Лилия в оковах правил

      Одеяние село именно так как должно было, но кое-что все же не давало ему покоя. Хоть свободный крой одеяния и скрывал живот, но все же казалось ему это все до ужаса несуразным.       Крутясь из стороны в сторону, омега не мог точно сказать, что беспокоит его больше. С одной стороны Вэй У Сянь по любому что-то да учудит, а с другой, все это черезчур стремительно развивается. Не успел Цзян Чэн опомниться как они оба, с этим балбесом, обзавелись истинными. Хотя изначально приезжали на обучение.       В голове не укладывается. Безусловно, если бы он так сильно не упирался то уже успел бы начать обучение, но признать это даже под пушечным выстрелом было тяжко. В своих думах он провел ещё с полчаса перед тем как зашли дамы в возрасте с кистями и красками разных цветов. Перед ним идет госпожа Цзян, оценивающе проходя глазами по одежде своего сына.       Женщина устало вздохнула садясь недалеко от суматохи. Ваньиинь приперался женщинам, что настойчиво пытались его накрасить. Уж чего-чего, а макияжа на своем лице он терпеть не собирался. Пусть он и принял свой второй пол, но это ещё не значит, что он позволит распоряжаться своим внешним видом так как им вздумается. С криво растекающейся краской по лицу, Цзян Чэн тяжело дыша нервно посмотрел в сторону матери.       Пурпурная паучиха не в силах спорить, уставшая от последних моментов подготовки лишь махнула женщинам продолжать работу со строгим взглядом на сына.       Он уже было хотел возразить, как его резко скрутило и вырвало прямо на пол. Часть извержений запачкала рукава и ворот свадебного одеяния стекая по подбородку.       Госпожа Цзян понимая ситуацию помогла сыну встать на ноги в неверии смотря то на пол то в сторону окна. Тяжело сглотнув она повернула голову в сторону застывших бет и омег.       - Не стойте в проходе, быстро уберите мусор и помогите юному господину привести себя в порядок. - Настойчиво крикнула женщина, придерживая Цзян Чэна за плечи, в тревоге слегка потряхивая.       Те тут же засуетились бросая краски и берясь за тряпки принимаясь тщательно оттирать дурно пахнущую констинтенцию с пола и одежд Ваньиня распадаясь в извинениях перед ними. Парень лишь раздражено смотрел в глаза женщине, что вытирала его лицо. Несдержанно фыркнув он выдернул тряпку из её рук принимаясь агрессивно тереть лицо размазывая краску. Не выдержав омега окунул лицо в миску с водой умываясь.       С мокрым лицом никого не слушая он выбежал на улицу растрёпанный и мокрый нервно пытаясь отдышаться сел под дерево рассматривая местность. Сакуры расцветали по всюду, на веир было немного прохладно, но каждое дуновение постепенно его успокаивало разум и остужало тело.       Лепестки кружили вокруг словно рой перелётных птиц по небу . Это вызвало первую за этот день улыбку на его лице. Ваньиинь не знал сколько времени он так просидел прежде чем задремать облокотившись на дерево. Несколько лепестков упало на волосы, лицо и одежду прилипая к мокрым участкам.       Открывая глаза, омега не сразу понял где находится, в панике обнаружив, что не касается ногами земли задёргался в чужих крепких руках, тем самым повалив их обоих на землю. Оказавшись сверху он постарался выпрямиться путаясь в куче одеяний и падая назад парень услышал снизу мягкий смех.       - Этот день не может быть классическим, не так ли ? - с улыбкой в голосе произносит Си Чэнь, мягко прижимая омегу к себе.       Ощущая как кровь приливает к щекам, парень кашлянув отворачивается слегка пнув кулаком в грудь альфы. На что услышал ещё один прилив мягкого смеха вызывающий мурашки по коже.       - Церемония скоро начнется, так что нам лучше поспешить, ты так не думаешь ? - ласково спросил Лань Хуань заправляя выбившуюся мокрую прядь волос за ухо.       Словно выйдя из транса Ваньинь резко вскочил на ноги нервно сглатывая слюну и кивая словно болванка ,       - Да, надо поспешить , - на выдохе сказал омега смотря на цветущие деревья рядом. Отряхивая одежду рядом с ним встал его жених протягивая руку возлюбленному.       Тот не раздумывая берет его за руку и лишь чудом не срываясь на бег шел в сторону алтаря, в надежде что ветер унесет его жгучее смущение вместе с лепестками сакуры.