бейся серце - время тахикардии

      — Так Вы не встречаетесь?       — Нет! — Ацуши закидывает книги в сумку, роняя несколько тетрадей, наклоняется и собирает выпавшие листы. Он чувствует как лицо полыхает красным и опускает голову, застегивая дурацкую, заедающую молнию.  — Что ты пристал к нему, Танидзаки? Ацуши-кун просто готовится к вступительным экзаменам, в этом нет ничего такого, да? — Накаджима быстро кивает, бросая взгляд на прижавшуюся к руке друга девушку, и нервно улыбается, заправляя выпавшую прядь за ухо. Он успевает уйти до того, как Танидзаки успел бы отлепить от себя Наоми, чтобы вновь начать его допрашивать. Ацуши выглядывает из-за угла, осматривая вход на наличие рыжей, всклокоченной макушки, и, облегченно вздохнув, выходит из здания школы, быстро пробегая расстояние до ворот. Прижимая сумку к груди, блондин прислоняется к тёплой стене, прикрывая экран телефона ладонью, он практически ничего не видит, потому что экран смартфона дико отсвечивает, поэтому на автомате идёт в центр города. Солнце палило нещадно, Ацуши расстегнул верхние пуговицы рубашки, вставляя наушники, листая список треков. Идти было относительно недалеко, но он всё равно достаёт из сумки пухлое, уже повидавшее своё, пособие, и ищёт нужную страницу, медленно обходя идущих навстречу людей, стараясь держаться подальше от проезжей части. Ацуши останавливается у витрины довольно просторного семейного кафе, закрывая глаза от солнца, заглядывая внутрь. Он замечает нужного человека и улыбается, дергая ручку входной двери на себя. Когда нужного эффекта не происходит, Накаджима хлопает себя по лбу, толкая дверь внутрь и наконец заходит, звякнув колокольчиком. Здороваясь с уже знакомыми официантами он аккуратно проходит между столиками, чтобы никого не задеть и опускается на стул, облегченно вздохнув.  — Опять забыл в какую сторону открывать дверь? — тихий стук клавиш прерывается, Ацуши следит как длинные пальцы закрывают крышку ноутбука и поднимает взгляд, мгновенно вспыхивая.  — Не забыл я, — сидящий напротив брюнет слегка усмехается, убирая ноутбук в стоящую на полу сумку, — Не смейся надо мной!  — Как можно вообще.  — Акутагава! — Ацуши вжимает голову в плечи, потому что слышит как сидящий неподалеку мужчина недовольно фыркает, и скрещивает руки на груди, откидываясь на спинку стула. Акутагава поправляет накинутый на плечи пиджак, Ацуши сто раз говорил ему не садится под кондиционером, если он так быстро мёрз, но когда его слушали? Брюнет прячет еле заметную улыбку, наклоняясь к сумке и замечает как дергается нога в старых кедах под столом.  — Всё-всё, не заводись, — он подкидывает что-то в воздух, Ацуши еле успевает поймать яркий пакетик, сжимая шуршащую упаковку обеими руками. Он аккуратно поддевает края пальцами, разрывая, и закидывает в рот сразу несколько конфет, оставляя пачку на столе.  — Меня не подкупить пачкой конфет, знаешь? — Акутагава пожимает плечами, забирая со стороны Ацуши пособие, с импровизированной закладкой в виде фантика из-под конфеты. Он смотрит на вмиг покрасневшего блондина и фыркает, закатывая глаза.  — Если ты сегодня правильно выполнишь все задания, то я дам тебе ещё две. Они выходят из кафе когда уже стемнело. Ацуши потягивается, разминая затекшую спину и перекидывает ремешок сумки через плечо, оставляя её болтаться за спиной. Акутагава прощается с ним, махнув рукой, и Ацуши смотрит ему вслед пока тот не исчезает в толпе людей на пешеходном переходе. Он переминается с ноги на ногу и уходит в обратную сторону, врезаясь в нескольких людей, тут же рассыпаясь в извинениях. В преддверии выпускных экзаменов все стояли на ушах, по школе носились выпускники, стараясь закрыть оценки на более-менее нормальный балл, выпрашивая дополнительные занятия, выполняя какие-то мелкие поручения, если отчаивались совсем. Ацуши практически наобум выбрал университет, лишь бы от него наконец отвязались, записываясь на внутренние курсы подготовки, выкладывая на них последние скопленные деньги. Работая в небольшой компании на побегушках он мог позволить себе скопить эту сумму снова, но это совершенно не означало, что расставаться с ней ему было легко. В конце концов можно было питаться до конца года. Хотя в этом он сомневался, учитывая сколько он съедает в последнее время. Индивидуальные занятия стоили дороже, но сходив на несколько групповых, Ацуши понял, что те совершенно ему не подходят. поэтому забрал оставшуюся сумму, добавляя, и попросил дать ему кого-то из студентов. Акутагава поначалу показался ему совсем нелюдимым, даже озлобленным, он постоянно закатывал глаза, фыркал и сжимал переносицу