Кровавый след в истории

      Мы вернулись в деревню уже ближе к вечеру. Весь день провели за уроками. Мужчина должно объяснял как отправлять стрелу не по прямой траектории, а по дуге. Обратно шли с тушей убитого мною йерика. Уставшие, но оба явно счастливые. Все, кто видел нас, кидали нам удивленные взгляды вслед. Все были удивлены, что сын вождя, который изначально относился ко мне как к надоедливой собачонке, стал проводить со мной больше времени. И стал больше улыбаться. Почему-то после смерти Ним все стали видеть его серьезным, хмурым, необщительным и всегда напряженным. — Ты заметила, что наш сын поменялся? — хмыкнул Джейк Салли, смотря на нас, идущих к другому краю деревни — там, где мы обычно разводили с ним костер и подолгу сидели. Я учила Ло’тейа готовить земные блюда, а он меня на’вийскому языку.       Нейтири подошла к мужу, смотря в то же сторону, куда смотрел и ее муж. Заметив, что Джейк действительно прав, она улыбнулась. По-доброму. Впервые ее материнское сердце стало успокаиваться. Ведь все это время, сколько она наблюдала за сыном, она видела как его съедает чувство вины и тоски по обещанной ему Ним. А сейчас он будто снова расцвел из-за простой дружбы с землянкой. — Да, Жейк, заметила, — кивнула женщина, вставая рядом с мужем и опуская голову ему на плечо. — И я очень… рада этому. — Я тоже рад, — рассмеялся Джейк Салли, тут же обхватывая Нейтири за плечи и прижимая ее поближе к себе. — Только меня волнует, как бы не влюбился он в нее. — Это его дело, — парировала Нейтири, нахмурившись и глянув на мужа с осуждением. — Твоя главная забота — счастье сына. А где и с кем — не важно.       Мы в это время дошли до нашего места и развели костер. Вокруг нас скрывали от лишних глаз небольшие камни, а от леса нас отрезала скала. Рядом со скалой росло толстое и высокое дерево, которое разлапистыми ветвями скрывала нас словно шалаш. По дороге я успела набрать сухих веток, а Ло’тей собрал ветки покрупнее.       Я села наблюдать за тем как он стал разделывать тушу йерика, не испытывая в этом особой трудности. Само животное было не больше зайца или кролика, только ноги были длиннее в разы. Достав из кармана брюк небольшое количество собранных по пути трав, я растерла их на первой попавшейся чистой досточке и стала обмазывать этой кашей свежие куски мяса, которые подавал мне Ло’тей.       Найти специи в джунглях оказалось задачей нетрудной, особенно, когда рядом с тобой был опытный проводник. Ло’тей иногда кидал на меня долгие взгляды, пока я занималась своим делом. Его хвост чуть покачивался из стороны в сторону, как мне показалось от скуки. — Ты всегда была одна? — внезапно спросил меня Ло’тей.       Я удивленно подняла на него глаза, не совсем понимая его вопрос. Мужчина не отрывался от своего занятия. Работали мы с ним достаточно складно, стараясь сделать все как можно вкуснее. В конце концов мы насадили эти куски мяса, замаринованные травами на палки и выставили над огнем, садясь рядом друг с другом. Его горячее тело опустилось спиной на толстый ствол дерева, а я в это время сидела и растирала уставшие после такой прогулки ступни.       Ночь обещалась быть теплой, о чем косвенно говорил яркий закат над нами и цветы, которые уже начинали ярко светиться по всему лесу. Подогнув штанины на ногах, я чуть зевнула, утомленная этим днем. Почувствовав, что в груди поднялась уже привычная легкая волна боли, я достала из кармана пробирку с отваром, откупорила ее и залпом проглотила лекарство. Ло’тей относился к этому с пониманием, но тоже начинал подмечать, что с каждым проведенным в джунглях днем мне требовалось все меньше лекарств. Он сверлил меня взглядом, ожидая моего ответа. Я поудобнее подсела к Ло’тейю и оперлась спиной на дерево, заглядывая вглубь языков пламени. — Не всегда, — ответила я ему, переводя взгляд на него. — У меня был Джонатан. — Кто это? — спросил мужчина, навострив уши, будто предвкушая интересный разговор.       За все время, что я провела в племени, я так толком ни разу и не говорила ему о своем прошлом. И о том, что я чувствую. Как-то это всегда оставалось за кадром. — Мой… Отец, — ответила я ему, накручивая прядь волос на палец от скуки и смотря куда-то в небо, будто старалась увидеть его там.       