Всякая всячина

Документы на подпись должны быть разложены таким образом, чтобы сразу было видно, где именно надо подписать. Утро начнется с чашки чая непременно в Севрском фарфоре, сегодня же среда. По средам только Севр и только голубая селеста с золотом, по понедельникам тоже Севр, но тёмно-синяя кофейная пара с птицами и, конечно же, эспрессо и три кусочка сахара. В четверг Мейсен, во вторник Императорский фарфор и в пятницу Королевская мануфактура, — её любимая. Карандаши положить строго параллельно линии стола, ручки поставить стержнями вниз в специальный стакан, ежедневник справа, каталоги и биржевые сводки слева. Окно приоткрыть — мистер Кельц любит прохладу.       — Доброе утро, Антье.       — Доброе утро.       — Закажите два билета в Кейптаун на завтра. Вы летите со мной.       — Но …       — И, будьте добры, всю информацию о Дадли. И всё. Она личный секретарь и помощник. Самый незаметный и самый важный человек в их фирме. Антье старается так о себе думать, потому что такие мысли утешают и дают силы потерпеть ещё чуть-чуть. У неё нет своего мнения, но это она создает условия для эффективной работы. Она не может ходить в броских платьях и в алых туфлях на тонкой шпильке, потому что должна быть бесшумной и неприметной, а значит тёмно-серый костюм и белая блузка, иногда блузка цвета шафрана, по праздникам. Никаких духов, красных помад, вычурных украшений. Ей не позволено кричать и швырять бумаги, устраивая истерики о горящих сроках или сорванных заказах. Но она знает, какая вода должна стоять на столе у дирекции на совещании, что мистер Кельц предпочитает Вольво и не любит Мерседесы и это что-то личное, что он любит кофе, но считает его вредным, поэтому пьёт не более двух раз в неделю: одну чашку на работе и одну дома с семьёй в воскресенье. Она научилась разбираться в фарфоре, хотя к деятельности их фирмы это не имеет никакого отношения. Это всего лишь хобби, милое и очень дорогое хобби. Она умеет отличать клейма королевского периода от республиканских и выучила почти весь гербарий Дании по кружкам и блюдцам. Стенография, деловой английский, беглый французский и бытовой итальянский, делопроизводство и работа в эксель — всё это неважно, это могут многие, а быть незаменимой — единицы. Правда, у тебя не будет никакой личной жизни и не потому, что ты спишь с боссом. Как раз такого и близко нет, а просто, возможно, мистеру Кельцу понадобится срочно встретиться с кем-нибудь из партнеров, неофициально в гольф-клубе или частной конюшне срочно, через час, то есть в три часа ночи в субботу. Или в Вене на аукционе выставлена супница из сервиза мадам Помпадур, но, из уважения к мистеру Кельцу, есть возможность осмотреть лот до публичных торгов, а значит её рейс в 20.10 и она даже не успеет заехать домой переодеться. И никто не поймет, как это важно. Как объяснить, что у личных секретарей нет выходных и отпусков? Ты всегда под рукой, знаешь всё наперед и держишь в голове график всех деловых и личных встреч руководителя на ближайшие три месяца, и просто эта работа вся твоя жизнь, если только не представится шанс что-то изменить. Дадли-дадли-дадли, что бы это могло быть? Город в Англии? Таун-шип в Миннесоте? Город призрак в Коннектикуте? Тогда зачем они летят в ЮАР? Нет, ерунда какая-то. Дадли-дадли-дадли. Дадли Дурсль из Гарри Поттера, но это просто где-то за пределом разумного, как и Дадли Мур актер-комик.       — Что у нас по Дадли, Антье?       — «Звезда Южной Африки» или «Дадли» — алмаз, найденный в Южной Африке и ограненный в грушевидный бриллиант, весом сорок семь целых и семь десятых метрического карата, выкуплен графиней Дадли, украшен девяноста пятью бриллиантами и использовался ею в качестве украшения для волос. Камень чистой воды, превосходного качества. Первый из крупных алмазов найденный в ЮАР. Уже с месяц в экспозиции в Музее бриллиантов в Кейптауне. Выставка приурочена к юбилею закладки первой кимберлитовой трубки в республике. Камень в частном владении коллекционера из Лондона, ходят слухи, что, возможно, он будет выставлен на продажу. Возможно, на большом аукционе в рамках юбилейных мероприятий. Торги открываются послезавтра. Заявки на участие будут приниматься за сутки.       — Браво, Антье, вы всегда даёте мне ту информацию, что нужно. Что-то хотите добавить?       — Думаю, вы хотите сделать сюрприз ко дню рождения супруги, и я бы на вашем месте не стала говорить миссис Кельц о том, куда вы летите.       — Ваши предложения?       — В Праге в эти же числа большой семинар и выставка антикварного фарфора, в основном китайского, но будет кое-что и из Мейсена и фабрики Кузнецова.       — Прекрасно. Спасибо, Антье.       — Рейс завтра в 11.40. В Кейптауне пасмурно, температура сейчас не выше восемнадцати градусов, дожди, как и в Праге. Не забудьте взять зонт. Пять лет на бессонные ночи, шестьдесят месяцев, чтобы стать незаменимой и необходимой, отказывая себе во всем, тысяча восемьсот двадцать пять дней на изучение вычурных кружек и расписанных золотом тарелочек ради трех дней, о которых не будет знать никто. Ради трёх дней и одного-единственного шанса изменить свою жизнь. Дадли-дадли-дадли…