Как я стал богом

      Пробираясь по тёмным переулкам — хотя для меня они были светлые, как днём, — я задумался: что за хрень творится с моими способностями? Выгляжу как теневой мечник, орудие в руках держу, будто всю жизнь им махал, вижу в темноте, как кошка, и реакция — просто зверская. Всё кричит, что я и есть этот самый мечник. Но вот случай с Эриной-сенсей, когда она вдруг оказалась без блузки, и обморок в школьном коридоре — это уже не вписывается. Какого чёрта? Голова гудела от вопросов, пока я топал к вокзалу.       Бабушкин домик у озера Окутама — место красивое, спору нет, но пиздец как далеко. Если пёр бы всю ночь напролёт, дошёл бы за трое суток, если бы не влип в какую-нибудь хуйню по дороге. А вот если утром прыгнуть на поезд до Мусаси-Ицукаити, то останется всего 30 км пешком. Без остановок, вдоль реки Тама, к обеду был бы на месте.       Решил: топаю на вокзал, там отдохну, покопаюсь в своих странных силах, а утром — на поезд до Мусаси-Ицукаити, потом пёхом до Окутамы. Нормальный план, чё уж.       С такими мыслями я двинул к станции Такаданобаба. Пришёл — и сразу заметил охранника. Мне 15, малолетка, светиться нельзя. Прикинул, как обойти этого типа, и рванул с другой стороны станции. Там нашёл лавочку, плюхнулся на неё, скинул рюкзак и вытащил яблоко. Думаю: пора проверить одну штуку. Закрыл глаза, сосредоточился, представил, как яблоко всплывает вверх. И — мать моя! — оно реально оторвалось от руки. Открыл глаза — висит, сука, в воздухе! Ткнул его — сдвинулось, но не упало.       — Да ладно, это что, блять, такое?! — вырвалось у меня.       Снова зажмурился, вообразил, как оно падает мне в ладонь. Бам — и вот оно у меня. Поигрался: вверх, вниз, в стороны. Потом решил с открытыми глазами — и тоже вышло. Ну всё, телекинез у меня в кармане, факт. Только что-то внутри грызло — не всё так просто. Подумал ещё — и нихуя не понял. Зевнул, глаза сами закрывались. Разлёгся на лавке поудобнее и вырубился.       Проснулся — а вокруг звёзды, мать их. Пространство знакомое, будто уже тут был. Огляделся — и вот она, та самая яркая звезда. Голову как током шарахнуло — вспомнил! Она звала меня тогда, чуть не засосала, но я очнулся. Потом в школе, после той херни с Эриной-сенсей, опять её голос — и обморок. Что ей от меня надо, чёрт возьми? Решил спросить в лоб:       — Ты кто, сука? Зачем я тебе? Чего ты меня жрать пытаешься?       Тишина. Ждал, уже нервы шалили, и тут голосок:       «Ты не прав. Я — часть тебя. Поймёшь, когда будешь ближе. Расслабься, не дёргайся».       Ну, думаю, ладно, хрен с тобой. Расслабился. И тут меня потянуло к этой звезде. Боль — пиздец, будто мозги выворачивает. В башку хлынула лавина: миры, галактики, планеты дохнут, народы вырезают. Какой-то мужик с мечом одним махом разнёс планету в пыль, миг — и новая появилась. Инфа вгрызалась в меня, я орал бы, если б мог. Последнее, что увидел: храм или замок какой-то. Тот мужик и баба рядом — красивая, не от мира сего, в белом платье, волосы пепельно-белые. Стоят у алтаря, где орёт младенец. Мужик говорит:       — Так надо, дорогая. Он поймёт со временем и простит.       Она глянула на чёрноволосого голубоглазого малыша, потом на него:       — Знаю, что другого пути нет, но как же не хочется его отпускать.       Прижалась к нему, он погладил её по голове:       — Ритуал почти закончен. Это мой последний подарок нашему сыну.       Подошёл к ребёнку, отпустил амулет с дракончиком. Тот поплыл, коснулся малыша, сверкнул радугой и пропал. Всё поплыло, потемнело, и я отрубился.       