Может, милостивая Эйва нашла его душу и забрала к себе под крыло? Живя в атмосфере безоговорочной веры в Эйву я и сама начинала ей преисполняться, постепенно чувствуя с ней незримую, но связь. Я начинала понимать то о чем говорили на’ви, когда говорили о том, что они чувствуют ее во всем вокруг. Это было непередаваемое ощущение — когда ты чувствуешь незримое присутствие и поддержку того, кто безоговорочно на твоей стороне и поддерживает все, что ты делаешь, потому что ты делаешь это во благо задумке этого божества. — Отец? И ты… Жила с ним? А мать? — раздался голос Ло’тейа, вырывая меня из мыслей.       Я чуть собралась и снова глянула на него уже более осознанно. — Ах, ты не совсем меня понял, — улыбнулась я, начиная осторожно переворачивать все палочки с мясом, чтобы те равномерно поджарились. Вокруг стал витать приятный аромат мяса в пряностях, заставляя желудок немного поджаться от нетерпения. — Мама и папа у меня умерли. А их друг семьи забрал к себе. Но родителей я не помню, поэтому… Он мой папа. — Вот как, — кивнул Ло’тей, продолжая меня расспрашивать. Пусть мне и давалась эта тема тяжело, но я не хотела молчать. Я знала, что если я буду молчать, то боль никуда не уйдет. Она так и останется пожирать меня. — И ты тоже для него готовила? — Куда бы я делась, — горько посмеялась я, разглядывая языки пламени, которые тщетно пытались обласкать куски мяса и испортить нам трапезу. — Когда он только меня забрал, я узнала, что он даже толком яйца не мог сварить. Приходилось учиться готовить, чтобы не питаться сухими завтраками… — Мой отец тоже не умел, — поделился Ло’тей, чуть улыбаясь. — Мама злилась. — Джони вообще считал, что готовка — не мужское дело, — посмеялась я, вспоминая наши препирания на старой замызганной кухне. — А потом он все-таки тайком учился по видео, чтобы радовать меня… — Что такое видео? — тут же переключился Ло'тей на новое для него слово.       Я чуть приподняла на него голову, отрываясь от созерцания огня. — Хороший вопрос, — неловко посмеялась я, не зная как ему объяснить. Это ведь мне пришлось бы рассказывать что такое мобильный телефон, камера, съемка… Но я все-таки решила попробовать. — На Земле у каждого человека есть… Такая коробочка, через которую ты можешь общаться с другими. Помимо этого ты можешь запечатлять в эту коробочку нужные моменты в твоей жизни. Или даже отрезки каких-то моментов с движениями, словами… — Поразительно! А у тебя есть с собой видео? Я хочу посмотреть! — Мой телефон не пережил падения в реку, — посмеялась я, виновато склоняя голову поближе к нему.       Это был просто жест моей мимики, чтобы показать неловкость моего настроения, но То, что произошло в следующую секунду, заставило меня замереть в нерешительности и удивлении. Ло’тей с готовностью наклонился ко мне навстречу, подставляя свою руку. Наверное, ему показалось, что я хотела опереться на него. Поколебавшись пару секунд, я все же улеглась на его плечо, наблюдая за мясом, которое парень переворачивал свободной рукой, стараясь не беспокоить меня.       Неожиданно Ло’тей обжегся, отдергивая руку и выругиваясь на на’вийском. Я чуть посмеялась и отстранилась от него, начиная сама поправлять мясо, проверяя его на готовность. — Ты живешь уже столько времени с нами, а все не выучила ничего кроме ругательств, — заметил недовольно Ло’тей, вытаскивая из-за пазухи свой кинжал и начиная его точить.       Я чуть обернулась к нему, улыбнувшись. Учить новый и такой непростой язык было для меня пыткой, но я все же согласилась, закатив глаза. — Ты же понимаешь, что у меня просто нет способностей, — вздохнула я, откидывая свои волосы за спину.       Ло’тей тихо посмеялся, поправляя пояс на своей повязке и доставая оттуда пару кусков кожи разной жесткости, чтобы довести лезвие своего кинжала до ума. — Ты просто не хочешь. Не хочешь быть понятливой, — заметил он с улыбкой. — Когда из лука стреляешь — ты все понимаешь. Когда варишь свое зелье, ты все понимаешь, а почему-то когда нужно выучить язык — ты не понимаешь.       Я глянула на него с улыбчивым возмущением, чуть пихнув в плечо. Вздохнув, я снова откинула хвост своих волос за спину, размышляя над тем, соглашаться ли на очередной урок с Ло’тейем. Поколебавшись секунду, я все же не стала обижать мужчину. — Хорошо, — вздохнула я, садясь напротив него. — Давай снова. — Тсахейлу, — произнес мужчина.       