пальцами, качая головой. Ацуши таким идиотом себя ещё никогда не чувствовал. Но со временем студент, видимо, привык к нему, общался чуть мягче и закатывал глаза не так часто, терпел его тормознутость и разъяснял каждую тему словно первокласснику. Акутагава рассказывал, что обычно он не готовит поступающих, просто в этот раз попался под горячую руку, Ацуши ещё три дня ходил за ним и извинялся, уже выучив весь эмоциональный диапазон издаваемого брюнетом фырканья. Накаджима стоял у ворот университета, сжимая пальцами ручку зонта, перекатываясь с пятки на носок. Он видел вышедшего Акутагаву, который остановился под широким козырьком, что-то объясняя такому же студенту. сегодня он выглядел немного по-другому, скорее всего из-за более повседневного стиля в одежде, Ацуши заметил чехол для одежды, который брюнет держал, перекинув через плечо. Может случайно пролил что-то на форму? В любом случае одежда граничила с классикой, тёмную водолазку с высоким воротом и зауженные штаны Ацуши вполне мог назвать классическим стилем, потому что глядя на себя, в огромной толстовке и местами драных джинсах, он был точно уверен, что Акутагава на его фоне будет выглядеть именно классически. В отличии от студента он успел забежать домой, чтобы переодеться и взять зонт, потому что тучи на горизонте совершенно не внушали доверия, и оказался прав. Акутагава заканчивает разговор, кивая собеседнику и поворачивается в его сторону, тут же поднимая хмурый взгляд на небо. Ацуши прыскает от смеха, словно студент только сейчас заметил, что на улице льёт нешуточный ливень, и теперь молча осуждал плотные тучи. Он машет ему рукой, приподнимая зонт и улыбается, когда замечает знакомое выражение лица, на сто процентов будучи уверен, что в ответ студент закатил глаза. Акутагава оказывается рядом достаточно быстро, но всё равно умудряется промокнуть. Ацуши поднимает зонт чуть выше, стараясь сделать так, чтобы они оба под ним поместились и смотрит на брюнета, пропускающего намокшие пряди волос сквозь пальцы. Они были практически одного роста, с совсем небольшой разницей, поэтому Ацуши чувствовал как потеплел воздух вокруг, чувствуя тёплое дыхание у лица. Он провожает взглядом зарывшиеся в волосы пальцы, которые затем спускаются, оттягивая прилипший к коже ворот водолазки, открывая бледную кожу и чувствует как уши предательски начинают гореть, будто он наблюдал за чем-то неприличным. Акутагава опускает руку на ремень сумки, сжимая его, и смотрит на него слишком пристально, чуть наклонив голову набок. Ацуши думает, что он наверное заметил этот странный взгляд и хочет начать оправдываться, но лишь пораженно замирает, когда тёплые пальцы еле ощутимо касаются виска, чуть зарываясь в волосы. Кажется у него остановилось на секунду сердце, тут же пускаясь обратно вскачь.  — Ты что, по деревьям лазил? — в пальцах оказывается вынутая из светлых волос маленькая веточка с рассыпанными по поверхностями пухлыми бутонами. Ацуши может только открывать и закрывать рот, выдавливая из себя что-то нечленораздельнное, бегая взглядом по окружающему пространству, почти роняя зонт, но брюнет успевает подхватить его, сжимая за ручку поверх дрожащих пальцев.  — Не совращай детей, Рюноскэ! — Акутагава оборачивается через плечо, слегка поворачивая корпус. Ацуши замечает двоих студентов выходящих из ворот под широким зонтом и вжимает голову в плечи, заливаясь краской.  — Отвали от него, — высокий студент получает болезненный тычок в бок, тут же хватаясь за ушибленное место, обиженно смотря на идущего рядом.  — Но я же забочусь о нём, Чуя, — рыжий парень фыркает, закатывая глаза и ускоряет шаг, заставляя буквально бежать за ним, разбрызгивая вокруг дождевую воду из луж. Ацуши еще несколько секунд смотрит на них, пока названного Чуей студента не догоняют, прижимая к себе, и тут же отводит взгляд, утыкаясь в спокойные, светлые глаза. Он чувствует чужие пальцы на руке и слегка поднимает голову, чувствуя как сердце бешено бьется о ребра.  — Прости, — Акутагава отпускает его руку, одергивая рукава водолазки. Ацуши растерянно хлопает глазами и наконец улыбается, нервно рассмеявшись, обхватывая ручку зонтика сильнее. — Холодно, здесь неподалеку есть кафе, пойдём туда. Ацуши кивает, стараясь идти рядом, не сразу подстраиваясь под чужой шаг. Рюноскэ замечает, что он практически бежит за ним и немного замедляется, улыбаясь, когда Ацуши хватается за ворот толстовки, пытаясь отдышаться. Кафе действительно оказывается недалеко, Накаджима даже не успевает снова запыхаться. Внутри совсем мало людей, что странно, учитывая внезапно испортившуюся погоду, в зале играет еле слышная музыка и обстановка в кафе сама по себе очень тёплая, с приглушенным светом и стопкой пледов у бара. Ацуши довольно падает в мягкое кресло, вытягивая ноги, пока Акутагава складывает зонт, опуская его в специальную стойку. Им приносят простое меню, девушка предлагает Рюноскэ плед и мило улыбается, когда тот кивает, соглашаясь, возвращаясь к бару и протягивая ему аккуратно сложенный, бордовый свёрток. Ацуши минуты две пялится в меню, не зная что взять и поддается на уговоры официантки попробовать их глинтвейн, Акутагава заказывает чай и несколько бутербродов, накидывая плед на плечи.  — Ты хоть знаешь, что такое глинтвейн?  — Нет, — Ацуши поворачивается к нему, пожимая плечами, — раз посоветовали, значит, вкусно. Акутагава хмыкает под нос, усмехаясь. Заниматься ему уже не хочется, о чем он сразу сообщает мигом согласившемуся Ацуши, поэтому просто подпирает голову рукой, наблюдая за людьми на улице. Ацуши натягивает рукава на замерзшие пальцы, сжимая плотную ткань изнутри и поджимает губы, вспоминая как тёплые пальцы Акутагавы крепко держали его собственные, не давая выпустить дурацкий зонт. Он чувствует как полыхает лицо и отворачивается, опуская голову на скрещенные руки. Заказ приносят достаточно быстро, Ацуши тут же обхватывает высокий стакан с витиеватой ручкой, чувствуя как по ладоням расходится приятное тепло. Он делает небольшой глоток и задумчиво смотрит внутрь, пытаясь распознать незнакомый вкус. Акутагава усмехается, помешивая сахар в своей кружке и наблюдает за сменяющимися эмоциями на лице будущего студента.  — Это вино, Ацуши, — блондин смотрит на него огромными глазами, — совсем немного, не напьешься. Надеюсь.  — Ладно… Звучит неуверенно, но он всё-таки делает ещё один осторожный глоток, опуская локти на стол. Акутагава подвигает к нему тарелку с бутербродами, забирая один, и спрашивает как проходит подготовка к экзаменам в их школе. Ацуши тут же начинает расписывать ему все ужасы в красках, активно жестикулируя, в перерывах запивая бутерброды горячей жидкостью. Под конец рассказа его прогревает настолько, что становится жарко, и он слегка оттягивает ворот, подпирая голову ладонью. Акутагава уже давно допил свой чай, заказав себе вторую кружку, всё ещё кутаясь в плед.  — Ты замёрз? Хочешь? — Ацуши протягивает ему свой стакан с остатками напитка которых бы как раз хватило на пару глотков, — мне уже даже жарко. Акутагава слегка улыбается, забирая из его пальцев ещё тёплый стакан, кивнув в благодарность. Блондин улыбается, опуская голову на сложенные руки, довольно вздыхая, прикрыв глаза. Ему было тепло, возможно в голове было немного пустовато, но это была какая-то приятная пустота, словно ему наконец-то промыли мозги, избавляя от всех неврозов и мыслях о дурацком экзамене. Ацуши украдкой наблюдает за Акутагавой, который допил глинтвейн, убрав стакан в сторону, и теперь листал какую-то книгу в мягком переплете, иногда останавливаясь и прижимая страницу пальцами. Наверное он был очень умным и хорошим студентом, раз ему поручили подготовку абитуриента, Ацуши было бы интересно послушать, как он рассуждает о писателях и их произведениях, пишет разборы и своим ровным, спокойным голосом оспаривает свою точку зрения. Ему казалось, что это было бы невероятно круто. Он смотрит на Акутагаву и замечает как слегка хмурятся брови, когда он переворачивает страницы книги обратно, видимо пропустив какой-то нужный момент, светлые глаза бегают по строчкам, и Ацуши пытается распознать в них какой-то определенный цвет, но оставляет эти попытки. Рюноскэ очень красивый, ещё и умный, возиться с ним и таскает конфеты на каждую встречу. Ацуши слегка улыбается, прикрывая глаза, и ловит себя на мысли, что смотрит на студента слишком долго и пристально. Он мне нравится, что такого в том, что я позволю себе посмотреть на него чуть дольше? Накаджима кивает сам себе, но тут же резко выпрямляется, упираясь руками в стол. Стоп, что?  — Всё нормально? — Акутагава закладывает страницу пальцем, наблюдая как сидящий напротив блондин сначала заливается краской, а затем бледнеет, распахивая глаза. Не могло же ему так поплохеть из-за одного стакана глинтвейна? — Эй.  — А? Да-да, всё хорошо, — Ацуши нервно смеётся, шаря по карманам в поисках чего-то, — я просто вспомнил, что мне нужно вернуться пораньше сегодня.  — Хорошо, — Акутагава пожимает плечами, жестом подзывая проходящую мимо официантку, и просит счет, складывая книгу в раскрытую сумку. Дождь немного успокоился, превратившись из ливня в мелкую морось, поэтому Акутагава мотает головой, когда Ацуши предлагает ему зонт. Ему идти всё равно не долго, всего минут десять, в отличие от Ацуши, которому ещё нужно было успеть на метро до часа пик. Рюноскэ идёт в ту же сторону что и он, Накаджима сначала прощается, а потом вспоминает об этом, хлопая себя по лбу, виновато смотрит исподлобья и краснеет, когда студент слегка улыбается, махнув рукой. Ацуши чувствует себя немного по-идиотски под зонтом поэтому снова его складывает, зажимая подмышкой, стараясь успевать за Акутагавой и при этом не врезаться в людей. Он на секунду поворачивает голову в сторону студента, набирающего сообщение в телефоне, ловит его вопросительный взгляд и мигом поворачивается обратно, надеясь, что тот не заметит как его лицо стремительно покраснело. Акутагава ему нравится? В каком таком смысле вообще? Да, он конечно нравился Ацуши как своеобразный наставник, был очень умным, замечал даже самые мелкие детали, ему нравилось когда Акутагава рассказывал что-то из студенческой жизни, хотя он не очень любил этого делать. Да и разговаривать попусту в принципе, но если Ацуши просил то он фыркал, закатывая глаза и отвечал на его вопросы. Ему нравились их занятия, как студент преподносил сложный материал, разбирая его по полочкам, и даже когда он дразнил его конфетами, сразу распознав в Ацуши дикого любителя сладкого, он только снаружи пытался казаться обиженным, потому что внутри ему это даже…нравилось? Ох, чёрт. Ацуши чувствует резкую боль в плече когда его дёргают назад, он по инерции разворачивается, почти врезаясь в дернувшего его Акутагаву и вскидывает руки, упираясь в его плечи.  — Куда на красный-то прешь, Ацуши? Глаз совсем нет, или что? — блондин нелепо хлопает глазами, пальцами сжимая ткань водолазки. Рюноскэ что-то его спрашивает, отводя в сторону от толпы, но Ацуши совершенно ничего не слышит, уставившись на него. Он медленно поднимает руку, поправляя выбившиеся пряди тёмных волос, задевает гладкую кожу щеки кончиками пальцев, сглатывая вставший в горле ком. Ацуши слегка вздрагивает когда прохладные пальцы накрывают его руку, чуть сжимая, светлые глаза напротив неотрывно следят за ним, пока он медленно переводит взгляд ниже, опуская голову, смотрит на чуть поджатые губы и застывает так на некоторое время. Сердце бьется как ненормальное, словно ещё немного и оно остановится, Ацуши чувствует как его лицо аккуратно приподнимают за подбородок, и издаёт какой-то короткий полувздох, когда Акутагава наклоняется, целуя его. Это было совсем легко, практически не ощутимо, он лишь на секунду прижался к его губам, чуть прихватывая верхнюю, слыша удивленный вздох. Ацуши с головой затапливает волной жара, мысли лихорадочно мечутся в голове, а сердце вытворяет такие кульбиты, будто он бежал несколько километров, не останавливаясь. Он слишком резко вскидывает руки, почти отпрыгивая от застывшего студента, слышит как падает на асфальт старенький зонт и опускает голову, сжимая пальцами ткань толстовки на груди. Акутагава медленно втягивает носом воздух, зарываясь пальцами в волосы и, мотнув головой, делает несколько шагов назад, и когда не видит на это никакой реакции, сливается с плотным потоком людей, направляющихся к пешеходному переходу. У Ацуши дрожит кажется всё, что только может, он поджимает губы, опускаясь на корточки, поднимает зонт и прижимает его к груди, утыкаясь лбом в колени. Ему ещё никогда не было так страшно, но он не может понять причину этого страха, который холодными пальцами сжимал бешено бьющееся сердце. Он испугался того, что Акутагава сделал? Или испугался, потому что тот ушел, приняв его действия за отказ? Ацуши зарывается пальцами в волосы, мысленно ругая себя на чем свет стоит и резко встает на ноги, оглядываясь. Поток людей не был таким плотным, позволяя оббегать слишком медленно идущих пешеходов. В тёмное время суток найти нужного ему человека было ещё сложнее, Ацуши примерно знал направление. в котором была его квартира, но ничего больше, ни района ни даже как выглядит здание. Он мельком замечает знакомый чехол для одежды, выделяющийся светлым пятном и бежит в ту сторону, повторяя слова извинения вслух, на всякий случай. Акутагава чувствует как в него со спины кто-то врезается, обхватывая руками и медленно поворачивает голову, заглядывая через плечо. Ацуши, совершенно запыхавшись, утыкается лбом в его плечо, пытаясь отдышаться, Рюноскэ аккуратно отходит ближе к витрине какого-то магазина, стараясь не стоять посреди дороги и аккуратно разнимает сцепленные в замок ладони, разворачиваясь. Он аккуратно заправляет длинную светлую прядь за ухо, слышит, как Ацуши облегченно вздыхает и обнимает одной рукой за плечи вжавшегося в него Накаджиму.

