Как я стал богом

      Добравшись до школы, я столкнулся с охранником, который, нисколько не стесняясь, начал закрывать ворота прямо у меня перед носом. Я кричу ему:       — Подождите, пожалуйста, подождите! — Но этот хрен даже ухом не повёл и продолжил своё дело. Мне даже показалось, что он, сука, ухмыляется.       «Да пошёл ты нахуй!» — подумал я и рванул вдоль забора. Помню, где-то на той стороне была дыра, через которую мы раньше сбегали на переменах.       Пробежав вдоль стены, я наконец нашёл то место, где должна была быть дыра. Должна, мать её! Но её там не оказалось. Когда, блять, они успели всё заделать?!       — Ну и что мне теперь делать? — вырвалось у меня вслух. — Я уже на пять минут опоздал, Эрина-сенсей мне яйца оторвёт.       Может, перелезть? Я же, чёрт возьми, теневой мечник, и какой-то трёхметровый забор с пиками сверху меня не остановит!       Решено. Чтобы было проще, я решил взять разгон — выступов на стене нет, придётся использовать инерцию. Собрав волю в кулак, я побежал к забору. Блять, страшно-то как! А может, ну его нахуй?       Нет, отступать нельзя. Остался метр до стены — я ускорился. Момент истины настал. На полном ходу я влетел в забор, оттолкнулся одной ногой от земли, второй — от стены, и попытался ухватиться за эти чёртовы пики. Получилось! Подтянувшись, я аккуратно перекинул ногу, стараясь не напороться на острия, которые, казалось, только и ждали, чтобы меня насадить. Наконец, переместил ноги на другую сторону и глянул вниз. Честно — обосрался.       Представьте: я держусь за эти острые хуйни, подо мной пустота, только асфальт, а я на высоте трёх метров. Руки уже болят от железа, впивающегося в кожу. Как там Дэдпул говорил? «Яйца в кулак и поехали!» Ну, яйца в кулак — и прыгаем.       Страшно, блять, пиздец как страшно.       — Раз, два, три… Ох, бляяяя! — заорал я, оттолкнувшись от забора.       Летел вниз пару секунд, матерясь на этого ебаного охранника, из-за которого мне пришлось так выёбываться. Приземлился на ноги, коснувшись руками асфальта. Чтоб я ещё раз в жизни полез куда-то так лезть? Да ни за что!       Отряхнувшись и слегка пошатываясь, я побежал к входу в школу. Там меня ждал следующий мудак.       — Здравствуйте, Джиро-сан, я опоздал. Впустите, пожалуйста, — обратился я к этому тефтельному типу. Серьёзно, вы бы его видели — вылитая фрикаделька! Как его вообще взяли охранником? Он и стометровку-то вряд ли осилит.       — А? Ты кто такой? Я тебя не знаю, — буркнул Джиро-сан.       Блять, точно, я же теперь выгляжу совсем иначе!       — Вы меня не узнали? Это я, Рэйвен Кисараги. Опоздал из-за проблем дома, — сказал я. Ох, как он на меня вытаращился! На его лице читалось полное охуение — неверие, шок, будто мир рухнул. Ну да, я изменился: подрос за ночь, серые глаза стали голубыми, как небо, каштановые волосы почернели, а фигура стала подкачанной.       — Ты за кого меня держишь, малец? Думаешь, я Рэйвена не узнаю? — строго отрезал он.       — Это правда я. Просто сменил имидж. Вот мой пропуск, — снимаю рюкзак, достаю из кармана пластиковую карточку с именем, датой рождения и старой фоткой.       Он взял пропуск, осмотрел, глянул на меня, потом снова на карточку, опять на меня. Борьба с реальностью на его лице меня уже достала, и я сказал:       — Джиро-сан, пропустите, пожалуйста. У меня контрольная, вы же знаете Эрину-сенсей — она меня живьём сожрёт, если я ещё больше опоздаю.       Наконец он вернул мне пропуск. Я закинул его в рюкзак и уставился на него, ожидая ответа. После десяти секунд молчаливого пяления эта фрикаделька выдавила:       — Эх, чёрт с тобой, проходи. Но если обманул — выгоню из школы в два счёта.       Чуть поклонившись и еле сдерживая смех, я рванул внутрь. Но тут — турникет. Прислонил рюкзак к сенсору, прошёл, не обращая внимания на охранника в будке, и помчался к лестнице.       Поднявшись на третий этаж и дойдя до кабинета 312, я собрался с мыслями, постучал и открыл дверь.       — Простите за опоздание, — сказал я, входя. Эрина-сенсей что-то объясняла, и тут появляюсь я — весь такой красавец. Все сразу уставились: девчонки — с вожделением, парни — с завистью.       — А вы кто такой? — спросила Эрина-сенсей. Девушки зашептались: «Какой красавчик, кто он?»       — Как кто? Я — Рэйвен Кисараги, Эрина-сенсей. Не узнаёте? — ответил я. Тишина. Такая, что иголка упади — эхо бы пошло. Через десять секунд она наконец выдавила:       — Что за дурацкие шутки? Кто вы? — спросила она строго, с ноткой раздражения и неверия.       Ну, пиздец, тяжело будет. Подойдя к ней, я достал из рюкзака пропуск и протянул:       — Эрина-сенсей, это правда я. Опоздал из-за проблем дома, спешил как мог, но охранник у ворот не пустил, а Джиро-сан задержал на входе.       Она посмотрела на меня с охреневшим видом, закрыла глаза, видимо, пытаясь взять себя в руки, потом открыла и сказала:       — Ладно, садись. Но после урока останешься — поговорим об опоздании.       Эх, жизнь моя жестянка. Чувствую, как она мне мозги выебет. Я прошёл в конец класса и сел за свою парту. Рядом — Асука Судзуки, красивая девчонка лет 15–16, с фиалковыми глазами, тёмными волосами, ростом 167 см. Грудь почти четвёртого размера, попка округлая, подтянутая — вроде занимается плаванием.       Сейчас она смотрит на меня, как собака на мясо, с лёгким румянцем. Эх, раньше, когда я был никем, она бы и не глянула в мою сторону — я был бы счастлив. А теперь — пошла она нахуй. Но она явно так не думала и заговорила первой:       — Рэйвен-кун, ты сильно изменился. Скажи, ты носишь линзы? — Ну да, серые глаза стали голубыми, тут есть от чего охренеть.       — Нет, я их снял. Раньше носил, теперь не надо. И да, волосы — мой натуральный цвет, не краска, — добавил я, предугадывая её следующий вопрос. Ещё одна охреневшая рожа в мою коллекцию.       — Но зачем тебе… зачем ты… — начала она, но я перебил:       — Зачем спрашиваешь? Скажем так… — договорить мне не дала Эрина-сенсей, хлопнув ладонью по столу и рявкнув:       — Опоздал, да ещё и болтаешь на уроке! Что ж, перед контрольной проверим домашку. Рэйвен, к доске.       Вот же сука! Ладно, я не злопамятный — отомщу и забуду… забуду, что отомстил, и буду мстить дальше!       Взяв рюкзак и тетрадь, я пошёл к доске. Пример был простым, решил за полминуты и ждал её вердикта. Она посмотрела, вроде цыкнула зубами, и буркнула:       — Неплохо, но можно лучше. Садись.       Сука! Я вернулся за парту, а она продолжила:       — Следующая — Асука. Давай, не заставляй ждать.       Хм, меня не удалось доебать, переключилась на неё. Но Асука, насколько я знаю, всегда делает домашку. Так и вышло — решила за минуту, ждёт проверки. Эрина опять цыкнула (или мне показалось?) и сказала:       — Молодец, отлично. Садись. И больше не болтай на уроке, ясно?       — Д-да, — тихо ответила Асука и села. Эрина-сенсей прожигала меня взглядом. Не вышло доебаться, какая жалость.       Проверив ещё пару человек, она успокоилась. Через 20 минут раздачи пиздецов за домашку наконец выдала листки с контрольной.       Блять, до конца урока полчаса, а тут три задачи. Глянул на вариант Асуки — у неё проще раз в десять. Ну, сука, ты у меня дождешься! Ладно, надо решать.       Через десять минут напряжённой работы я закончил, трижды проверил — всё верно. Подписал листок и положил на стол вместе с ручкой. До звонка ещё 20 минут. Огляделся — все ещё пишут, даже Асука не закончила. С какими дебилами я учусь…       Решил глянуть на Эрину-сенсей. Да, стерва ещё та, но красивая, сука! Длинные светлые волосы, аккуратно уложенные, голубые глаза, очки в чёрной оправе, подтянутая фигура, осиная талия — явно фитнесом занимается. Грудь четвёртого, почти пятого размера — сиськи что надо.       Тут я представил её голой, и у меня, конечно, встал. Вот она сидит без блузки, её малышки так и просятся ко мне. Протёр глаза — что за хуйня? Ещё раз протёр — не изменилось. Это глюки или в ней эксгибиционистка проснулась? Надо спросить Асуку.       Коснулся её руки — она дёрнулась, чиркнув ручкой по листку, и недовольно буркнула, краснея:       — Что?       — Глянь на Эрину-сенсей. Ничего странного не видишь? — Она посмотрела на меня с недоумением, потом на неё — и рот разинула, глаза округлились:       — Эм… Эрина-сенсей г-г-голая… Что это такое?       Значит, правда. Но какого хуя? Надо разобраться, но сперва — поиздеваться над этой стервой. Я повернулся к Асуке:       — Значит, не показалось. Интересно, давно она разделась? Понимает ли, где находится? Может, спросить? — сделал задумчивый вид.       — Это какой-то кошмар, — пробормотала она. — Но если она сама не замечает, можно с ней поиграть. — И её глаза загорелись дьявольским огоньком.       Хм, может, Асука всё-таки мой типаж? Весёлая девчонка. Я ответил:       — Давай сфоткаем. Я отпрошусь в туалет, сниму её у входа, а ты снимай на видео. Перед выходом скажу ей про её вид.       Улыбнувшись так же дьявольски, я встал, поднял руку:       — Эрина-сенсей, можно выйти? Я закончил контрольную.       Она глянула на меня со злостью и буркнула:       — Можешь. Только вернись до звонка.       — Хаай, — ответил я. Недолго тебе, сучка, осталось.       Дошёл до выхода, достал телефон, быстро сфоткал её в этом шикарном виде, убрал телефон и сказал:       — Эрина-сенсей, у вас, кхе-кхе… — прокашлялся, привлекая внимание, и продолжил: — Ваша блузка…       Она посмотрела на меня, потом вниз — и, выпучив глаза, с визгом выбежала из кабинета, вся красная, толкнув меня в стену. Ай, сука, больно! Но вид того стоил — прощаю. Надеюсь, Асука сняла. Будет на что посмотреть вечерком, хе-хе.       Ох, какие лица у всех! Девчонки покраснели, парни пялились в пустоту с глазами-блюдцами. Век бы смотрел, но пора в туалет — разобраться, что за хрень творится.       У туалета голову пронзила резкая боль. Я присел, схватившись за виски, и услышал голос:       «Ты должен вспомнить. Вспомни, кто ты…»       Голос затих. Я, охуевая от боли и знакомого тона, пытался понять, где его слышал. В глазах темнело, боль невыносимая — и я вырубился.       Очнулся от голосов:       — Доктор, как он? — голос молодой девушки.       — В порядке, небольшая температура. Приложила ему лёд, скоро очнётся, — ответил спокойный, зрелый женский голос.       Открыл глаза.       — Ух, голова… — простонал я, схватившись за лоб. Что-то холодное. Шорох — занавеска отодвинулась, вошли медсестра и Асука.       — Вот видишь, очнулся, а ты переживала, — сказала медсестра Асуке. Та, смущённо и взволнованно, спросила:       — Рэйвен, ты в порядке? Мы нашли тебя без сознания у туалета.       Вот как, вырубился. Но почему? Ничего не помню, голова трещит. Надо ответить:       — Асука-тян, спасибо, что беспокоишься. Всё нормально, только голова болит немного.       Она вздохнула с облегчением и, глядя мне в глаза, сказала:       — После твоего ухода началось разбирательство. Тебя нашли без сознания, ребята отнесли тебя сюда, а я принесла твой рюкзак. Рада, что ты в порядке, — добавила она, мило краснея.       Медсестра вмешалась:       — Понимаю, любовь-морковь, но не у меня в кабинете, ладно?       Асука покраснела, как Хината из «Наруто», и пропищала:       — К-какая любовь, я…       — Да-да, поняла, — прервала медсестра. — Ну что, боец, давай тебя осмотрим. А ты, девочка, подожди снаружи.       Асука, кивнув, выбежала. Я глянул на медсестру — а посмотреть было на что. Молодая, красивая, с миндальными глазами, рыжими волосами, грудью пятого размера, подтянутой фигурой. Халат мало что скрывал. С такой медсестрой и заболеть не жалко. Отвлёкся, надо что-то сказать:       — Спасибо вам.       — За что? — удивилась она.       — Ну как за что? За то, что спасли мне жизнь. Мало ли что могло случиться.       Она рассмеялась:       — Это моя работа, не за что благодарить. Вставай, послушаем тебя.       Я кивнул и поднялся, но тут понял, что стою в одних трусах, с весьма заметной эрекцией. Она глянула на мой торс и «агрегат», ухмыльнулась:       — С этим твоя подружка поможет. Одежда — на стуле, был жар, пришлось раздеть.       