Я понимала, что значит то, что он произнес. Это нити связи, которые прорастали из затылка каждого местного жителя для связи с местной фауной и Эйвой. — Ца?.. — Tсахейлу, — повторил терпеливо Ло’тей, снисходительно улыбаясь мне.       Он уже давно понимал, что я безнадежная и подобные уроки уже были просто шуткой, чтобы повеселиться и занять друг друга. — Ца-хай-лю? Ца-хай-лу?       Я тут же получила небольшой хлопок по лбу. Обиженно фыркнув, я посмеялась, глянув на него хитро. — У тебя со слухом проблемы? Tса-хей-лу, — снова красиво произнес мужчина. Я посмеялась, снова попытавшись повторить за ним, но все проглатывала гортанный выдох и никак не могла с ним справиться. — Ты убиваешь во мне надежду, что ты способная. — А ты сам не можешь нормально произносить некоторые слова! — возмутилась я, всплеснув руками. — Ну-ка, давай! Ожерелье. — Ож… Орежелье, — скривился Ло’тей, явно не в восторге от этого сложного слова. Его уши опустились к его голове, выдавая раздражение — Какое орежелье? — расхохоталась я, прикрывая рот рукой. Как раз подоспело наше мясо. Мужчина сконфуженно опустил уши, убирая еду с огня и протягивая мне пару кусков. Я с удовольствием приняла их, все еще посмеиваясь над нем. — Ожерелье. О-же-ре-лье! — Оре… Оже. О… - Ло’тей не выдержал и сдался, рассмеявшись вместе со мной. Наконец он не смеялся со мной, а не надо мной. Внезапно Ло’тей потянулся ко мне рукой и перехватил ее, осторожно погладив меня по костяшкам и подтягивая ее чуть к себе, заставляя меня податься немного вперед. Я удивленно глянула на Ло’тейа, ведь он не часто нарушал дистанцию, предпочитая сохранять пространство вокруг себя. — Я тебя Вижу       Я на секунду замерла. Эти слова казались мне особо красивыми в лесной тиши, под треск костра. Я внимательно следила за парнем, пытаясь понять что же он все-таки такое сказал. Мужчина смотрел на меня с легкой, почти нежной улыбкой, продолжая невесомыми движениями поглаживать костяшки моих пальцев. Каждое новое его прикосновение вызывало у меня новую волну мурашек. — Это значит… «Я тебя Вижу», — объяснил наконец Ло’тей, немного опуская уши.       Я давно приноровилась ловить его настроение по движением ушей и хвоста. Сейчас он… нервничал? Или боялся? Нет, не так… Скорее… Смущался. — Так это ведь понятно, что я ты меня видишь, — улыбнулась я ему, не совсем понимая смысла. — Нет, это… Это значит, я не просто глазами тебя вижу, понимаешь?       Я удивленно похлопала на него глазами, медленно пытаясь осознать смысл. Неужели в этом простом предложении было что-то глубже? Если он видел меня не просто глазами, то… Принимал меня? Понимал, принимал и уважал? Может, что-то из этого смысла? Так и не ответив ему внятно, я кивнула, понимая лишь одно — эта фраза носила глубокий личный смысл для мужчины.       Наконец Ло’тей, словно опомнившись, осторожно отпустил мою руку, поджимая уши ниже и нервно стукая хвостом по земле. Его лицо чуть поменяло цвет. Он будто даже покраснел. Я неловко отвела взгляд, смущенно улыбнувшись. На душе остался приятный осадок от этого разговора. По телу бежали приятные мурашки и почему-то появилась глупая улыбка на лице.       Неожиданный тихий хлопок разорвал тишину между нами. Я чуть вздрогнула, чувствуя как волосы сползают по моим плечам. Кажется, все-таки порвалась небольшая нитка, которую с утра предложил мне Ло’тей, чтобы я перетянула волосы перед охотой. Я перевела взгляд на плечи, подцепляя кончиками пальцев волосы. Я не замечала взгляда Ло’тейа. Пристального, изучающего, особенно.       Мужчина долго смотрел на меня, будто пытаясь осознать кто перед ним. Переосмыслить меня заново. Когда я подняла на него глаза, он тут же отвернулся, будто сделал что-то крайне постыдное. Прокашлявшись, мужчина потянулся к своему затылку, стаскивая со своих волос пару лент. — Сядь спиной, — предложил он, на что я покорно развернулась, откидывая все волосы назад. Ло’тей начал свою работу. Он стал медленно заплетать мне множество мелких кос, подкрепляя каждую своими лентами, которые он разделял на маленькие кусочки. — С такими волосами в лесу неудобно. Лучше в косах их держать. — У меня у самой едва ли получится такое заплести, — смеясь, пожаловалась я.       Ло’тей лишь улыбнулся, перебирая мои пряди рыжих волос в замысловатые косички. — У тебя для этого есть я, — сказал будто бы невзначай он, но я отчего-то покраснела, примолкая.       