Мой старший брат - мой учитель

Жить с Митей неделю было превосходно, но были моменты, когда он перегибал палку из-за своего характера. Я пыталась усмирить его гнев, и это получалось, но приходилось платить. И платой были засосы по всему телу, царапины и небольшие кровоподтёки. Когда приехали родители, моей радости не было предела. На консультациях по химии мы с ребятами разбирали задания. Дима очень понятно объяснял весь материал, благодаря чему мы все продвинулись на десять заданий вперёд. Нам предстояло разобрать ещё двадцать пять, а там уже начинать прорешивать варианты. Помимо консультаций, Дима занимался со мной дополнительно по вечерам. Либо он заезжал к нам домой, либо мы занимались у него. Что касалось моих чувств к Диме, то было смутное ощущение того, что они угасают. Мы оба просто перегораем. Те былые чувства и та страсть проходили, а на смену этому приходило осознание того, что мы совершаем ошибку. Я очень хотела поговорить с ним об этом, но подходящего момента не было. Всё свободное от учёбы время я посвящала подготовке к химии. Читала различные книжки, решала задачи, заучивала необходимый материал и понемногу превращалась из гиперактивной и взбалмошной Лены в тихую, спокойную Елену.

***

Декабрь — Лен, мне нужно уехать, поэтому передай ребятам, что сегодня консультации не будет, — произнёс Митя, открывая дверь в школу и пропуская меня. — Хорошо. А куда ты поедешь? — К знакомой, возникла одна небольшая проблема, мне нужно её решить. Не беспокойся. — Ладно. Ты только позвони, пожалуйста, как освободишься. — Обязательно, ладно, иди в гардеробную. Удачи сегодня на уроках, — подмигнул брат. — Спасибо, и тебе. Пройдя в раздевалку, я стянула с себя пальто и устало потёрла переносицу. Сегодня всю ночь я прорешивала варианты по химии, в результате чего легла в пять утра. И, конечно же, получила за это от Димки. Но, думаю, оно того стоит. Переодев сменную обувь, я направилась в класс, по расписанию геометрия была первой. Состояние было ужасное. Всё время хотелось спать, а голова совсем не соображала. В таком состоянии мне удалось продержаться половину дня. До конца оставалось ещё три урока, но, видимо, мои синяки под глазами создавали ощущение того, что я выгляжу болезненно. Увидев меня, классная руководительница прикоснулась к моему лбу и, покачав головой, отправила меня домой. Дойдя до кабинета химии, я обнаружила, что Мити уже не было. Доковыляв до школьной раздевалки, я надела пальто, сапоги и побрела домой. Открыв дверь квартиры, я прошла и принялась раздеваться. Состояние и вправду было хуже некуда. Добравшись до аптечки, я достала термометр и принялась измерять температуру. Результат меня совсем не порадовал, отметка показывала 38.2. Простудиться посреди зимы — неудивительно. Поставив чайник на кухне, я пошла переодеваться в теплую одежду. Ужасно клонило в сон, ещё и глаза жутко горели. Заварив цветочный чай и взяв телефон в руки, я отправилась в комнату. Выпив содержимое стакана до дна и оставив его на столе, я легла в кровать и накрылась одеялом. Набрав Диму, в трубке я услышала короткие гудки. — Алло, — послышался приятный женский голос из динамика телефона. Он не был знаком мне. — А-а, Диму можно? — Дима в душе, ему что-нибудь передать? Сердце предательски пропустило пару ударов. Хотелось заплакать. Очень сильно, но я держалась. — Кто там? — послышался Димин голос. — Лена, — ответила девушка. — Твою мать, Ленка! — воскликнул Дима, но я успела положить трубку и отшвырнуть телефон в стену, в результате чего он разлетелся на запчасти. Слёзы предательски начали скатываться по щекам. Всхлипывая, я уткнулась лицом в подушку. Из-за высокой температуры размышлять совершенно не получалось, а особенно составить всю картину в голове. Всё, что я знала точно, так это то, что Дима спал с той девушкой. Можно ли считать это изменой? Смогу ли я его простить? Не знаю. Для этого нужно время, нормальное состояние и чистый разум. Так я и уснула, с высокой температурой и на эмоциях. К горячему лбу прикоснулось что-то холодное. Кое-как разлепив глаза, я увидела перед собой маму, а переведя взгляд в сторону, увидела сидящего в кресле Димку, он был явно обеспокоен. Приподняв меня, мама положила мне в рот таблетку и помогла запить её. — Говорила же я тебе, Елена, закрывай окно, когда уроки делаешь, вот и продуло тебя сквозняком. — Прости, ма. — Давай, отдыхай, завтра я тебя отвезу в больницу на приём, — погладив меня по голове, сказала мама и вышла из моей комнаты. — Хорошо. Поднявшись с места, Митя сел рядом и попытался взять меня за руку. — Руки! — прошипела я. — Лен, послушай. — Что я должна услышать? То, что ты переспал с другой девушкой? — Даже если так, ты дашь мне слово? После этой фразы, казалось, сердце с грохотом начало ломать мне рёбра. Слеза скатилась по щеке, а в ответ я лишь кивнула. Парень принялся объяснять, почему так поступил и чья это была инициатива. Я слушала с закрытыми глазами и сдерживала себя, чтобы не разрыдаться прямо при Диме. — Знакомая… Проблему решить надо… — Лен, прости меня. Пожалуйста. — Дай мне время. Уходи. — Но… — Уходи! — вскрикнула я. — Как скажешь. Брат поднялся с моей кровати и вышел из комнаты. Больно, было очень больно. Думаю, каждый из нас хоть раз сталкивался с тем ощущением, когда на душе настолько паршиво, что хочется забыться хотя бы на мгновение и заглушить ту боль, которая находится внутри. Раньше мне помогали справиться с этим сигареты, но сейчас, так как я не курю, у меня даже не было заначки, последнюю я выкурила в прошлый раз. На долю секунды до моей головы снизошло озарение. Резко сев, я оглядела пол. — Но где мой телефон? — произнесла я вслух. По воле случая, он тут же завибрировал под подушкой. Взяв его в руки, я протёрла растрескавшийся от удара экран от и посмотрела на сообщение. — Скажи спасибо, что я приехал раньше мамы и успел собрать твой телефон, — гласило сообщение от Димы. Хотелось вновь швырнуть телефон об стену, но я лишь отключила его и, развернувшись, уткнулась в подушку и попыталась уснуть.