Резкий звук выдернул меня обратно:       «Внимание! Поезд прибывает на станцию Такаданобаба…»       Вскочил, размял затёкшие кости, пошёл за билетом. Станция пустая, подошёл к окошку, постучал. Выглянул мужик лет 30:       — Билет до Мусаси-Ицукаити в Акируно, — говорю.       — 5037,34 йен.       — Картой можно?       Кивнул. Провёл картой, забрал билет, двинул к поезду. Кондуктор проверил, пропустил. Я сел у окна.       «Поезд отправляется. Следующая — Симо-Отиай…»       Через 22 остановки — Мусаси-Ицукаити. Вышел, плюхнулся на скамейку, глянул в телефон: 200+ пропущенных от тёти. «Прости, тётя, это ради тебя». Надо симку менять.       Рядом подсел толстяк лет 40. Спросил:       — Дядь, где симку взять?       — Нездешний? На станции есть магазинчик с электроникой, там и симки продают, если возраст позволяет, — глянул подозрительно.       — Спасибо, дядюшка. Выручи сироту: мне 15, опекунов нет. Случилось дерьмо, надо валить из города и от старой симки избавиться.       — На меня оформить, что ли? — уточнил он.       — Ага, буду должен.       Задумался, потом выдал:       — Чёрт с тобой. Как зовут?       — Рэйвен Кисараги. А тебя?       Он вытаращился, потом начал:       — Кисараги — фамилия тут известная. Окутама была помойкой, пока Изуми Кисараги не взялась за неё. Очистила озеро, развела рыбу, сделала туристический рай. У неё две дочки: одна пропала 15 лет назад, вторая в Токио. Ещё приёмный сын — он теперь её дело тянет. Красивая была, с пепельными волосами, но умерла от болезни.       Я охренел. Бабушка — местная легенда, этот дядя знал её, тётю и маму. И брат, о котором я ни сном ни духом. Почему тётя молчала? Выдал:       — Изуми Кисараги — моя бабушка. Эми — тётя. Я сын той, что пропала.       — Чего ж ты молчал? Помогу, — удивился он.       — Ты знал мою маму? Тётя о родителях ни слова не говорила.       — Знал, ещё мелкой. Работал на твою бабушку. Красивая была, с пепельно-серыми волосами, озорница. Уехала в Америку учиться, вернулась 15 лет назад с младенцем и пропала, оставив его.       Зачем она меня бросила? Дядя сказал — серые волосы, а в видении — пепельно-белые. Тогда она не моя мать? Кто я, блять, такой? Дрожа, сказал:       — Спасибо, дядя. Теперь знаю, что делать. Выручи с симкой.       Он молча повёл меня в магазин. Оформили симку на него — Макото Мори. Работает на дядю, Коджи Кисараги. Купил мне телефон, я перекинул данные. Дал контакты, спросил, куда дальше. Сказал, что к бабушкиному дому. Звал в гости, познакомить с детьми. Я согласился и мы разошлись.       Итог: новый телефон, старый разобран, контакты Макото и Коджи, босса Кисараги Гроуп. Есть запасной вариант, но рассчитываю на себя. Пошёл к Окутаме.       Машину не поймал. Топал час вдоль дороги — 10 км до реки Тама. Тренировал телекинез: поднимаю камни с голову размером, кидаю, как профи по ядру. Но чувствую — могу больше, а не выходит.       Заскучал через 20 минут, свернул в лес по тропинке. Встречал грибников, спрашивал дорогу. Я решил проверить, на что способна моя Кисараги. Мысленно призвав её, я ощутил в руке привычный вес меча. Как всегда, он был великолепен, но сейчас мне было не до любования.       Я подошёл к дереву и взмахнул рукой. Лезвие прошло сквозь ствол без малейшего сопротивления, будто раскалённый нож сквозь масло. Дерево заскрипело и начало падать. Прямо на меня.       — Да ты издеваешься… — пробормотал я, но тут же заметил странность.       Оно замедлилось. Будто кто-то снизил скорость воспроизведения реальности. Всё ещё двигаясь, но с неестественной плавностью, дерево наклонялось в мою сторону. Я машинально взмахнул мечом ещё раз — и ствол рассыпался на тонкие блины.       Эти чертовы блины начали осыпаться… и всё так же медленно.       — Что за хрень… — я уставился на них, и тут меня осенило.       Теневой меч.       Этот приём создаёт режущие волны, используя саму скорость удара. Волны достаточно мощны, чтобы прорезать даже титан.       Я сосредоточился. Один быстрый, но молниеносный взмах — и вот уже разрубленные куски падают на землю. Но этого мне было мало.       Я попытался их склеить. Представил, как части соединяются, возвращаясь в исходное состояние. Я взял над ними контроль, но дерево оставалось разрезанным.       Закрыв глаза, я представил, как оно вновь становится цельным, сливаясь воедино.       …и в этот момент что-то внутри меня дрогнуло. Громкий рёв раздался в моей голове, но сразу затих.       Я открыл глаза.       Передо мной стояло целое дерево.       Без намёка на то, что всего мгновение назад я его разрезал.       Я устало присел, облокотившись о ствол.       — Ну нихуя себе… — пробормотал я.       Это не телекинез.       Это что-то гораздо мощнее.       И тут меня как током прошибло. В голове вспыхнула лампочка, и я, резко вскочив, выкрикнул:       — Эврика! Воображение! Чёрт возьми, вот моя сила!       А потом просто свалился на задницу и расхохотался.       — Ахахахахаха…       Посмеявшись вдоволь, я решил проверить свою догадку.       Закрыв глаза, я сосредоточился и представил, что моя одежда абсолютно чистая. Никакой пыли, никакого пота. Открыл глаза — и, мать его… получилось.       Я провёл рукой по ткани — чистейшая. Даже липкость от пота исчезла.       — Ахахахаха! Я гений, блять!       Спустя пару минут безумного смеха я перешёл к следующему эксперименту.       — Надо попробовать с живой материей…       Закрыв глаза, я представил в руке яблоко. То самое, что ел на вокзале.       Что-то появилось в ладони.       Не открывая глаз, я представил ещё одно… потом ещё…       Я почувствовал три объекта и аккуратно держал их кончиками пальцев, чтобы не уронить.       Выдохнул. Вдохнул.       Теперь— в воздух.       Открыл глаза — передо мной парили три идеально одинаковых яблока.       Я осторожно тронул одно. Оно не шелохнулось.       — Так… а теперь на вкус.       Я мысленно подвинул одно к себе, поднёс ко рту и откусил кусочек.       И тут же его выплюнул.       — ФУУУ, БЛЯТЬ!       Гадость невыносимая.       Я нахмурился. Создать-то получилось… но вкус — дерьмо.       Я достал из рюкзака настоящее яблоко, откусил его, сосредоточившись на вкусе, текстуре, ощущениях. Затем закрыл глаза и представил, как надкусанное яблоко восстанавливается.       Открыл глаза — оно снова было целым.       Я зажмурился, вновь надкусил, представляя его вкус… и на этот раз всё было в порядке.       Я захохотал.       — Ха-ха-ха, вот это заебись!       Теперь я мог создавать вкусную еду.       Я представил, как яблоко исчезает, расщепляясь на атомы. Оно просто испарилось у меня в руках.       — Охуеть…       Но тут мою голову пронзила резкая боль.       Я плюхнулся обратно на задницу, схватившись за виски.       Понял. Значит, за создание органики из ничего — откат.       Голова трещала, но постепенно боль начала утихать.       Я обдумал всё.       Создание органики требовало огромных затрат. А вот с неорганическими объектами проблем не было.       — Ну охуенно, конечно… Эх, была бы у меня система игрока, как в The Gamer…       Но увы. Пришлось разбираться самому.       С этими мыслями я двинулся дальше.       Спустя полтора часа пути я добрался до моста, перекинутого через реку Тама. Оставалось ещё двадцать километров, и я достигну озера Окутама. Чем дальше я продвигался, тем чаще встречал людей. Кто-то направлялся на рыбалку, кто-то собирал ягоды и грибы, а кто-то искал дрова. Все они были разные, но их объединяло одно — искренние, светлые улыбки, каких мне редко доводилось видеть в Токио. Не натянутые, не вымученные, а настоящие, исходящие из глубины души.       