Подобное предложение было одновременно манящим и сконфуживающим. Чуть дернув пальцами, я сжала брюки на бедрах, глуповато улыбаясь. И снова между нами это приятное уху молчание и стеснение. Раньше молчать в его компании казалось чем-то сродни пытки. Он молчал, не желая со мной разговаривать, а я не желала ему мешать еще больше. Сейчас же мы молчали потому, что слова были излишними. Я едва обернулась в его сторону, на что он с готовностью отвернул мою голову. — Не вертись. Иначе получится криво. — Хорошо, — посмеялась я, усаживаясь поудобнее и начиная разглядывать скалу, которая закрывала нас от основного массива леса.       Внезапно со стороны деревни послышались шаги. Ло’тей поднял взгляд в сторону того, кто посмел нарушить этот покой и заметил Тсу'тейа в компании своих воинов. Он шел не колеблясь к нам и остановился в нескольких метрах от нашего костра. Я могла поклясться, что почувствовала как напряглось тело Ло’тейа, будто он собирался прыгнуть на своего дядю, если тот вдруг попробует напасть. — Ло’тей, — начал воин, смотря на то, как руки парня запутались в моих прядях. — Поигрался и хватит. Она не может оставаться здесь вечно. Ее нужно вернуть Небесным людям. Тем, с кем ей будет лучше. — Ты же понимаешь, что с ней сделают, если узнают, что она дышит нашим воздухом? Разве тебе не рассказывал отец и мама на какие зверства способны Небесные люди?! — возмутился Ло’тей, не понимая как его некогда родной человек, на которого он старался быть похожим, мог говорить подобное. Словно он подобрал не человека, живого, с чувствами, а раненого зверька, которого нужно было выходить и вернуть родителям. — Это не наши проблемы. Ей пора, загостилась она, — процедил сквозь зубы мужчина, смотря на меня в упор.       Пусть я и не понимала о чем говорит мужчина, но я улавливала его тон, чуть вжимая голову в плечи. Ло’тей даже не посмотрел на меня, поднимаясь с земли и выпрямляясь в полный рост, становясь немного выше Тсу'тейа. Обстановка постепенно накалялась. Я сжала плотно губы в полоску, прибирая костер и иногда поглядывая на мужчин. — Отец доверил ее жизнь мне, — заметил Ло’тей, сложив руки на груди и смотря на него с вызовом.       Тсу'тей не оценил этого жеста, выдав какое-то особенно грязное ругательство, которое я до этого еще ни разу не слышала. — Тебе доверять чужие жизни нельзя, — прошипел мужчина, прищурившись.       Возможно, дело дошло бы до драки, если бы не чудо, прервавшее мужчин. Со стороны деревни вылетело семя Древа Душ. Белое, чистое как невинная душа. Оно вальяжно проплыло мимо мужчин, неловко покружившись между ними, будто решая их спор за них. Оба затаили дыхание. Семя все же сделало выбор, садясь в район сердца на груди у Ло’тейа. Посидев пару секунд на мужчине, оно оттолкнулось и проплыло над их головами, заставляя с непонятками смотреть ему вслед.       Я тоже наблюдала за этим чудом, все еще сидя на коленях у костра. Семя немного замотало от жара, исходящего из костра, но оно все же выровняло свой нежный полет, добираясь до моей груди и присаживаясь на меня в районе сердца. Я чуть улыбнулась, потянувшись к семячку. — Не смей трогать! — рявкнул Тсу'тей на английском, заставляя меня отшатнуться в испуге от обоих мужчин.       Ло’тей среагировал мгновенно, схватив дядю за шею и резко отпихнув его в сторону деревни, что-то рявкнув ему на на’вийском. Мужчина был не то, что изумлен поведением парня — просто шокирован. Он уже было хотел полезть в драку, но двое его воинов перехватили его за руки и оттащили от нас, уводя в деревню. И правильно сделали. Если бы Джейк Салли и Нейтири узнали, что разразилась драка, в которой участвовал их сын и Тсу'тей, не поздоровилось бы последнему, за то, что тот решил вмешиваться в дела, которые уже давно были решены.       Ло’тей устало присел рядом со мной, разглядывая семя древа, которого я даже не касалась, но удерживала у своей груди, все еще пребывая в немом испуге. Подняв глаза на мужчину, я заметила в его взгляде усталость. Тот попытался ободряюще улыбнуться и протянул руку ко мне, отодвигая мои пальцы. Но семя не спешило улетать. Оно так и сидело на кончиках моих пальцев, балансируя в воздухе. Я чуть улыбнулась, поднося его поближе к лицу и разглядывая. — Эйва Добра к тебе, — тихо заметил Ло’тей, наблюдая за тем как семя Древа Душ оттолкнулось от моих пальцев и отправилось ввысь к небу в свободный полет. — Да, — тихо заметила я, провожая его взглядом. — Она… очень добрая.