Кровавый след в истории

      Эти сутки я не спал. Я просто не мог уснуть. Каждый раз перед глазами ее лицо. И каждый раз в груди боль и беспокойство, заставляющие едва не срываться. Я не мог нормально слушать отца, мать, просто ходил каждый раз к дереву и молился. Я каждый раз начитывал все молитвы, которые знал, но к концу вторых суток без сна я уже просто шептал мольбы о ее здоровье и благополучии.              Время, как казалось, текло медленно. Я старался форсировать события как только мог: помогал готовить оружие, стрелы, кинжалы, агитировал воинов вместе с отцом, объяснял важность происходящего деревне, но все равно время текло медленно, а недоверие моего народы к этой операции не ослаблялось.       На третий день без нее я снова сидел под Древом Душ и молился. Но я даже сам не заметил, что просто уснул под ним, проваливаясь в спасительную негу.       Во сне было тепло и хорошо. Я проснулся на знакомом пляже, быстро сообразив, что это не просто сон. В таких снах чаще всего к нам являлась Эйва, чтобы сообщить важную новость, узнать все ли в порядке и помочь, если мы страдаем.       Я огляделся по сторонам, пока наконец не увидел ее. Ним. Она стояла надо мной, улыбаясь.       — Дитя мое, — раздался этот голос, наполненный тысячами звуков детей Эйвы. Да, это точно была она. Сомнений не было. Она всегда после ее смерти приходила ко мне в одном и том же образе. И вот сейчас тоже самое. — Ты страдаешь, дитя.       — Великая мать, — прошептал я, поднимая к ней свой взор с мольбой. — Пожалуйста.       — Знаю я, о чем ты попросишь, — улыбнулась она, присаживаясь передо мной на колени. — С ней все хорошо. Пока ей ничего не угрожает.       — Можно мне… Хотя бы взглянуть на нее? — спросил я тихо, смотря на некогда любимое лицо с болью в глазах. Эйва лишь кивнула, махнув рукой. Весь пейзаж моря быстро рассеялся, а в дымке стали появляться образы. Образы того, что сейчас делала Ма’Лиса. Я подошел ближе, пытаясь проникнут в этим воспоминания и оказаться рядом с ней. Моя рука потянулась в безвольной попытке коснуться ее плеча, но пальцы прошли сквозь ее кожу. Сжал покрепче кулак, стискивая зубы. Черт возьми, как это невыносимо больно — быть беспомощным и просто наблюдать за ней в компании других людей.       Она сидела крайне отстранённой ото всех и смотрела в окно. Я присел на колени рядом, провожая ее взгляд. Смотрела в сторону леса. Она тоже скучала. И тоже ждала меня, как и я ее.       — Ма’Лиса, — тихо позвал я, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Я вижу тебя. Слышишь? Вижу. — Дитя мое, — рядом со мной стояла Эйва, наблюдая за моими душевными метаниями и смотря на меня с бесконечным сочувствием в глазах. — Вы увидитесь. Совсем скоро.       — Да, — покивал я, не в силах оторвать взгляда от нее. — Эйва, скажи… Это ведь неправильно? Любить ее. Желать ее. Жить ей.       — Как ты однажды сказал? На все моя воля? — мягко улыбнулась Эйва, садясь напротив меня. Между нами была фигурка Алисы, которая все также смотрела в сторону леса, иногда что-то отвечая людям вокруг нее, пока те что-то бурно обсуждали и жестикулировали. — Но на самом деле на все твоя воля, дитя. И то, что твое сердце выбрало ее — абсолютно нормально. Ваши души связаны уже давно. Даже без тсахэйлу.       — Признаться честно, — выдохнул я, запуская руку к себе в волосы. — Я боюсь, что могу сделать ее несчастной.       — Посмотри внимательнее, — улыбнулась Эйва, проводя рукой перед ее лицом. На ее лице тут же расплылась тоскливая улыбка. — Разве с такой она выглядела настолько несчастной. Я поднял глаза на Эйву, замечая за ее спиной мои же воспоминания. И на всех она улыбалась, злилась, но чувствовала. Эта Алиса нравилась мне безусловно сильно. А та, что сидела передо мной… Словно была лишь оболочкой.       — Ты все сделаешь правильно, дитя, — улыбнулась Эйва. — Не сходи со своего пути. Я благодарно глянул на божеству, чувству как что-то вытягивает меня назад из этого сна. Я резко сел под деревом, отдёргивая свою тсахэйлу от корней и морщась от ощущений в висках. Слишком резко проснулся.       Значит, все не напрасно. И Эйва дала мне это понять. В тот момент я был ей бесконечно благодарен за этот бесценный сон, который развеял все мои сомнения. Ведь еще вчера я думал, а не напрасно ли я все это затеял? Она ведь… Хотела вернуться к людям. С любовью вспоминала свою соайа, а я… Словно последний эгоист решусь забрать ее назад. Но Эйва оказалась мудрее.       Я тяжело выдохнул и встал, двинувшись в сторону деревни. Черт возьми, после такого сна сил в груди стало настолько много, что хотелось работать без устали и не думать лишний раз о плохом.