***

Ацуши сдаёт экзамен на баллы выше среднего и даже зачисляется в выбранный университет, вскрывая письмо под радостные возгласы одноклассников и друзей. Он сжимает плотную бумагу дрожащими пальцами и вчитывается в стройный ряд иероглифов, удостоверившись в правдивости происходящего за счет яркого оттиска печати в конце, и болезненного щипка в руку от стоящей рядом Наоми. Оставалось только пережить выпускной и он вступит на дорожку взрослой жизни. Даже не верилось. Выскочив за школьные ворота, блондин замечает группу девушек из средних классов, которые перешептываются, закрывая лица раскрытыми ладонями и делает несколько шагов вперёд, замечая объект этого внимания. Акутагава поднимает голову, вынимая наушники, когда Ацуши подходит к нему, скрещивая руки на груди, окидывая его с ног до головы оценивающим взглядом.  — Что? — он слегка улыбается, складывая наушники в специальный чехол, чуть опуская солнцезащитные очки на носу. Накаджима разворачивает его, навалившись, заставляя немного сдвинуться с места и фыркает в ответ на тихую усмешку.  — Ты привлекаешь слишком много внимания, пошли-пошли, давай, — Акутагава закатывает глаза, резко уходя в сторону и ловит потерявшего опору Ацуши, рывком прижимая к себе. Накаджима заливается краской, слыша удивленные возгласы и одобрительные вздохи со стороны школьного здания, утыкаясь носом в ложбинку плеча. На улице стояла жара, Ацуши обмахивался импровизированным веером, сделанным из первой попавшейся тетради и смотрел на сидящего напротив Акутагаву, у которого даже и капельки пота на лбу не выступило. Тот вполне комфортно чувствовал себя в такой жаре, специально занимая за столиком солнечную сторону, в то время как Ацуши старался спрятаться в тени, остужаясь всеми возможными подручными средствами. Он пил уже третий стакан холодного лимонада, помешивая ложкой растаявшее мороженое, пока Акутагава решал какие-то свои университетские проблемы, отвечая на сообщения в телефоне.  — У тебя завтра выпускная церемония? — Ацуши несколько раз кивает, тяжело вздохнув, понимая, что ему придется встать на несколько часов раньше обычного, чтобы привести в порядок костюм и себя самого. Его маленькая квартирка находилась на другом конце города, а завтра к тому же будет куча выпускников, которые так же буду спешить на свои церемонии. — Хочешь остаться у меня? Ацуши давится лимонадом, чудом не проливая содержимое стакана на стол и поднимает взгляд на совершенно спокойного Акутагаву, чуть опустившего руку с телефоном. Он выгибает бровь, протягивая блондину салфетки и ждёт пока тот промокнет пятно на рубашке, откашливаясь.  — Я к тому, что от меня идти намного ближе и тебе не придется вставать слишком рано, — Акутагава указывает пальцем за спину и Ацуши видит многоэтажное здание, во дворе которого располагалось кафе, в котором они сидели. Так он жил прямо здесь? — Ты можешь поехать сейчас забрать нужные вещи и вернуться, когда тебе будет удобно, я всё равно живу один.  — А сестра? — у него точно она была, Ацуши даже пару раз встречал её, заметив такое ярое сходство в оценивающем, холодном взгляде светлых глаз. Он думал, что они жили вместе, потому что пару раз уходили в одну сторону.  — Она заселяется в общежитие, с вчерашнего дня уже практически полноценно живет там, моё дело предложить, если не хочешь то…  — Хочу! — Акутагава прыскает, сдерживая смех, когда Ацуши начинает мотать головой, краснея под взглядами других посетителей. Накаджима приехал домой оставаясь в небольшой прострации, мыслями находясь совсем не в этом месте. Он аккуратно сложил костюм в чехол, стараясь ничего не помять, собрал в школьную сумку штаны и футболку, в которых обычно спал и сел на свою кровать, опуская голову на ладони, упираясь локтями в колени. Он останется у Акутагавы на ночь? Серьёзно? В голову почему-то не шло ни одной приличной мысли, заставляя его зарываться пальцами в волосы, чувствуя как горят уши. Они встречались уже почти три месяца, Ацуши до сих пор краснел как рак от каждого прикосновения и поцелуя, злясь на посмеивающемся над ним студентом. Одна только мысль о том, чтобы остаться у него на ночь переворачивало всё внутри, сжимая органы в непонятный ком. Глубоко вздохнув, Ацуши заставил себя встать, перекинуть тяжёлый чехол через плечо и выйти из тесной квартиры, запирая хлипкую дверь. Акутагава ждал его в том же кафе, сидя за дальним столиком, читая небольшую книгу, Ацуши на секунду засмотрелся на пальцы, аккуратно перелистывающие тонкие страницы, и сжимающие переносицу очки в тонкой оправе, как-то судорожно вздыхая, чувствуя встрепетнувшееся сердце. Он медленно подошел, давая о себе знать и улыбнулся, когда брюнет поднял голову, закладывая книгу пальцем. Акутагава и правда жил в этом же доме и Ацуши старался держаться к нему ближе, озираясь по сторонам. Квартира оказалось достаточно просторной, с минимумом вещей и мебели, но без ощутимой пустоты, которая возникает обычно при виде скудно обставленного пространтсва. Ацуши назвал бы это грамотным