Я не раз спрашивал у встречных, далеко ли ещё до моего пункта назначения. В ответ слышал: «Нет, совсем немного». Хотя «немного» каждый понимал по-своему — впереди оставалось ещё добрых двадцать километров пути.       Спустя полтора часа я преодолел это расстояние, и до озера Окутама, а вместе с ним и туристического городка моего дяди, оставалось уже не более десяти километров. Я достал телефон и посмотрел на экран — 16:26. Что ж, неплохо, учитывая, что я отправился в путь со станции Токио в восемь утра, а со станции в городе Акируно вышел в 11:53. Весь путь занял у меня восемь часов и двадцать шесть минут.       Я ухмыльнулся. Ну держись, туристический городок Кисараги, я уже почти у цели.       Спустя ещё полтора часа я, наконец, достиг места назначения. Моему взору предстал огромный билборд с названием туристической площадки, перечнем услуг, контактными номерами и полноценной картой местности. Бегло изучив её, я понял, насколько многое изменилось за те восемь лет, что меня здесь не было.       Теперь здесь были аквапарки прямо на озере, океанариум с самыми разными видами рыб — от акул до рыбы-клоуна, аттракционы, развлекательные центры, игровые залы, караоке-бары и даже кинотеатр. Я невольно застыл на месте, с изумлением разглядывая всё это великолепие. Кажется, в какой-то момент я настолько увлёкся, что потерял счёт времени. Опомнившись, снова взглянул на телефон — 18:16.       Я попал в настоящий рай.       Дальше по дороге возвышались массивные ворота, отделяющие этот чудесный уголок от остального мира. Они напоминали знаменитые ворота из «Парка Юрского периода» — такие же величественные и массивные. Только вместо Jurassic Park на них красовалась надпись Kisaragi Group. Туристическая площадка.       Насладившись этим зрелищем, Я подошёл к контрольно-пропускному пункту и окликнул:       — Здравствуйте, есть кто?       Через несколько секунд из-за будки появился мужчина — высокий, крепкого телосложения, в строгом чёрном костюме и солнцезащитных очках. Ого… Нихуя себе горилла.       Он смерил меня оценивающим взглядом, затем ровным голосом произнёс:       — Это частная территория. Вход платный.       Хмурится. Ну да, выгляжу я, мягко говоря, не как завсегдатай таких мест. Но платить за проход я не собирался — у меня был другой путь. Решившись, я снова заговорил:       — Здравствуйте, охранник-сан. Раньше здесь жила моя бабушка, а сейчас мой дядя. Вы наверняка его знаете.       Он посмотрел на меня с лёгким интересом, ожидая продолжения. Я не стал тянуть:       — Меня зовут Рейвен Кисараги. Мой дядя — Коджи Кисараги, главный директор Kisaragi Group.       Ох, как у него глаза округлились. Хе-хе-хе, это ещё не предел.       — Свяжитесь с ним, пожалуйста, и сообщите, что его племянник прибыл.       Охранник явно растерялся. В глазах у него читалось нечто похожее на внутренний сбой системы. Но вскоре он пришёл в себя, достал телефон, набрал номер и заговорил с кем-то. Закончив разговор, он вновь бросил на меня хмурый взгляд.       — Кисараги-сан сказал, что у него нет никакого племянника. Ты самозванец. И он велел вышвырнуть тебя отсюда.       Он сделал шаг вперёд, намереваясь выполнить приказ.       Я поднял руки в примирительном жесте.       — Подождите. Передайте ему: пятнадцать лет назад моя приёмная мать — его сестра — привела меня сюда, а потом исчезла. Меня воспитала Эми Кисараги, сейчас она живёт в Токио.       