Чуя становится удивительно упрямым каждый раз когда этот разговор начинается. Сколько бы Мори не нудил о том, что ему нужно прекращать так слепо доверять планам Дазая, он только сильнее встречал сопротивление. Потому что он знает, что этот разговор будет начинаться каждый раз, когда Чуя окажется в таком положении. Мори не верит Дазаю. Он признаёт его непомерный, временами извращённый ум, который, казалось, просчитал все шаги и сценарии на несколько лет вперёд. Но он ему не верит.

- Чуя, ты хорошо играешь в прятки? - Так ты всё таки скажешь причину звонка? - Ладно, боже, - Эдогава слегка раздраженно вздохнул, Чуя мог отчетливо воспроизвести в голове недовольный излом бровей и поджатые губы, поэтому тихо фыркнул, прикрывая рот рукой, - я не знаю где я, ты можешь забрать меня?

- Да-вай сбе-жим, - Дазай говорит это одними губами, по слогам, указывая глазами на выход. Чуя перебарывает в себе желание покрутить пальцем у виска, и только сильнее хмурится. - По-шел к чер-ту, - в той же манере отвечает Накахара. Сбежать с мероприятия в совершенно незнакомом Нью-Йорке очевидно было не самой разумной, но невероятно хорошей идеей.

- Мне очень нравится как Вы смотритесь на водительском сидении, Босс, - он специально говорит тихо, чуть наклонившись, повернув голову так, чтобы любопытные консультанты за спиной не видели лица сидящего в салоне, и мышцы на шее появлялись соблазнительно прямыми линиями, под лентой нового чокера. - Хочешь, чтобы я побыл твоим водителем? Босс портовой мафии? - Я готов понести за это любую ответственность

- Ядерная зима, - Гоголь опускает взгляд на свою руку, в которой был зажат кривоватый снежок, поднимает взгляд и смотрит на полыхающее марево, вестника приближающейся бури, - неумолима и прекрасна.