минимализмом, ничего лишнего, в темных тонах с небольшими вкраплениями пастельного. Ему определенно нравилось, хотя он бы и добавил какую-нибудь яркую вещь, немного разбавляя такой спокойный тон. Ему показали где можно оставить вещи, кухню и ванную комнату. Акутагава забрал у него чехол с костюмом, вешая в раздвижной шкаф, рядом с таким же похожим. Главное не перепутать ничего с утра, подумал Ацуши, наблюдая за медленно закрывающейся дверцой. Положительно среагировав на предложение заказать еду, блондин опустился на диван рядом, медленно опуская подбородок на плечо брюнета, заглядывая в экран телефона с высветившимся меню. Они ужинали под какой-то фильм, диск с которым Ацуши вытащил наобум из огромной стопки, Акутагава даже не следил за происходящим на экране, подперев голову ладонью, в то время как Накаджима нервничал всё больше, с трудом проглатывая пищу. Он поднял голову, встречаясь с вопросительным взглядом и громко сглотнул, закашлявшись.  — Ты что-то спрашивал? Прости, я задумался.  — Я спросил нужно ли тебе в душ или ванную.  — А, да, наверное да, — Ацуши нервно рассмеялся, наблюдая как Акутагава встал из-за стола, уходя в сторону своей комнаты, возвращаясь с аккуратно сложенным, пушистым полотенцем. — Это мне?  — Нет, мне. Ацуши, ты спишь на ходу?  — Прости! — он забирает полотенце, приятно пахнущее, вроде бы, чаем или чем-то похожим, и встает из-за стола, уходя в ванную, запинаясь о невысокий порог. Акутагава качает головой, убирая остатки ужина в холодильник, собирая разворошенные диски обратно в стопку. Ацуши умудрился уронить всё, что только можно было в ванной комнате. Сначала шампунь, потом гель для душа, стакан с щеткой, запнувшись о свою же ногу почти сорвал полупрозрачную занавеску. Господи, разве он так много косячил, чтобы так его наказывать? Он моется чуть медленнее обычного, но всё равно достаточно быстро, вытирает волосы большим полотенцем, оставляя на голове какой-то хаос, переодевается в одежду из дома и оставляет полотенце на сушилке, закрывая за собой дверь. Ацуши медленно и глубоко дышит, пропуская влажные пряди сквозь пальцы, шлепает босыми ступнями по непокрытому полу и останавливается в дверях гостинной. Акутагава спокойно стоит рядом с расстеленным диваном, опираясь руками о спинку и оборачивается на его шаги, выпрямляясь.       — Быстро ты, — он подходит к застывшему Ацуши, кончиками пальцев ероша мокрую челку, — в шкафу есть тёплое одеяло, если замерзнешь ночью то возьми его.       — Ага, хорошо, — Акутагава слегка улыбается, коротко целует и уходит в свою комнату.       Ацуши ещё долго залипает в пространство, в голове резко опустело, и он не мог понять толи он окончательно запутался, либо оказался слишком испорченным. Он медленно подходит к дивану, опускаясь на свежее бельё и подпирает голову ладонью, всё ещё пялясь в пространство каким-то пустым взглядом. Неужели он действительно сам себе всё напридумывал? Взял и перевернул заботу старшего студента с ног на голову, идиот. Блондин закрыл лицо ладонями, падая спиной на мягкую поверхность дивана, чувствуя как жар стыда спускается на шею, осадком спускаясь ниже.       Он лежит так, по ощущением, почти несколько часов, пока рывком не поднимается на ноги, быстрым шагом направляясь в нужную комнату. Акутагава стоял у кровати, застыв с вывернутой наизнанку футболкой в руках, когда Ацуши зашел в комнату, закрывая за собой дверь. Он повернулся к нему полностью, опуская так и не надетую футболку, слегка наклонив голову набок, наблюдая как блондин прижимается спиной к двери, переминаясь с ноги на ногу.       — Ацуши? — Рюноскэ хочет спросить, не случилось ли у него что-то, но не успевает потому что Ацуши делает несколько быстрых шагов навстречу, зарывается пальцами в волосы на затылке, притягивая к себе и целуя. Акутагава сначала удивлённо выдыхает, но тут же обхватывает блондина руками, прижимая к себе.       Ацуши кажется, что в этот момент у него во-первых почти остановилось сердце, а во-вторых, он точно лишился какой-то части рассудка. Он спускает одну ладонь на шею студента, прижимаясь сильнее, слыша как громко бьется собственное сердце, надеясь, что Акутагава этого не чувствует, потому что подколов он потом избежать не сможет. Он делает шаг вперёд, заставляя брюнета двинуться назад и доводит его таким образом до расправленной кровати, практически опрокидывая на неё Акутагаву, который удивленно смотрел на него, опираясь на локти. Ацуши старается полностью отключить мозг, не давать ему даже хоть на секунду думать о том, как это всё выглядит со стороны, потому что в таком случае он просто убежит из этой квартиры, вцепившись в собственные волосы. Акутагава смотрит на мечущиеся глаза и улыбается, переносит вес на одну руку и протягивает вторую к застывшему парню, подцепляя кончиками пальцев его запястье. Ацуши смотрит на него и, мотнув головой, резко опускается на колени брюнета, тут же краснея, тянет его за руку на себя и шипит, сталкиваясь с чужим лбом.       — Тише-тише, тигр, — Акутагава смеётся тихо, накрывает прохладной ладонью его лоб, смахивая прилипшие пряди и целует в ушибленное место, слушая обиженное сопение.       Он чуть подтягивает блондина, усаживая удобней, гладит напряженные ноги, и прижимается губами к пылающему лбу, слегка улыбаясь. Ацуши ведёт дрожащими пальцами по его рукам, чуть сжимая ладони на плечах, задерживаясь на аккуратной шее, пальцами чувствуя бьющуюся жилку и обводит большим пальцем линию челюсти. Господи, как же он ему нравится. Пальцы самыми кончиками гладят лицо, обводят каждую линию, иногда заставляя Акутагаву чуть хмуриться, поджимая губы от лёгкой щекотки. Он чувствует как от этой совсем незатейливой ласки в животе завязывается тугой узел, опускаясь ниже, поэтому когда Ацуши обхватывает его лицо ладонями, наконец целуя, он еле сдерживает рвущийся наружу стон, сильнее прижимая его к себе. Медленно поддевая пальцами футболку, Акутагава снимает её с Ацуши, на секунду разрывая поцелуй, улыбаясь от раздавшегося разочарованного вздоха. Он снова целует его, аккуратно раздвигая мягкие губы языком, ловит судорожный вздох и чувствует как сильно сжимаются пальцы в его волосах. Ацуши стыдно за то, что он ничего не умеет, за то, как его тело реагирует на совсем лёгкие прикосновения Акутагавы, который сейчас сжимал его бока ладонями, медленно пробираясь пальцами под мягкие домашние штаны. Он весь дрожал, стараясь не слишком сильно наваливаться на студента, опираясь коленями о кровать, цепляясь за его волосы и плечи и видимо брюнет это заметил, потому что одни движением поменял позицию, прижимая его спиной к кровати.       Ацуши захлебнулся стоном, закрывая рот рукой, когда горячий язык прошелся по шее, поднимаясь к уху. Акутагава на секунду прикусил мягкую мочку зубами, накрывая его руку ладонью, переплетая пальцы и отводя её в сторону, прижимая к кровати, не давая закрывать рот. Он быстро поцеловал приоткрытые губы, коротко мазнув языком, сверкнув довольным взглядом в ответ на судорожный стон, спускаясь к аккуратной шее, оставив поцелуй на чувствительном месте под подбородком. Ацуши дернул прижатой рукой, вцепившись пальцами свободной в плечо брюнета, запрокидывая голову и тем самым давая больше пространства. Акутагава спускался поцелуями к дрожащим плечам, чуть прикусывая тонкую кожу на ключицах, чувствуя, как дёрнулся от этого его действия Накаджима. Он опускает его руку, позволяя вцепиться в собственные волосы, наклоняется, прижимаясь губами к вздымающейся груди, чувствуя, как бешено бьется чужое сердце. Ацуши прогибается навстречу, слишком громко простонав, когда горячие губы накрыли сосок, прижимая брюнета за голову сильнее, словно пытаясь вдавить в собственную грудь. Акутагава довольно улыбается, приподнимаясь и садится в кровати, подцепив штаны Ацуши за резинку, медленно освобождая дрожащие ноги. Блондин закрывает лицо руками, вжимаясь затылком в кровать, чуть приподнимая бёдра и поджимая пальцы на ногах. Акутагава скидывает ненужную ткань куда-то на пол, прижимается губами к дрожащему колену, чуть раздвигая ноги Ацуши, успокаивающе поглаживая тёплую кожу. Он целует дрожащую в его руках ногу, поднимаясь вверх от колена к бедру, останавливаясь, чуть прикусив торчащую тазовую косточку. Блондин наблюдает за ним сквозь пальцы, закрывая пылающее лицо, закусывая собственные губы, он встречается взглядом с приподнявшим голову Акутагавой, тот слегка улыбается, подхватывая одну из ног под коленом, сильнее отводя её в сторону и Ацуши давится так и невысказанным вопросом, прогибаясь в пояснице, чувствуя как губы обхватывают уже ноющий от возбуждения член, чуть сжимая. Ему показалось что он на секунду потерял сознание, потому что перед глазами мигом потемнело, но тело тут же снова подбросило вверх от манипуляция чужого языка внизу. Ацуши пытается что-то сказать, стонет его имя и зарывается пальцами в волосы, то ли пытаясь подтолкнуть ниже, то ли наоборот оттянуть, он весь дрожит, сжимая пальцами светлые простыни, запрокидывая голову и громко, тяжело дышит.       Акутагава не уверен, насколько далеко он может зайти сегодня, поэтому медленно выпускает горячую плоть изо рта, нависая над раскрасневшимся и разомлевшим Ацуши. Он смотрит на него расфокусированным взглядом, опаляет губы горячим дыханием и чуть слышно стонет, когда Акутагава кончиками пальцев касается искусанных губ, чуть оттягивая нижнюю. Блондин сам подается вперед, обнимая за плечи, сталкиваясь зубами, но тут же глубоко целуя, сжимая коленями его бока, притягивая ближе. Дрожащие руки спускаются вниз по груди, цепляются пальцами за завязки штанов, распуская лёгкий узел и пробираются под резинку, чуть оттягивая на себя. Ацуши не может их снять, потому что не дотягивается, поэтому слегка недовольно стонет, отстраняясь, подталкивая Акутагаву в плечи. Брюнет быстро избавляется от оставшейся одежды, и смотрит на зарывающегося в свои волосы Ацуши, старающегося отдышаться, кладет ладонь на колено, проводит вниз до бедра и поднимается обратно, блондин чуть разводит ноги, краснея ещё больше и подается навстречу.       — Могу я? — Акутагава слегка сжимает пальцы на его бедре, кончиками пальцев касаясь мягкой кожи ягодиц и смотрит на Ацуши, задышавшего еще тяжелее, вжимаясь головой в нагревшуюся подушку. Он кусает губы, цепляясь пальцами за простыни и смотрит в потемневшие глаза Акутагавы, и еле заметно кивает, обхватывая пальцами его руку.       — Д-да? — блондин запинается, но берёт себя в руки, глубоко вдыхая, задерживая воздух в легких, успокаивая мечущееся сердце и медленно выдыхает, открывая глаза, — да.       Акутагава медленно целует его, поглаживая большим пальцем щеку и пытается вспомнить, есть ли у него дома вообще хоть что-то подходящее, вспоминает про оставленное сестрой массажное масло и нехотя отстраняется, вставая с кровати. Ацуши смотрит на него, прикрыв глаза, прижимая руку к груди, брюнет роется в шкафу, задумчиво хмурится и выходит из комнаты, возвращаясь с небольшим бутыльком в руке. Накаджима поджимает пальцы ног, упираясь руками в плечи вновь нависшего брюнета, разводит ноги шире под настойчивым движением и утыкается лбом в горячую шею. Он сосредотачивает внимание на запахе, когда чувствует аккуратное прикосновение пальцев, и не может вспомнить как называется этот фрукт, или овощ, или что-то ещё, неважно. Акутагава двигается осторожно, целует складку, образовавшуюся между сведенных бровей, медленно растягивая дрожащего Ацуши. Он инстинктивно поджимает ноги, царапает его плечи, и совсем тихо шипит, пытаясь расслабиться, Рюноскэ целует его, ловит судорожные вздохи, двигая пальцами чуть интенсивнее. Когда Ацуши перестает шипеть сквозь зубы и морщится, слегка подаваясь навстречу, брюнет вынимает пальцы и, подхватывая парня под поясницей, медленно входит, судорожно выдыхая.       Ацуши сначала цепляется за него и удивленно стонет, не понимая, что именно чувствует от этой заполненности, Акутагава даёт ему привыкнуть, дышит тяжело, сжимая пальцами ткань подушки, двигается медленно, постепенно увеличивая темп, чувствуя, как расслабляется лежащий под ним Накаджима. Он вжимается лбом в его плечо, выгибаясь и прижимая ближе к себе, когда чувствует как от очередного толчка, позвоночник простреливает волной удовольствия. Акутагава легко тянет его за волосы, целуя вытянувшуюся шею, прижимаясь губами к тонкой коже под линией челюсти и двигается с каждым толчком быстрее, выбивая громкие стоны. Он опускает руку на поджавшийся живот Ацуши, ведет большим пальцем по впадинке пупка и обхватывает пальцами его член, чуть сжимая, двигая рукой, на что блондин тут же реагирует, громко простонав его имя, и притягивая вверх, впиваясь в губы. Ацуши крупно дрожит всем телом, выгибаясь, стонет в его рот и зажмуривает глаза, чувствуя как тёплая влага стекает по виску вниз, теряясь в волосах. Он обхватывает Акутагаву ногами, когда тот хочет отстраниться и выйти, скрещивая лодыжки на его пояснице и от удивленного, тихого вздоха в груди разливается приятное тепло, обволакивая его с ног до головы. Ацуши чувствует крупную дрожь, прошедшую в теле Рюноскэ и прижимает его к себе ближе, зарываясь пальцами в мокрые волосы на затылке, он утыкается лбом в его плечо и заглушено, протяжно стонет, цепляясь пальцами за бёдра блондина. Накаджима облегченно вздыхает, гладит ослабевшими руками по волосам и шее, зарываясь носом в тёмные пряди.       Акутагава встаёт с него, переваливаясь на бок, притягивая двинувшегося к нему Ацуши и коротко целует его в макушку, тяжело дыша через нос. Блондин лениво водит пальцами по выделяющимся ключицам, положив голову на его плечо, ему казалось, что тело стало тяжелым и неповоротливым настолько сильно, что завтра он не встанет и не пойдет ни на какую выпускную церемонию, но ему было слишком приятно от этой тяжести чтобы жаловаться, поэтому он просто уткнулся носом в ложбинку плеча, чувствуя как почти мгновенно проваливается в сон.

***

      — О господи! — Акутагава заглядывает в ванную на доносящийся из неё возглас, опираясь плечом о дверной проём. Он только проснулся, поэтому ещё чуть заторможенно следил за бегающим туда-сюда Ацуши, пытающимся успеть всё и сразу, хотя времени у того было ещё много. Сейчас блондин стоял у зеркала, прижимая ладонь к шее, возле уха, и с красными щеками смотрел на Акутагаву.       — Что? — брюнет подавил зевок, прикрыв рот ладонью, и тут же вскинул руку, получив по ней болезненный шлепок, — За что?!  — Ты посмотри! — Ацуши отрывает пальцы от шеи, поворачивая голову, открывая обзор на налившийся цветом, относительно маленький, по меркам брюнета, след, и тут же вспыхнул пуще прежнего от довольного смешка Акутагавы. Рюноскэ прикрыл локтем лицо, чувствуя как на него посыпались лёгкие шлепки вперемешку с руганью и улыбнулся, подхватывая разъяренного блондина на руки, вжимая в стену, целуя. Ацуши ещё пару раз побил его по плечам, в этот раз сильнее, но в конце концов вздохнул, выпуская воздух через нос, обхватывая Рюноскэ ногами за пояс и закидывая руки за шею, отвечая на поцелуй.