***

      Прошла уже неделя с моего возвращения в социум мне подобных. Но лишь подобных. Все вокруг было для меня теперь чужим. Бетонные здания, похожие на большие коробки больше не казались уютными, а холодными, лишенными любого тепла. Белые халаты больше не были предметом гордости, а скорее отвращением к окружающим. А компьютеры и другие технологии снова казались чем-то новым, тем, что я забыла. Я с каждой секундой чувствовала все большее желание вернуться в леса, в племя Оматикайя, подальше от людей и их разработок. Но нужно было придумать как это сделать.       — Ты просто не представляешь какие теперь мы сможем воротить эксперименты! — восхищалась Триша, сидя со мной за столом, пока я ела. Я периодически выходила на улицу подышать воздухом под удивленные взгляды ученых, которые видели меня в первый раз. Первое время кто-то из новичков в ужасе пытался меня остановить, но ему быстро растолковали что к чему и он отстал от меня, косясь уже настороженно, с откровенным страхом.       — И какие же? — лениво спросила я, запихивая в себя авосливу — мне специально клали уже привычные желудку фрукты на тарелку. Я особо не слушала ни Тришу, которая каждый день таскала меня по анализам и испытаниям, каждый раз начиная изощряться только больше.       Пока я жила среди людей, я заметила за собой одну интересную особенность — почему-то я не плакала. Возможно, это был просто защитная реакция моей психики на происходящее вокруг. Я старалась думать лишь о хорошем. О старом, почти забытом. А вот о мыслях о лесе за забором, о том, кто ждет меня, я старалась не вспоминать. Не потому, что пыталась забыть, а потому, что не хотела чувствовать этой боли и показывать ее другим. Я хранила ее глубоко в себе, заперев в самых надежных глубинах моей души.       — Мы все хотели исследовать экосистему в отдаленных районах Пандоры, но маски не справляются с тем кислородом! А вот по нашим камерам, на’ви спокойно разгуливают там! Представляешь?! — трещала без остановки Триша. Я слушала ее в пол уха, пока в голове не сложился примерный план. — Нам срочно нужно подать заявку на изучение той области!       — Да, — покивала я неопределенно, смотря куда-то в пустоту с большим воодушевлением. — Ты права.       Дальше разговор перетек в русло обсуждения возможных залежей анобтаниума в тех областях, пока я уже обдумывала возможные варианты побега. Но мне нужны были карты. Чуть приподняв глаза, я попросила Тришу перекинуть мне карты и примерный рельеф на часы. Та, заметив, что я воодушевилась, расцвела окончательно, расценив моей подъем как непреодолимое желание поучаствовать в новых экспедициях.       Получив карты на часы, я стала изучать местность и примерное расстояние от древа Оматикайа до этого района Пандоры — слишком далеко, самой не добраться. Но сбежать оттуда вполне можно было. А дальше я бы наверняка разобралась. Чуть нахмурившись, я все же построила примерный маршрут до племени — незаметный, через непролазные дебри. И наверняка очень опасный.       Сидя в общежитии для аватаров, я записывала необходимое в блокнот, сверяясь с широтами и долготой, постоянно исправляла маршрут, но все равно по времени выходило крайне долго.       А меж тем Триша почти сразу получила согласие на экспедиции, оповестив нас об этом через почту. Я чуть прикусив губу, начала собираться. Но уже более тщательно и вдумчиво — еду и воду брать не стала, в лесу этого полно, а вот мыло, шампунь, прокладки из ткани и другие вещи для гигиены набирала с лихвой. В часах в считанные дни забилась память — я заполонила все тысячами книг, которые могла бы читать. А также взяла пару карманных солнечных батарей, благодаря наш век за такую любовь к гаджетам. В груди все это время жило странное чувство. Чувство, что я избавляюсь от общества людей и Уже никогда больше не вернусь сюда. Но от этой мысли становилось бесконечно тепло на душе.       — Зачем тебе столько вещей? — сзади раздался голос Стена Маккарди, который уже собирался укладываться спать. Остальные уже отключились от аватаров, а он единственный все еще лежал на боку и поглядывал на меня с ленивым интересом. — Такое чувство, будто ты собираешься навсегда из лагеря.       Я нервно рассмеялась, заправляя прядь волос за ухо. Виновато глянув на него, я застегнула рюкзак, откладывая его в сторону, хаотично гоняя мысли в голове и думая, что бы ему соврать.       — Я просто… Напугалась в прошлый раз, — начала осторожно я. — И потом, все эти месяцы без удобств жилось крайне тяжело. Поэтому, я подумала, что я лучше перестрахуюсь. Вдруг что-то снова случится.       — Это лучше прорабатывать с психологом, — нахмурился Стен, подкладывая руку под голову. — Это ведь психологическая травма. Вот как ты завтра будешь такой тяжелый рюкзак таскать?       — Да я… Уже привыкла, — улыбнулась я нервно, откладывая свою сумку в сторону и выключая небольшой ночник рядом с моей койкой. — Мне же все это тащить только до нашего склада. А в остальном не страшно.       — Ну, смотри, — пожал плечами Стен, отворачиваясь от меня на другой бок и отключаясь от аватара. Я неловко почесала затылок, тяжело выдыхая. Не хотелось бы, чтобы меня раскрыли раньше времени.