Вот же женщина, дразнит, что ли? Подошёл к ней — пахнет ландышами, приятно. Пока я наслаждался, она сказала:       — Дыши ровно, не глубоко. Скажу «не дыши» — не дыши, скажу «дыши» — дыши. Понял?       — Да.       Она приложила стетоскоп к спине, потом сказала:       — Не дыши.       Задержал дыхание. Через пару секунд:       — Дыши.       Так несколько раз — спина, грудь. Потом она отошла, достала из шкафчика таблетки и протянула:       — Прими одну сейчас, одну вечером перед сном. Парацетамол, от головы и температуры. И оденься уже.       С лёгкой насмешкой глянула на меня. Я, смутившись, кивнул, оделся и сказал:       — Спасибо. Кстати, от вас приятно пахнет.       Не дав ей ответить, вышел. В коридоре ждала Асука, бормоча что-то себе под нос. Подкрался и шепнул ей на ухо:       — Эй, красавица, приём, Земля вызывает Омегу.       Она подпрыгнула, покраснела и уставилась на меня. Отдышавшись, сказала:       — Врач попросила проводить тебя домой. Сказала, нужен присмотр, вдруг сам не дойдёшь.       Милая, когда смущается. Я посмотрел ей в глаза:       — Проводить? Это что, свидание? — улыбнулся.       Она запищала:       — Д-дурак, какое свидание?! Я просто беспокоюсь, вдруг не дойдёшь или что-то случится!       Какая она всё-таки классная. Примирительно поднял руки:       — Ладно, понял. Спасибо, Асука-тян, — улыбнулся шире.       Она вспыхнула ещё сильнее. Я продолжил:       — А у тебя сегодня нет тренировки по плаванию? Не хочу тебя напрягать.       — Нет, отменили. Мне не сложно, да и страшно оставлять тебя, дурака, одного, — ответила она.       Не были близки, а теперь так заботится. Непонятные эти девушки. Не стал её задерживать:       — Ладно, пошли. Живу в Синдзюку, далековато, так что не будем терять время.       — Я тоже в Синдзюку. Где именно? — спросила она.       — Возле метро Ниси-Васэда, Мэйдзи Дори, дом 25.       Она удивилась, потом улыбнулась:       — Круто, мы соседи! Я на Мэйдзи Дори 31, напротив.       Теперь охренел я. 15 лет живём рядом и ни разу не пересеклись? Спросил:       — Асука-тян, ты давно там живёшь или недавно переехала?       — Нет, мы только заселились. Маму перевели тренером по плаванию в спорткомплекс, вот и переехали поближе. Раньше жили в Киёсе, далековато.       Понятно, переезд из-за работы мамы. Задумчиво сказал:       — Значит, это у вас семейное? Плавание, в смысле.       Она смутилась от моего взгляда, но ответила:       — Ага. Маленькой мама брала меня на работу, я смотрела, как люди плавают. Подросла — попросила научить. Сказала, хочу быть как она. Мама — чемпионка Японии, и я тоже к этому иду.       История целая. Улыбнулся:       — У тебя получится, я в тебя…       Договорить не дали голоса. Мы дошли до перекрёстка, и Асуку окликнули:       — Эй, красотка, выпьешь с нами? — высокий блондин, явно поддатый.       — Не ломайся, посидишь с братцами, будет приятно, обещаю, — добавил второй, пониже, с каштановыми волосами.       Третий, обходя нас, выдал:       — Брат Акира, неплохая цаца. Втроём обработаем, поделишься?       Я взял Асуку за руку, отвёл в сторону, спрятал за спину и глянул на этих уродов:       — Уёбывайте, пока я добрый. Не в настроении убивать.       Они заржали. Первый, Акира, выдал:       — Слыхал, Даичи? Он нам угрожает, умора! Беги, малец, пока цел.       Третий, Кацу, добавил:       — Братцы, я в восторге от этого героя. Сделаю ему одолжение. Не против?       — Брат Кацу, мы ж братья, предлагай, — хором ответили те.       Асука дрожала за моей спиной. Её страх понятен — молодая, красивая, а тут эти мрази. Кацу продолжил:       — Я, великодушный, предлагаю тебе, пацан, оставить девку, телефон, наличку и валить, пока цел. Ясно?       Ясно, руки всё-таки замарать придётся. Эх, а так хорошо шли… Сказал:       — Асука-тян, прости, что тебе приходится это видеть. Закрой ушки и глазки, спрячься за мной. Я быстро.       Отпустил её руку, встал в стойку и холодно бросил:       — Убийство при самозащите — не тяжкое преступление. Особенно если убрать такой мусор, как вы.       Глянул на них взглядом, от которого кровь стынет. Ну, понеслась!