Мой старший брат - мой учитель

Что ещё может объединить людей в конце года, как не Новый год? В нашей семье всегда было принято, что это исключительно семейный праздник, поэтому мы с Димой прекрасно знали о негласном правиле: до 12 часов сидите с нами, после полуночи можете идти на все четыре стороны. Этот Новый год не стал исключением. Пускай я и жила в другом городе, а у Димки был своя семья, родители решили «примирить» нас в сей замечательный праздник. Почему «примирить»? Всё просто — они заметили, что у нас с Митькой стали напряжённые отношения. И им, как замечательным родителям необходимо было это срочно исправить. А потому я уже прилетела в родной город, и меня из аэропорта должен был встретить отец с Митькой на пару. Мне не хотелось его видеть. Даже не потому, что мы разошлись и съели пуд соли на пару, а потому что я боялась своих чувств, хоть и говорила о том, что их нет. Я боялась признать свою ошибку. Это же Митя… Мой Митя! Увидев в толпе знакомый силуэт первым желанием было — броситься навстречу. Но…нельзя. Переступить через свою гордость не хватит сил. Увы. Митя заметил меня и, пихнув отца в бок, указал в мою сторону. Я стояла как вкопанная и боролась с вихрем эмоций, который переполнял меня. Отец улыбнулся и, помахав, пошёл навстречу, Митя за ним, а я, выйдя из оцепенения, поплелась к ним. Я пробивалась сквозь толпу, а потом, бросив чемодан, запрыгнула к папке на шею. Я скучала. Всё же мои эмоции взяли своё. Отпустив отца, я не решалась обнять Митю, смотрела на него, чувствуя то, какая пропасть нас разделяет. Будто чужие друг другу стали. Он решил сделать первый шаг. Обнял, да так крепко, что казалось, кости хрустнут. — Привет, Мышонок, — погладив по голове, прошептал мужчина. А меня словно обухом ударили. Не готова я вновь это услышать. Больно. Будто кто-то сыпанул мелкого стекла на рану и растёр. — Привет, — выныривая из объятий брата, ответила я, и натянула фальшивую улыбку. Нужно просто продержаться пару дней, а там уже будет проще. Улечу обратно в Новосибирск и забуду как страшный сон. — Ну, что? Домой? — Конечно, Ленчик, — улыбнулся папа, всё же осчастливленный тем, что мы с Димой хоть как-то идём на контакт. Он не понял, что улыбка моя была фальшивая, а вот Митя… — Тогда, погнали скорее в машину, я ужасно хочу есть! — Я играла получше любой актрисы. Потому что правда для моих родителей была до ужаса горькой. И мне как примерной дочери не хотелось огорчать их… И уж тем более разочаровывать. Хотелось сбежать. Вновь. Как я это уже сделала, переехав в Новосибирск. Почти оборвав все связи с собственным братом. Почему мы влюбились друг в друга? Почему переспали? Почему не смогли вовремя остановиться? Одно сплошное «почему», которое набатом крутилось в голове каждый божий день, но сейчас отчего-то всё отчётливее.

***

Дома атмосфера стала более разряженной и спокойной. Я отвлеклась на готовку и разговоры с мамой, которой было безумно интересно, как же поживает её дочь в другом городе. Да и Митя уехал сразу после того, как привёз нас с отцом домой, списав на то, что нужно решить конфликт с Аней. — Часто они ссорятся? — Ляпнула я, когда речь зашла о Диме и его жене. Зачем мне нужна была эта информация я и сама до конца не понимала. Видимо, чтобы просто добить себя окончательно. — В последнее время всё чаще. Но Дима не говорит в чём причина. Ты же знаешь его, привык решать проблемы сам. — Ещё как знаю, — не сдержалась я от порции едкого сарказма, вспоминая его измену и попытку мне всё объяснить. — Самостоятельный, блядь. — Лена! — Возмутилась мама, хлопнув меня по пятой точке полотенцем. — То что ты выросла не отменяет того факта, что тебе всё так же запрещено материться в этом доме. Пощади наши с отцом сердечные мышцы! — Извини. Просто Митька — дурак. Если не советоваться с близкими, то можно потерять всё в одночасье. А он этого никак понять не может. — А ты советуешься? Что между вами произошло? — Не скрывая свой интерес, всё же спросила мать. А я, мысленно сокрушаясь о том, что вообще завела этот разговор, лишь рассеяно пожала плечами. — Мы выросли, ма. А когда растёшь: меняются взгляды на жизнь, интересы и стиль жизни. Мы просто стали слишком разными. Он против курения, а я так злоупотребляю им. Он не любит тех, кто матерится, я же опять приверженец «крепкого русского словца». Он не принимает то, что принимаю я. Поэтому в наших отношениях появилась брешь. В этом нет ничьей вины, так сложились обстоятельства. — Всё одна сплошная ложь, если бы ты знала, мам… Но так будет лучше для вас с отцом. «Сложились обстоятельства» — как много раз я слышала эту фразу и, как сильно она причинял боль. Ах, если бы ты знала, мам. — Митька мне, то же самое сказал. Ладно, не буду больше допытывать. Вы хотя бы не забывайте про то, что есть друг у друга. А то когда нас не станет… — Мам! Рано помирать собрались — это раз! И мы с Митькой, в конце концов, не чужие люди, общаемся ещё — это два! Ваши переживания напрасны. — Хорошо, Ленка. Давай на стол накрывать. Скоро речь президента начнётся. Пока мы хлопотали над праздничным столом, отец расставлял подарки под ёлкой и напевал новогодние песни, тем самым создавая соответствующее настроение. Послышалось, как в прихожей хлопнула дверь, а в следующую минуту в комнату зашёл Митька с двумя букетами цветов. Я исступленно смотрела на брата, не понимая, что происходит. Он вручил один букет искренне обрадованной маме, а потом ошарашенной мне. Я приняла роскошные красные розы и тихо поблагодарила. И чтобы моя благодарность выглядела хоть как-то искренно, пришлось обнять Митьку. А если быть честной, то мне хотелось это сделать. Он на автомате чмокнул меня в макушку, запуская толпу тревожных мурашек по коже. — Ты один что ли? — Поинтересовался отец, привлекая всё внимание на себя. — Да. Мы с Аней решили праздновать раздельно. Она хочет побыть одна, а я со своей семьёй, — последнее слово Митька выделил особо остро и посмотрел на меня. Я улыбнулась и на этот раз уже куда искренней, чем раньше. Всё же я его ревновала. Дурочка. После курантов мы с Митей решили прогуляться и посмотреть на салюты, а родители радостные таким стечением обстоятельств уехали к друзьям на продолжение банкета. Долгое время мы молчали и не знали с чего начать разговор, да и о чём нам вообще говорить, но потом я всё же заговорила: — Мить, ты прости меня, — я взглянула на него бегло, но поймала на себе его заинтересованный взгляд, — я была глупой обиженной девчонкой. К тому же, до ужаса ревнивой. — Не нужно, Лен. Я знаю, что ты чувствовала тогда… Я был не прав. Ты ведь совсем ещё ребёнком была. И тут такая безответственность с моей стороны, которая повлекла за собой последствия. Я хочу, чтобы наступивший год прошёл на мирной ноте и без упоминаний прошлого. Давай, забудем. Пусть всё будет так, как было раньше. Мир? — Д-да, мир. Я скучала. Крепкие объятия, лёгкий шлейф его одеколона и тепло его тела. Этот вечер я буду помнить всегда. И сохраню его в своём сердце. Я всё ещё люблю тебя, мой Митя.

В тот вечер оба думали об одном: «они всё ещё любят»…