***

      На утро мы уже грузились в самолет. Людей с нами не летело, разве что я в качестве консультанта. Хотя, признаться честно, консультант из меня был ужасный. За эти два месяца я быстро растеряла всю свою сноровку и стала забывать необходимые знания из области ботаники. Если бы мне действительно хотелось помогать Трише и ее компании, то я бы стала читать уйму книг, чтобы нагнать забытое и упущенное. Но всю дорогу я посвятила чтению какого-то дешевого любовного романа, лишь бы не общаться с Тришей, которой я соврала, что восполняю знания в ботанике.       — Сегодня говорили, что магнитные потоки, исходящие от анобтаниума в той области, куда мы летим особенно сильные, — признался Картер Ригби, что-то быстро печатая в своем ноутбуке. В принципе, это было понятно и без его комментария — вертолет то и дело потряхивало на восходящих потоках воздуха, когда мы подлетали слишком близко к островам. — Может, это связано с сезонностью планеты? Сейчас наступает осень, много дождей и гроз, погода меняется.       — Мне кажется, от этого не зависит, — фыркнула Триша, сложив руки на груди. — Я думаю, тут просто местность особая. Мы же сюда толком не летаем и не знаем как тут и что. Сюда редко назначают экспедиции для людей, только для тех у кого есть аватары. А ты сам понимаешь, что имеют аватаров на базе не то количество людей, которое хотелось бы.       — Да знаю я, знаю, — фыркнул Картер. Нас в очередной раз тряхнуло, когда Картер повернулся ко мне, задумчиво оглядывая меня. — Алиса, а ты что думаешь?       — А я думаю, что все это зависит от Эйвы, — заметила я холодно. — На все ее воля.       — Что? — расхохоталась Триша, получше пристёгиваясь на своем месте. — Эйва? Божество на’ви? Алиса, ты не шутишь? Это же все сказки для аборигенов, чтобы тем было во что верить!       — А если она правда существует? — хмыкнула я задумчиво. — Мне же каким-то образом достался тсахэйлу.       — Это просто генетическое изменение! — фыркнула Триша. — Ты просто слишком долго дышала местным воздухом, ела их еду. Вот и начала эволюционировать.       — На эволюцию нужны десятки тысяч лет, — заметила я, нахмурившись.       — Ну, значит на Пандоре достаточно двух месяцев! Просто твой организм и природа форсировали события, — хмыкнула девушка, нервно дернув хвостом, будто уговаривая сама себя.       — Говоришь как фантаст, а не как ученый, — нахмурилась я, отворачиваясь обратно в электронные страницы своей книги. Роман сейчас был куда интереснее россказней Триши, которая трещала без остановки, размахивая руками по все стороны. Мы бы так и летели, коротая своей время за всеми возможными занятиями, если бы не очередной толчок магнитной бури. Я вздрогнула, едва успевшись схватиться за поручни и глянула с беспокойством в окно.       — Друзья, — раздался голос Райнера, который был за штурвалом вертолета. — У нас есть проблема. Отказал двигатель.