Сейчас или никогда

***

Драко Малфой. До неё я даже не подозревал, что могу кого-то полюбить сильнее, чем самого себя. Да, чёрт возьми, вообще хоть кого-то полюбить... Мне всегда казалось, что вся моя жизнь распланирована до самого её грёбаного конца: учёба в Хогвартсе, продолжение отцовской коллекции тёмных артефактов, да в конце концов женитьба на какой-нибудь хорошенькой, но глупой волшебнице из чистокровной семейки. Такая жизнь меня вполне устраивала, но в начале седьмого года обучения всё резко перевернулось с ног на голову. Прибыв 1 сентября в школу, я уже сидел за столом своего факультета и слушал, как мои друзья рассказывают о том, как провели это лето, как вдруг что-то заставило меня резко поднять глаза на двери Большого зала. В этот самый момент в зал ворвалась она, наполняя его своим бархатистым смехом и лучезарной улыбкой. Я сам не понял, что произошло в тот момент, что изменилось в Гермионе за прошедшее лето, но из ненавистной мне гриффиндорской грязнокровки, она в одну секунду стала самой прекрасной в мире девушкой, с которой я - убежденный холостяк, хотел бы прожить всю свою жизнь, наплевав на изначально выстроенный моими родителями план. В этот момент я и думать забыл о том, что все предыдущие 6 лет обучения, я и моя компания, только и занимались тем, что задирали Гермиону и остальных грязнокровок школы. Нам, как чистокровным волшебникам, казалось, что это безумно уморительно, и нет забавы лучше этой. Сейчас, когда я - Драко Малфой, смотрю на Гермиону Грейнджер, понимаю, что шансов быть с этой кудрявой очаровательной девушкой у меня нет... Ведь она не настолько глупая, чтобы кинуться в объятия того, кто последние годы унижал её. А может, всё-таки есть хоть малюсенький шанс, что Гермиона Джин Грейнджер простит меня за всю принесённую ей боль и полюбит меня так же сильно, как я полюбил её в эту секунду? Все эти мысли пронеслись у меня в голове за ту минуту, пока я, не отрывая от неё глаз, следил за тем, как она, смеясь и активно размахивая руками, рассказывает что-то своим друзьям, направляясь к столу своего факультета. Вот она садится и пропадает из поля моего зрения, потому что её закрывает чья-то спина. - Чёрт! - сквозь зубы цежу я. - Что такое, милый? - Пэнси повернулась ко мне и начала гладить моё плечо. - Ничего... - выдавив улыбку ответил я. Твою мать! Я и забыл, что неделю назад начал встречаться с Паркинсон... Вот же чёрт. И как теперь добиваться Гермионы, если рядом с тобой всегда твоя "любимая" девушка, которая вешается на тебя, прямо как на вешалку, при любом удобном случае. Мы вместе уже целую неделю, и целую неделю ума не приложу, как меня угораздило подписаться на этот бред. Хотя, логично предположить, что всему виной горячительные напитки, которые я выпил в избытке на дне рождения Пэнси, который был в тот самый "счастливый" день начала наших отношений. Впервые три дня я успокаивал себя тем, что не всё так уж и плохо, как я думал утром, отойдя от алкоголя в моей голубой крови. На четвёртый день, когда Паркинсон приехала ко мне в поместье, чтобы, как она сказала: "Провести последние несколько дней вместе с моим любимым", я понял, что попал по-крупному. Хотя, в наших отношениях есть один большой плюс - секс. Паркинсон, будучи давно и сильно в меня влюблённой, сама напрыгнула на меня, как только в четвёртый день отношений перешагнула порог моей спальни. И я даже вроде бы начал что-то к ней чувствовать, но сейчас всё это испарилось, прямо как сигаретный дым. После торжества все начали разбредаться по своим спальням. Я сидел за столом до последнего, слушая, как Пэнси пищит что-то мне в ухо. - Алё, - она щёлкает пальцами перед моим лицом, - ты меня вообще слушаешь? Я отрываюсь от раздумий и поднимаю на неё потерянный взгляд: - Конечно. - А ну-ка, повтори тогда, что я только что сказала? Молчание. Долгое молчание. Неприлично долгое молчание. - Всё с тобой ясно! - Кричит Пэнси, раздувая ноздри. - Ты меня не любишь! - и вскочив с места, она убегает прочь из зала, оставив меня в одиночестве, если не считать парочки ребят годом младше нас, которые о чем-то спорили, сидя напротив друг друга, разделяемые столом. Я устало уронил голову на ладони, лежащие на столе, и закрыл глаза. Прошло наверное не больше пяти минут, прежде чем я поднял голову, и обнаружил, что большой зал теперь абсолютно пуст. Мне не хотелось идти в спальню, но сидеть тут в одиночестве я желал ещё меньше, поэтому, собрав всю силу в кулак, и, захватив напоследок зелёное яблоко, я встал и медленно пошёл к выходу из зала. Крутя в руке яблоко, совершенно ничего вокруг не замечал и, поэтому, когда от удара фрукт упал на кафельный пол, я испугался. Поднимаю глаза, вижу её. Боже, а вблизи она ещё красивее. Что с ней стало за лето? - Прости, пожалуйста, прости. - Начинает тараторить кудрявая девица. Смотрю на неё как придурок, пропуская половину слов мимо ушей. На всю её терраду извинений просто отвечаю: - Привет! Что? Привет? Какую пургу я сейчас сморозил... Вижу в её коньячно-карих глазах уйму вопросов и капельку смеха. - Что? - говорит она тихим шёлковым голосом, который отныне становится моим любимым звуком. - Пошла к чёрту, Грейнджер! В следующий раз лучше смотри, куда прёшь! - поднимаю упавшее яблоко и ухожу, оставив Гермиону одну в большом пустом зале, наедине с моими оскорбительными словами, которые отразились от стен и эхом возвращаются к ней. Дурак, придурок, идиот, мудак, какие там ещё синонимы существуют? Я мысленно ругал себя за сделанное минуту назад, но врем назад не вернуть: что сделано, то сделано. Шагая до спальни, в моей голове крутился только один вопрос: что мне делать, чтобы завоевать Гермиону Джин Грейнджер?