Охранник остановился, смерил меня взглядом, будто оценивая товар на рынке. Мне было плевать.       — Свяжитесь с ним ещё раз, — продолжил я. — Если он и это не признает, я уйду сам. Нет нужды меня вышвыривать, если даже мой родной дядя не хочет меня видеть.       Я сделал паузу, затем добавил:       — К тому же, вы мне всё равно не противник.       Я разочарованно вздохнул, наблюдая, как лицо охранника на мгновение перекосилось от негодования. Но он молча вернулся в будку и снова набрал номер. Разговор был недолгим. Закончив, он взглянул на меня… теперь уже с лёгким сожалением.       — Сэр Кисараги, ваш дядя ожидает вас у себя в офисе. Прошу прощения за столь непочтительное отношение!       Он даже поклонился.       Я махнул рукой.       — Не нужно. Можете звать меня по имени. И да, вы всего лишь выполняли свою работу, так что у меня нет к вам претензий.       Охранник кивнул и распахнул массивные ворота. Я уже собирался пройти, когда он вновь окликнул меня:       — Рейвен-сан, вы сказали, что я вам не соперник… Вы ведь пошутили?       Я усмехнулся.       — Как бывший сотрудник спецслужб и телохранитель, возможно, вы и лучше меня. Но если дело дойдёт до боя без оружия…       Я на секунду замолчал, затем спокойно закончил:       — Я убью вас за долю секунды.       Развернувшись, я бросил на него ледяной взгляд, от которого слабые люди, наверняка, теряли волю к жизни. Он покрылся холодным потом и замер. Я же спокойно прошёл сквозь ворота.              Ну что, дядя, я иду.       Передо мной раскинулся целый город развлечений. Над всем этим возвышалось наклонное здание с логотипом — огромной буквой «K», выполненной в стиле «Мстителей». Я шёл по улицам, освещённым разноцветными огнями и неоновыми вывесками, наблюдая бесконечные магазины, кафе, бары, два кинотеатра, огромный куполообразный театр оперы и балета, дельфинарий с гигантским дельфином на фасаде, пятизвёздочный отель и ресторан.       Пройдя ещё немного, я увидел развлекательный центр, музыкальный комплекс, караоке-бар и даже танцевальный зал.       Я в лютом ахуе, если честно.       Чуть дальше дорога раздваивалась. Одна тропа вела к озеру, где находился аквапарк и жилой район, вторая — к массивному парку аттракционов с гигантским колесом обозрения, видневшимся сквозь верхушки деревьев.       Но мне пока не до развлечений. Я покачал головой и направился прямо — к офису дяди.              На входе в исполинское здание меня уже ждал охранник. Он без лишних слов проводил меня до приёмной, где за стойкой сидела молодая девушка с каштановыми волосами. Сначала она удивлённо посмотрела на меня, её щёки слегка порозовели, но она быстро собралась и сказала:       — Сэр Рейвен, ваш дядя ждёт вас в своём кабинете. Прошу за мной.       Пока мы шли, я рассматривал интерьер. В углах зала — аккуратно расставленные тропические растения, вдоль стен мягкие диваны и кресла. В приёмной даже был огромный плазменный экран.       Мы остановились перед массивными двустворчатыми дверями с табличкой:       Главный директор: Коджи Кисараги       Девушка открыла их и жестом пригласила меня внутрь.       В кабинете, за массивным столом, сидел статный мужчина в дорогом костюме. Его глубокие алые глаза внимательно изучали меня. Чёрные волосы были коротко подстрижены.       Он слегка улыбнулся.       — Спасибо, Мира, можешь идти.       Девушка кивнула, поклонилась и вышла, оставив нас наедине.       Дядя ещё несколько секунд молча смотрел на меня, затем произнёс:       — Ну что, племянник, давай знакомиться. Заодно расскажешь, как ты сюда попал и что тебя привело.       Чувствую, этот разговор будет долгим… и, скорее всего, непростым.