит того, чтобы вернуться сюда. Как Андрей, только молодой и обожает меня. — Станислав Александрович. Вам плохо? Мы можем законспектировать тему с учебника.  — Ой, ну его… — Смотрю в окно. Хочется стать чем-то потусторонним, призраком или духом, уцепиться за осенние паутинки и с ними улететь в светлую синеву. — Сочинение. Как я провел лето.       Разочарованный стон всей аудитории. Класса, пора привыкать к такому названию. К ежегодным сочинениям про лето тоже привыкать нужно. Это в городе, крупнейшем в регионе, сочинения про лето разные. А тут что? Они могут одно на всех писать.       — Не нравится? — согласный стон почти взрослых ребят. Они умненькие, сообразительные, не виноваты, что место тут глухое. — Хорошо. Я за август могу такое же сочинение как вы написать. Бомнак, сопки, горы, яблоки, дрова, рыбалка… — Только у меня есть еще Андрей, с ним всё становится лучше, но не говорить же об этом детям, украдут еще, вон какие девицы подросли. — Пишите тему сочинения, начинайте сейчас, дома закончите. Сейчас думайте, задавайте вопросы, я отвечу. Мел хороший, мягкий. Вывожу на доске крупными буквами тему. Ожидаемо лес рук, помнят еще, что не люблю вопросов с места. Даю слово самому хулиганистому.  — Станислав Александрович, что Вы написали? Лучше продиктуйте.  — Мастера каждый критиковать может, не каждый может избежать расплаты! — Изображаю оскорбленное достоинство. — Значит так, если ты закончишь этот год на отлично по любому предмету, кроме физ-ры и труда, я возьмусь за прописи и буду работать над почерком, а пока пиши: «как я провел лето в ином мире». Объясняю. Вы придумываете или выбираете себе любую историю и «попадаете в те условия, которые выбрали». Желательно взять за основу книгу, любую, хоть фантастику, хоть Войну и мир. Выбор программной литературы на оценку не повлияет, так что берите только то, что нравится. Нужно применить навыки, которые вы наработали за все прошлые сочинения. Что вы обычно летом делаете? Вот и тут так же. Хотите можете рыбачить там, где Муму топили, хотите — собирайте яблоки в саду Максим Максимыча. Всё, оставьте меня в покое. Народ сосредоточился. Зашушукались тихонечко. Отлично. Кладу голову на руки и спокойно погружаюсь в сон. Просыпаюсь со звонком. Ученики освобождают кабинет. Жаль. Следующий урок у пятого, их надо воспитывать.       — Станислав Александрович, вы с Андреем Ивановичем поругались? — Девочки полным составом задержались в кабинете.       — Мы с ним ругаемся регулярно, то же мне новость, — рефлекторно чешу щёку. Надо б побриться, колючки незаметные, но неприятные. — Передать что-то хотели?       — Нет, ничего, просто переживаем. Вчера играли недалеко и слышали, как вы… ну кричали громко….       — А, это. Так подошли бы поближе, послушали. Мы немного поспорили. Стоп! — поднимаю руку, потому что глазки девочек загорелись. — Мы спорили о Мураками, ничего личного, кроме вкуса. Всё? Успокоились? Идите отсюда, малышня уже косится. ***       — Андрей Иванович, — церемонно протягиваю руку другу, вернувшись домой.       — Станислав Александрович, — пожимает руку мой друг, церемонно, с легким поклоном. Он давно уже дома, успел помыть голову, сияет мокрыми волосами на солнце и благоухает ментолом. — Ты сегодня долго. Опять ученицы проходу не дают или уже на мальчиков переключился?       — На мальчиков, — плюхаюсь в кресло на веранде. В начале сентября нельзя сидеть дома. — Точнее на их работы. Помнишь, мы на прошлой неделе спать легли рано утром, за три часа до работы?       — Это когда мы спорили о Мураками, а ты горланил на всю округу?       — Да, тогда. У меня сочинение по программе. «Как я провел лето». Дети попросили что-нибудь новенькое, а я был согласен на все, только бы поспать. Ну и добавил к официальной теме «в ином мире». Вот, результаты читаю. Интересует?       — Ещё бы! Только давай сам читай, я послушаю.       — Естественно, по школьной программе написали единицы и довольно скучно. Есть вполне нормальные, серьёзные вещи. Парень написал, как он химией занимается в «Алхимике», еще один переворот устроил при дворе Луи 13го, он историей увлекается, я там мало понял, но интриги он описал качественные. Девочки почти все — героини любовных приключений. Не зависимо от книги. Ну слушай.       Читаю выдержки из самых симпатичных работ. Когда Андрей перестает смеяться, попив водичку, открываю самое шикарное сочинение от хулиганистого Кости Кинчева.       «На лето меня мамка отправила к бабке с дедом. Глухомань похлеще нашей, в лесу. Старики обрадовались, дед как раз с охоты кабана приволок, стол накрыли, баньку истопили, самогончик само-собой. Только хлеба нет. Ну дед за топор и давай бабку гонять. Та по сусекакм каким-то помела, по амбарам поскребла и испекла шар из теста. «Это колобок» — говорит. Ну я поржал, сказку помню. Сейчас кусок теста покатится. Приготовился схватить, а тот как помчал! Мне интересно стало, я за ним побежал. Ком тесто под куст, я в обход, чуть не заблудился. Выбегаю на полянку, лежит колобок, рядом замер заяц. Я топор прихватил с собой, ну чтоб дед бабку опять не погнал. Замахнулся, а заяц молвит человеческим голосом: «не губи, я любое желание исполню!». Попросил я себе проворство как у зайца. И побежал за колобком. Дальше понятно. Выпросил у волка храбрость, у медведя силы, у лисы хитрость. Но съесть колобок не дал, пообещал ногу от кабана если вечером придёт. Поднял колобок, от листвы и веточек отряхнул. Румяный, даже не остыл. Хотел откусит, но как только губы коснулись теста превратился колобок в девушку красы не писаной. Таньку из десятого знаете? Только грудь на два размера больше. Оказалось, что она великая богиня плодородия, её злой бог голода в муку перемолол, а теперь она ожила, благодаря бабушке и моему доброму сердцу. И теперь всё у нас на Руси хорошо будет. А если серьёзно, я все лето помогал родителям по хозяйству, потому что сказочной богини у нас нет, приходится на себя надеяться, еще и государству налоги платить. А за что? Живем сами по себе от государства помощи — только школа, больничка да дядька милиционер. Вы не обижайтесь, Станислав Александрович, я Вас уважаю и хорошо запомнил ваш урок. Чтобы жить в хорошей стране нужно начать с себя. Я не смогу изменить всю страну, но выучиться и стать мэром, а то и губернатором области я смогу. Всё в руках таких как Вы и Андрей Иванович. Вы только дождитесь, мы поднимем страну.»       — Ого!       — Ага. И если этот парнишка получит хоть одну итоговую пятерку за год, я возьмусь за прописи. Мы поспорили. А он уже получил свою первую пятерку — за сочинение.       — Подожди, ты с директором поспорил, что почерк исправишь, если он выбьет пару факультативов и турпоходы раз в месяц?       — Да. И еще пара споров, я не настроен останавливаться! Хочешь, и с тобой поспорю?       — Заведомо проигрышные для тебя споры, чтобы мотивировать людей?       — Догадливый мой! — Потягиваюсь, собираясь зайти в дом. — У меня каллиграфический почерк, но он мне не нравится. Не передает характер.